Олег Воля – Парагвайский вариант. Часть 2 (страница 34)
— Кости, — пояснил я. — Всё-таки старость. Кальций вымывается, структура рушится. А эта штука сейчас перестраивает их скелет. Делает кости плотнее, крепче. Это больно. Мышцы стягивает судорогой, потому что скелет меняется. Зато через три дня у них кости будут как стальные прутья. Хоть об стену бейся — штукатурка посыплется, а им хоть бы хны.
Я пошёл к выходу.
— Бывайте, служивые. У меня ещё дела.
Вернувшись в клинику, я застал там привычную суету. Валерия что-то объясняла по телефону, Кенгу таскал коробки, хомяки шуршали по углам.
Вдруг в открытую форточку влетел Кеша.
— Хозяин! — завопил он. — Шухер! Подруга твоя приехала!
— Какая ещё подруга? — не понял я.
— Ну эта, аристократка! Агнесса!
— О! — я расплылся в улыбке. — Вот это уже интересно. Сейчас будет весело!
Я подошёл к попугаю, повесил ему на шею новенькую экшен-камеру, которую купил специально для него, и нажал кнопку записи.
— Лети, — скомандовал я. — Будешь снимать. Мы не должны такое пропустить. Должны запечатлеть этот исторический момент для потомков. И для моего личного архива.
Кеша отдал честь крылом и вылетел навстречу подъезжающему кортежу.
А я пошёл встречать гостей. Представление начиналось.
Агнесса Новикова сидела на заднем сиденье своего автомобиля и смотрела в одну точку.
Пустота…
Поисковые группы вернулись час назад. Макар лично возглавлял отряд. Они прочесали каждый метр того проклятого леса, где на них напала гигантская тварь.
— Ничего, госпожа, — доложил он. — Вообще ничего. Там всё перепахано так, будто метеорит упал. Деревья вырваны с корнем… Мы нашли следы боя… Но Виктора нет. Ни тела, ни вещей. Скорее всего… там просто нечего хоронить.
Агнесса закрыла глаза. Перед мысленным взором стояла картина: Виктор вылетает из машины. Тварь, сметающая всё на своём пути. И его спокойная, даже насмешливая улыбка перед этим.
Он пожертвовал собой.
Этот странный непонятный ветеринар, который знал себе цену и общался с ней как с равной, просто взял и остался там. Чтобы дать им уйти.
На душе было паршиво. Так паршиво, как не было с момента похорон родителей.
Она ведь надеялась на него. Не только как на поставщика уникальных рецептов, которые могли спасти её бизнес. И даже не только как на врача для Миши… Хотя это было главным.
И теперь его нет.
«Я обещала его защитить, — с горечью подумала она. — Аристократка, глава рода… Тьфу. Сбежала, поджав хвост, пока он прикрывал мой отход».
Она чувствовала себя дельцом, который просчитался. Потерял ценный актив. Но где-то глубже, под слоем цинизма, который она так старательно наращивала последние месяцы, болело что-то живое. Он ей… нравился? Нет, слишком громкое слово. Но он был настоящим. Живым. Не таким, как все эти лицемерные маски в высшем свете.
— Едем в клинику, — глухо приказала она водителю.
— Госпожа, может, домой? Вы устали…
— В клинику!
Она должна была это сделать. Должна была посмотреть в глаза этой девочке, Валерии. И сказать правду.
Машина затормозила у знакомого крыльца. Вывеска «Добрый Доктор» весело мигала, не зная, что её владельца больше нет. И от осознания этого становилось ещё больнее.
Агнесса вышла из машины, поправила причёску и, набрав полную грудь воздуха, толкнула дверь.
В приёмной было светло и уютно. Валерия сидела за стойкой, что-то печатая на клавиатуре. Увидев Агнессу, она улыбнулась.
— О, здравствуйте! А Виктор ещё не вернулся, я думала, вы вместе…
Агнесса подошла к стойке. Каждый шаг давался с трудом.
— Валерия… нам нужно поговорить.
Девушка замерла. Улыбка медленно сползла с её лица.
— Что-то случилось?
— Да.
Агнесса опёрлась руками о стойку, чтобы не упасть.
— Виктора больше нет.
Валерия моргнула.
— В смысле… нет? Куда-то уехал?
— Он погиб. Сегодня ночью. В Диких Землях. Он… он спас нас.
Валерия побледнела так, что стала сливаться с белой стеной.
— Но… как… он же обещал…
— Мне очень жаль, — Агнесса опустила глаза. — Это моя вина. Я не смогла обеспечить безопасность. Я дала слово, но не сдержала его.
Она выпрямилась. Ей нужно было быть сильной. Железной леди.
— Но ты не переживай. Я своих не бросаю. Эта клиника… она будет работать. Я выкуплю её на аукционе, улажу все формальности с наследством, если оно есть. Ты останешься здесь управляющей. Я пришлю своих специалистов, они продолжат дело. Зарплата, жильё — всё останется за тобой. Я позабочусь о тебе. Это меньшее, что я могу сделать в память о нём.
Валерия медленно закрыла лицо руками. Её плечи затряслись.
— Нет… Не может быть… Он же говорил…
Агнесса смотрела на плачущую девушку и чувствовала себя последней тварью. Вот она, цена её амбиций. Сломанная жизнь. Ещё одна.
«Соберись, тряпка, — приказала она себе. — Ты Новикова. Ты должна решать проблемы, а не рыдать над ними».
Но комок в горле мешал дышать.
— Валерия, послушай… Я понимаю, это шок. Но жизнь продолжается. Мы сделаем из этой клиники памятник ему. Лучшую клинику в городе. Я обещаю…
Валерия всхлипнула, её плечи затряслись ещё сильнее. Из-под ладоней донеслись сдавленные звуки.
Агнесса протянула руку, чтобы утешить её, коснуться плеча…
— Ну и зачем ты меня уже похоронила? — раздался спокойный голос из-за спины.
Агнесса замерла. Её сердце пропустило удар. Потом ещё один. Она медленно, боясь поверить собственным ушам, обернулась.
В коридоре, прислонившись к стене и держа в руке чашку с дымящимся кофе, стоял Виктор.
Живой. Целый. И даже, кажется, довольный.
На плече у него сидел Кеша и целился в неё объективом камеры.
— Ты… — голос Агнессы сорвался. — Ты…
Валерия отняла руки от лица. Её глаза были красными, но не от слёз. Она давилась смехом.
— Ой, не могу… — простонала она, вытирая выступившие слезинки. — Вик, ты видел её лицо? «Я выкуплю клинику», «памятник»… Ой, мамочки…