Олег Воля – Парагвайский вариант. Часть 2 (страница 36)

— Ты чудовище, Вик.

— Я знаю, — улыбнулся он. — Зато какое продуктивное! Кеша, ты всё снял?

— Обижаешь, хозяин! — гаркнул попугай. — Крупный план, слёзы, драма… Оскар наш!

— Отлично. В архив. А теперь — за работу. Мне нужно всё подготовить.

Он пошёл в свою лабораторию, насвистывая весёлую песенку.

Глава 12

Вечером я мотался по городу в поисках ингредиентов. Места, где отовариваются приличные химерологи, мне пока были не по карману, да и светиться там лишний раз не хотелось. Поэтому пришлось импровизировать.

Я набрёл на какой-то полулегальный рыночек на окраине, зажатый между гаражами и теплотрассой. «Народная медицина», как гласила кривая вывеска. По факту же — сборище бабок-травниц и мутных типов, торгующих сушёными частями тел всего, что имело неосторожность сдохнуть в окрестных лесах.

— Бери, милок, корень мандрагоры! Свежий, только вчера выкопала! — нахваливала свой товар какая-то старушка, похожая на Бабу-Ягу на пенсии.

Я придирчиво осмотрел сморщенный корешок.

— Это не мандрагора, бабуля, а обычный хрен, — констатировал я.

— Тогда возьми зверобой! От сглаза помогает! — зашамкала старушка.

— Сглаз — это скучно, — я наклонился к её прилавку, разглядывая пучки сухой травы. — А вот этот корешок почём?

Я пригляделся. Ну, точно — редкий токсин, вызывающий временный паралич голосовых связок.

Бабка выпучила глаза, но цену назвала.

В итоге я набрал целый пакет всякой всячины: пучок могильного мха (отличный стабилизатор для магических связок), банку с сушёными лапками жуков-могильщиков и даже пару флаконов с ядом болотной гадюки, который продавали как «средство от радикулита». Надеюсь, покупатели не принимают его внутрь. Хотя, радикулит после этого точно беспокоить не будет. Как и всё остальное.

Вернувшись в клинику, я первым делом направился в кабинет, чтобы выгрузить добычу.

— Юстиция, я тебе тут салатные листики принёс, свежие, с рынка… — начал я, ставя пакет на стол.

И застыл.

Террариум, где обычно обитала моя черепаха-юрист, был пуст.

Я нахмурился. Огляделся.

Под столом? Нет.

За шкафом? Тоже пусто.

Не могла же она сбежать? С её-то скоростью она бы до порога добиралась неделю. Значит, кто-то помог. Или…

Нехорошее предчувствие кольнуло где-то под рёбрами. У меня тут проходной двор, а не режимный объект. Украли? Но кому нужна обычная, пусть и очень умная черепаха?

Я вышел в приёмную. Валерия как раз заканчивала сводить кассу.

— Лера, у нас проблема. Черепаха пропала.

Она подняла на меня спокойный взгляд.

— Юстиция, что ли?

— Да. Её нет в кабинете.

— А, так она не пропала, — Валерия вернулась к подсчётам. — Она на работе.

Я моргнул.

— В смысле, на работе? На какой ещё работе? Она черепаха! Её работа — жевать салат и помнить наизусть Имперский кодекс!

Валерия вздохнула, отложила калькулятор и поманила меня пальцем.

— Пошли, покажу. Только тихо, у неё там важные переговоры.

Мы прошли по коридору к дальней комнате, которая раньше служила кладовкой для швабр. Из-за двери доносился приглушённый гул и странное клацанье.

Валерия приоткрыла дверь и пропустила меня вперёд. Я заглянул внутрь.

Посреди комнаты стоял низкий стол. Во главе его, на специальной возвышенности из книг, восседала Юстиция. Вид у неё был максимально сосредоточенный.

А вокруг неё за клавиатурой сидели пять моих хомяков. Не обычных, а тех, кого я недавно прокачал — увеличенных в размерах, с улучшенной моторикой и интеллектом. На носу у каждого красовались игрушечные очки, а лапки с пулемётной скоростью барабанили по клавишам.

На большом мониторе, стоявшем перед ними, была открыта видео-конференция. Звук шёл через колонки.

— … ну и в общем, типа, он на меня первый напал! — взволнованно вещал какой-то мужик с подбитым глазом. — Я просто стоял, никого не трогал, а он полез! Получается, я ему дал сдачи, чисто рефлекторно, а он теперь грозится в полицию заявить, побои снять! А у меня же ситуация непростая, условка висит, да и с работы могут турнуть к чертям собачьим! Вы же понимаете, господин юрист, мне нельзя в участок! Дайте совет, что делать? Я вот думаю, может, мне типа сразу там какое-то примирительное писать или денег ему предложить?

Я перевёл взгляд на Юстицию.

Черепаха медленно вытянула шею, открыла рот и начала издавать едва слышное шипение.

— Ш-ш-ш… пф-ф-ф…

Хомяки синхронно кивнули, будто поняли каждое слово, и с удвоенной скоростью застучали по клавишам.

На экране появился текст, который тут же озвучил приятный бархатистый механический голос синтезатора речи:

— Ваша ситуация предельно ясна, не переживайте. Никаких денег и примирительных писем. Это будет расценено как признание вины.

Мужик на экране замер, внимая голосу невидимого «адвоката».

— Этот человек не имеет никаких юридических оснований для угроз, — продолжал вещать компьютер, пока хомяки яростно долбили по кнопкам, транслируя мысль черепахи. — Если он подаст заявление, вам необходимо немедленно подать встречное. Ссылайтесь на Указ Императора Павла от 1789 года «О праве мещанина на защиту чести и достоинства подручными средствами», а также на статью 112 действующего Уложения о наказаниях — «Превышение пределов необходимой обороны при явной провокации». Этот прецедент до сих пор имеет юридическую силу. Требуйте полной проверки обстоятельств конфликта.

Юстиция замолчала. Хомяки застыли, ожидая продолжения.

— Ох, спасибо… — выдохнул мужик. — А если… ну, если на работе узнают? Уволят же!

Черепаха медленно моргнула. Повернула голову к главному хомяку-стенографисту и снова зашептала:

— Пш-ш-ш… пх-х-х… кх-х-х…

Хомяки снова ударили по клавишам.

— … в таком случае это станет вашей золотой жилой. Согласно Трудовому Уложению, увольнение на основании недоказанного обвинения карается штрафом в размере годового оклада в пользу сотрудника. Плюс моральная компенсация. В принципе, я мог бы представлять ваши интересы в суде и раздеть вашего работодателя до нитки, если он рискнёт пойти на такой шаг.

Мужик на экране расплылся в улыбке, несмотря на фингал.

— Спасибо! Огромное спасибо, господин адвокат! Вы меня спасли! Куда переводить оплату?

— Реквизиты у вас на почте, — отчеканил компьютер.

Звонок завершился.

Я стоял, прислонившись к косяку, и пытался осознать увиденное.

— Лера, — шёпотом спросил я. — В каком, к чёрту, суде? Кого она может защищать? Ты прикинь: открываются двери зала заседаний, и вползает черепаха? Судья же инфаркт схватит.

Валерия хихикнула и потянула меня за рукав в коридор.

— Ну, Вик, не переживай. Я всё продумала. В анкете на сайте указано, что наш ведущий юрист — почтенный старец, мэтр юриспруденции, который из-за преклонного возраста и слабого здоровья работает исключительно дистанционно, в режиме консультаций. А в суде, если что, его интересы представляют помощники. Ну, то есть мы наймём кого-нибудь из студентов юрфака за копейки, чтобы бумажки носили.

— И много у нас таких… клиентов?

— Пятый за сегодня, — с гордостью сообщила она. — И все платят по полному тарифу. Юстиция — гений. Она помнит такие законы, о которых современные юристы даже не слышали. Она разваливает дела, даже не выходя из комнаты!