Олег Воля – Парагвайский вариант. Часть 2 (страница 29)

Я кинул ему капсулу. Аист ловко поймал её на лету, проглотил, довольно курлыкнул и, взмахнув крыльями, полетел наружу через специальный отсек в крыше.

Дверь скрипнула.

— Виктор… — голос Катерины дрожал.

Я повернул голову. Моя ассистентка стояла в дверях, вцепившись побелевшими пальцами в косяк. Её глаза были расширены от ужаса, а взгляд прикован к куску шкуры, который я как раз собирался убрать в морозилку. Это была часть того самого гиганта, которого мы с Рядовой и Психом разобрали в лесу.

— Что? — спросил я, не понимая причины паники.

— Оно… оно же так сильно фонит! — прошептала она, делая шаг назад. — Эта аура… она давит. Это какого уровня тварь? Это же… это… это класс «Сигма С10»⁈ Или… даже «Каппа»⁈

Она начала заикаться, её лицо побледнело.

— Эй, спокойно, — я хлопнул дверцей холодильника, отрезая излучение. — Всё нормально. Дыши.

— Но это невозможно… Такие твари обитают в глубоких зонах! От них армия бежит! А ты… ты держишь кусок ЭТОГО в руках, как кусок говядины⁈

Я вздохнул и покачал головой.

— Не такая уж и сильная химера на самом деле. Большая — да. Живучая — безусловно. Но структура примитивная, мозгов — хомяк наплакал. Чему вас только учат здесь, «дипломированных специалистов»? Если вы не можете различить реальную мощь от простого биологического фона? Вас что, на манекенах учили? Или по картинкам в учебниках? Непонятно.

Я вытер руки тряпкой.

— Ладно, с этим закончили. Пойду, проведаю нашего гостя. А ты пока… ну, не знаю, подыши на четыре-семь-восемь. Успокаивает.

Я спустился в подвал.

Пленник сидел в углу, прикованный к цепи. Увидев меня, он дёрнулся, как от удара током. Кеша, который до этого, видимо, дремал на стуле, встрепенулся.

— Я всё расскажу! — заорал мужик, как только я подошёл. — Всё, что знаю! Только убери птицу!

— Да нет, мне не нужно, — лениво отмахнулся я.

— Прошу! Умоляю! Я всё расскажу! Только прекрати это! Он же не затыкается! Он мне про виды асфальта рассказывал! Про то, как голуби хлеб клюют! Это пытка!

Я усмехнулся.

— Кеша, ты что, опять клиента заговорил?

Попугай гордо выпятил грудь.

— Кеша умеет говорить, но затыкаться не умеет! У Кеши нет такой функции! В заводских настройках не предусмотрено!

И он начал хохотать — скрипуче, именно так, как нужно, чтобы довести человека до белого каления.

— Кеша сейчас расскажет тебе про влияние влажности воздуха на скорость высыхания штукатурки! — радостно оповестил попугай. — Это очень, очень увлекательно! Слушай внимательно!

Пленник заскулил, пытаясь закрыть уши плечами, так как руки были скованы.

— А ещё Кеша знает двести четырнадцать видов мха! — не унимался пернатый садист. — Вид первый: сфагнум обыкновенный. Растёт на болотах. Очень мягкий. Вид второй: сфагнум необыкновенный. Тоже растёт на болотах, но он чуть зеленее. Вид третий…

— Заткни его! — взвыл мужик. — Он это по кругу гоняет уже третий час! Про мох! Про штукатурку! Про то, как правильно варить клейстер! Я больше не могу!!!

— А ты не перебивай, — строго каркнул Кеша. — Лектор сбивается! Теперь придётся начинать с начала. Итак, глава первая: «Введение в мир гипсокартона»…

— Ладно. Кеша, Помолчи. А ты говори давай, — сказал я пленнику.

И он «запел». Рассказал всё, что знал. И даже то, о чём лишь догадывался.

Оказалось, в городе действительно ведётся масштабная охота. Кто именно заказчик — он не знал, уровень не тот. Но по всем криминальным каналам прошла информация: ищите химерологов. Любых. Недоучек, мастеров, бывших студентов — плевать. Главное — наличие Дара. Платят дофига денег. Живыми или… ну, желательно живыми, но в состоянии овоща тоже сойдёт.

— Вот я и повёлся… — всхлипнул он. — Думал, лёгкие бабки. Ты же всего лишь ветеринар…

Он сдал мне несколько контактов посредников, парочку явочных квартир и даже местонахождение одного тайника с деньгами, который держал на чёрный день.

Я слушал, запоминал, анализировал. Картина вырисовывалась неприятная, но предсказуемая.

— Я всё сказал! — выдохнул он. — Всё! Отпусти меня!

Я посмотрел на него с жалостью.

— Тебе никуда отсюда не сбежать. А даже если сбежишь… я тебя буду вечно преследовать.

Я присел на корточки и ударил ладонью по земляному полу подвала (там, где ещё не было бетона).

Земля треснула. Из трещины показалась голова дождевого червя. Обычного, розового.

Я направил в него поток энергии. Червяк начал меняться. Он потемнел, покрылся хитиновыми пластинками. А самое главное — у него появилась пасть, усеянная мелкими, как иголки, зубами. Он извивался, шипел и выглядел как ночной кошмар рыбака.

Я взял это создание двумя пальцами и поднёс к лицу пленника. Тот вжался в стену клетки, его глаза полезли на лоб.

— Видишь его? — ласково спросил я. — Это Мозгоед.

Конечно, никакого Мозгоеда не существовало, я его только что придумал и слепил из грязи и палок, то есть из червя и магии. Но выглядел он убедительно.

— Вот это у тебя в голове будет сидеть, — сказал я, делая вид, что подбрасываю червяка в воздух, а на самом деле незаметно отправляя его в рукав. Одновременно я послал импульс в мозг пленника — резкую вспышку фантомной боли в виске.

Мужик заорал и схватился за голову.

— Стоит мне только что-то сказать, или просто подумать об этом — и всё. Он начнёт кушать. Медленно. Со вкусом. Так что ты будешь сидеть в этом подвале долго. Лет пять…

Я повернулся к Кеше.

— А в будущем таких попугаев станет больше. Мне нужно, чтобы кто-то их развлекал… Вот ты и будешь их развлекать. Какой благородный слушатель.

Пленник завыл. Он рыдал, размазывая сопли по лицу, умолял, ползал на коленях.

— Ты что, думал, что я такой добрый? — холодно спросил я, глядя на него сверху вниз. — Да ну нет. Не обманывай себя. Это только начало. Или думаешь, если бы ты меня похитил, мне было бы лучше? Ты обрекаешь химерологов на смерть или на рабство. Вообще неважно. Когда предлагают работу, их просто приглашают на собеседование. А тут — похищают, ломают, превращают в скот… Хорошего ничего здесь не может быть. Так что сиди и бойся.

Я развернулся и пошёл к выходу.

Поднявшись наверх, я наткнулся на Валерию. Она стояла в коридоре, скрестив руки на груди, и смотрела на меня с немым вопросом.

— Вик, это правда? — тихо спросила она. — Ты его там оставишь? На годы? С червяком в голове?

— Да забей, — я махнул рукой и зевнул.

— Вик, я серьёзно. Это же… негуманно.

— Понимаешь, не всё так однозначно, — я приобнял её за плечи и повёл в сторону кухни. — Никто его здесь не собирается держать. Это же кормить, содержать, убирать за ним… Лишние расходы. Хомяки многое могут, но и у них есть свои пределы. Пока что. Я не собираюсь превращать клинику в тюрьму.

— Тогда зачем этот спектакль?

— Увидишь.

Через полчаса, после лёгкого перекуса, мы втроём — я, Валерия и Кеша — вернулись к двери подвала. Я открыл её.

Внизу было тихо. Клетка была пуста. Дверца с другой стороны подвала распахнута настежь.

— Вот видишь, его уже нет, — констатировал я.

— Как⁈ — удивилась Валерия.

— Всего лишь надо было ослабить звенья цепи, и он подумал, что сам вырвался.

Я подошёл к дальнему углу. Массивная дверь, ведущая на улицу с другой стороны клиники, была приоткрыта. Засов сбит.

— Видишь? — я указал на следы. — Он выбежал. Из подвала на волю.