Олег Волков – Крысиными тропами. Том I. Синяя канарейка (страница 12)
– Да вы что, издеваетесь? – Виант в раздражении ткнул пальцем в маленькое заднее оконце.
И без того неширокое оконце тщательно замазано белой краской.
– Не бухти, – Николай Павлович придержал дверь рукой, – машина специально предназначена для доставки на объект новых сотрудников. Если ты забыл, то объект секретный.
Ну да, логично, Виант плюхнулся на маленькую скамейку, задняя дверь тут же захлопнулась. Секретность и всё такое. Сибирь-матушка большая, однако секретных объектов в ней запрятано множество.
Нечто похожее на дорогу закончилось, едва «козлик» покинул пределы аэродрома. Виант едва успел уцепиться обоими руками за скобы на перегородках. Машину затрясло так, что тощий сидор сиганул с колен на пол. Судя по шелесту так называемая дорога засыпана гравием или шлаком. Теперь понятно, почему эти внедорожники называют «козликами».
Если в «Облаке», когда Виант едва-едва пустился в неизвестный путь, секретность лишь слегка раздражала, то теперь она конкретно бесит и давит на нервы буквально на каждом ухабе. Виант попытался было запомнить хотя бы направление. Куда там! Так называемая дорога то и дело петляет самым замысловатым образом. Кажется, будто перед водителем специально поставили задачу окончательно запутать нового сотрудника.
Время в маленькой камере «козлика» тянется невыносимо медленно. Однако за годы отсидки Виант выучился ждать. Вот и на этот раз, не смотря на отвратительную дорогу и болтанку, сознание отключилось от реальности. Тем более на небе погасли последние проблески дня, маленькая камера на колёсах погрузилась в темноту.
Как и на борту военно-транспортного самолёта Виант пришёл в себя, когда болтанка прекратилась. Причём, Виант напряг слух, судя по звукам, «козлик» не просто выехал на приличную и гладкую дорогу, а заехал в туннель. Вместе с визгом тормозов Виант в последний раз приложился виском о кузов. Сквозь урчание движка на холостых оборотах долетел хорошо знакомый шелест и скрип. Виант печально понурил голову. Опять тяжёлые стальные ворота отрезали его от внешнего мира. Словно утешение мутное белое окошко на задней дверце вновь засияло белым светом.
– Вылезай, приехали, – Николай Павлович распахнул дверцу.
Виант сощурил глаза. После темноты узкой камеры на колёсах яркий свет потолочных прожекторов ослепил. Правая рука машинально подхватила с пола тощий сидор. Плох тот заключённый, что забывает о собственном имуществе. Виант невольно поморщился, ступни неприятно отозвались болью. После долгого сидения на узкой неудобной скамейке ноги сильно затекли. Зато, Виант с интересом крутанул головой, его и в самом деле завезли в туннель. Точнее, в самую настоящую природную пещеру.
«Козлик» остановился в горловине весьма просторной пещеры. От пола до потолка не меньше шести метров, а расстояние от стены до стены и того больше – метров десять. Вместо бетонной «рубашки» натуральный камень. Вода и ветер за миллионы лет отполировали его едва ли не до зеркального блеска. Виант развернулся. Не показалось, массивные стальные ворота тёмно-зелёного цвета перекрыли горловину пещеры. Лишь над верхней кромкой, сквозь витки колючей проволоки, просвечивает звёздное небо.
– Здесь, как ты видишь, – Николай Павлович ткнул пальцем в каменный пол, у нас гараж. Единственный выход с объекта тщательно охраняется. Так что даже не пытайся крысой проскользнуть мимо охранников. Служба безопасности объекта набрана из отставных десантников. Парни они крепкие и злые от скуки. А теперь давай за мной.
Виант послушно зашагал следом за вербовщиком. Широкая дверь из гаража вывела в длинный коридор жилого сектора. По правую руку потянулись безликие двери с номерами и серыми ковриками у порогов. Чтобы каменные своды не давили на психику, над головой сооружён самый настоящий натяжной потолок. Квадратные светильники залили коридор белым ровным светом. На первый взгляд можно подумать, будто попал в самую обычную гостиницу. Единственное левая стена начисто лишена окон, а на бетонном полу не хватает ковролина или хотя бы обычного линолеума.
Перед очередной дверью с номером восемнадцать Николай Павлович остановился.
– А это будет твой дом на всё время, пока ты будешь сотрудником нашего секретного проекта, – Николай Павлович распахнул дверь и отступил в сторону.
Виант осторожно, будто перед ним логово дикого медведя, шагнул в тёмный провал. Очередная камера? Но нет. Радость едва не брызнула яркими каплями из ушей.
– Чего замер? Проходи, – Николай Павлович добродушно усмехнулся.
Это не камера. Это… Над головой с лёгким щелчком вспыхнул свет. Больше всего это похоже на одноместный номер в придорожной гостинице. Под потолком сразу двумя лампочками сияет самый настоящий плафон. В левом дальнем углу полутораместная кровать. Не стальная койка, не шконка, а именно нормальная кровать. Под серым покрывалом угадывается бугор подушки. У противоположной стены прямоугольный столик и два стула. Самых настоящих, из дерева, а не из поцарапанной не убиваемой стали. Прямо на стене висит небольшой плоский телевизор, рядом круглый циферблат и две пустые полочки. Только… Виант сощурился. Ну да, точно, циферблат разделён не на двенадцать частей, а на двадцать четыре. Всё правильно, под землёй в окно не выглянешь. Два часа на циферблате с равным успехом могут быть как двумя часами дня, так и двумя часами ночи.
А зачем в одноместном номере два шкафа? Виант потянул на себя высокую белую дверь. Господи! Это надо же было одичать до такой степени. Правая рука сама шлёпнула по квадратному выключателю возле высокой белой двери. Это же обычный санузел. У дальней стены душевая кабинка, белая занавеска сдёрнута в сторону. Прямо из кафельных плиток торчит конусообразный распылитель душа. Рядом раковина с овальным зеркалом в пластиковой раме и унитаз. Блаженство! Виант склонил голову. Самый настоящий унитаз с белой сидушкой и крышкой. Будто и этого мало, в стене по левую руку вделан держатель с целым рулоном нежно-жёлтой туалетной бумаги.
Это всё сон, сон. Виант, будто не веря собственным глазам, дотронулся до белого бачка, кончики пальцев ощутили приятную прохладу. Не, это точно самый обычный, самый настоящий унитаз со сливным бачком. На таком унитазе можно сидеть долго, долго. И не просто сидеть, а читать планшетник или играть на ноутбуке. И при этом ни одна уголовная морда не будет стоять над душой и требовать немедленно освободить парашу.
– Что? Не ожидал? А я тебя предупреждал.
Виант обернулся. Вербовщик улыбается как Дед мороз, который только что подарил послушному мальчику вожделенную железную дорогу. Игрушечную, естественно.
– Если честно, – Виант отвёл глаза в сторону, – как-то забыл, упустил, что ли. А то третий год из одной камеры в другую. Даже казарма в «Облаке» всё равно похожа на камеру, только гораздо более просторную и сразу на целый отряд. А тут…
– А тут одноместный номер для младшего научного сотрудника, – Николай Павлович шлёпнул ладонью по дверному косяку. – Располагайся. В шкафу одежда на первое время. Поди, не терпится скинуть зековские шмотки, – Виант молча кивнул. – Ужин давно закончился, но я распорядился. Тебе принесут что-нибудь поесть.
Ужин? Еда? При этих волшебных словах пустой желудок тут же заурчал и заёрзал. За всеми этими думами, волнениями и впечатлениями напрочь забыл о хавчике. Последний раз довелось пожрать ещё в Краснопресненской «пересылке» – как давно и как далеко это было, будто в другой жизни.
– Только, это, не расслабляйся, – Николай Павлович поднял указательный палец. – Официально ты всё ещё осуждённый, так что из номера не выходи. Думаю, для отдыха десяти часов тебе хватит. Так что завтра в полдень, то есть, уже сегодня, за тобой придут.
– А пока, как я понимаю, расспрашивать вас бесполезно? – Виант склонил голову.
– Правильно понимаешь, – Николай Павлович усмехнулся. – Пока ты не дашь очень строгую подписку о неразглашении, никакой информации. Ну всё, до завтра.
Вербовщик вышел в коридор и аккуратно закрыл за собой дверь. Виант невольно напрягся… Но нет, такого привычного, такого противного шелеста сдвигаемого засова так и не последовало. Ну да, Виант самодовольно улыбнулся, с чего ему быть? Снаружи нет никакого засова. В двери в номер для младшего научного сотрудника нет ни глазка, ни «кормушки». Может быть для кого-то и мелочи? Но для того, кто уже третий год из камеры в камеру, это очень приятные мелочи. Только здесь и сейчас, Виант вздохнул полной грудью, он почувствовал приятный воздух свободы! Да и пахнет здесь далеко не так, как в тюремной камере.
В одиночестве, тем более за плотно закрытыми дверями, люди творят странные вещи. Наедине с самим собой можно не стесняться. Зековский сидор тут же улетел в угол. Ну его к чёрту! Виант подошёл к кровати и рывком сдёрнул серое покрывало в сторону. Бельё. Самое настоящее постельное бельё, самый настоящий пододеяльник. Виант закатил глаза, как же ему надоело спать под простынёй. Заключённым пододеяльник не полагается, вместо него выдаётся ещё одна простынь. Хлопок, а то и лён. А подушка, ребро ладони шлёпнулось по бугорку под одеялом, самая настоящая подушка с птичьим пухом, а не мешок с комковатой ватой.
Самодовольная улыбка растянула губы от уха до уха, Виант тихо захохотал. По груди разлилось приятное тепло. Вот уж никогда не думал, что самый обычный одноместный номер может доставить столько радости. Как полоумный Виант принялся метаться по комнате и щупать, трогать, гладить стол, стулья, часы, полки. На краю стола нашёлся пульт дистанционного управления телевизором. Щелчком по кнопке, на экране тут же возник ведущий полуночных новостей. В санузле из крана с красной точкой и в самом деле потекла тёплая вода. Виант вовремя одёрнул руку, не просто тёплая вода, а горячая, едва ли не кипяток.