Олег Волков – Крысиными тропами. Том I. Синяя канарейка (страница 11)

– Вы это серьёзно? – спросил Виант.

– Более чем, – Николай Павлович кивнул. – Так что не вздумайте передумать и отказаться в последний момент.

Вербовщик уставился на Вианта как удав на кролика. Понятно, Виант отвёл глаза в сторону, либо он сейчас откажется, либо… Роковое предупреждение так и не прозвучало, однако понятно и так, что от свидетелей принято избавляться самым радикальным образом. Иначе говоря, как только автозак вывезет его за пределы «Облака», то пути назад и в самом деле больше не будет.

– Не надейтесь, я решил, – как можно более уверенным тоном заявил Виант.

– Приятно иметь дело с умным человеком, – Николай Павлович лучезарно улыбнулся. – Всё не так плохо, Виант Сергеевич, вы даже не представляете, на каком компьютере вам предстоит работать. Вы не пожалеете.

Виант нахмурился, последняя фраза неприятно царапнула слух. «Вы не пожалеете» – типичная фраза из арсенала мошенников на доверии. Однако, как не странно, фраза о святой бюрократии наоборот вселила надежду. Любое мошенничество началось бы сразу, чтобы лох не успел очухаться и передумать. А так его участие в неком очень важном и секретном правительственном эксперименте сперва должно пройти через громоздкий государственный аппарат. Бюрократия – это и в самом деле святое.

– До встречи, гражданин начальник, – Виант нашёл в себе силы улыбнуться в ответ.

– До встречи, – вежливо отозвался Николай Павлович.

Глава 5. Жизнь налаживается

Корпус транспортного самолёта АН-12 ощутимо тряхнуло. Толчок снизу подбросил Вианта на неудобном кресле для пассажиров. Следом, сквозь вой турбин, прорезался шелест шин о бетон взлётно-посадочной полосы. Полусон, неглубокая отключка, когда хочется спать, но условия не располагают, тут же слетел прочь. В два прыжка Виант подскочил к иллюминатору и прижался щекой к холодному толстому стеклу.

– Да чтоб вас всех, – Виант без сил шлёпнулся обратно на неудобное сиденья для пассажиров.

Пейзаж по ту сторону иллюминатора никак не обрадовал. Если не сказать еще жёстче – разочаровал.

Разговор с Николаем Павловичем, вербовщиком некой очень секретной правительственной конторы, грубым пинком выбил Вианта из привычной колеи размеренной жизни за колючей проволокой. Не так давно ему казалось, что он так и будет до конца жизни перемещаться туда-сюда между бараком и прачечной, что так и будет закидывать в зев стиральных машин вонючие подштанники, а потом перекладывать их в сушилки. Но нет. Когда Виант подписался-таки на секретный эксперимент, то будто сиганул с высоченного обрыва головой вниз в ледяную воду.

Тем же вечером, от греха подальше, Виант сжёг во дворце за прачечной тетрадь «Справедливость», а пепел старательно размазал ботинками по грязи. Рисковать решительно не захотелось. Какой там побег, если его и так со дня на день заберут из «Облака». Однако, как вскоре выяснилось, Виант недооценил неповоротливость государственной бюрократической машины.

Первая неделя ожидания прошла на гребне нервного возбуждения на грани помешательства. Жизнь таки вернулась в привычный круговорот между бараком и прачечной, к перловой каше с жиденьким чаем на завтрак и к тележкам с вонючими подштанниками. К исходу второй недели Виант окончательно успокоился, махнул рукой и… И купил новую общую тетрадь в клеточку. На её обложке красным карандашом он старательно вывел надпись «Справедливость 2.0». Ждать более не осталось сил. Хотя, конечно, Виант пожалел о сожжённой второпях тетради. Как-никак, а два года терпеливого труда улетели сизым дымком в серое небо.

Наверно, судьба, бог, провидение, или кто там на самом деле, ждали именно этого. Едва новая тетрадь «Справедливость 2.0» упокоилась в тайнике в фундаменте сушильной машины, как, буквально на следующий день, Вианта вызвали с вещами на выход. Ещё через час битый жизнью и российскими дорогами автозак вынес Вианта за пределы «Облака». Стальные светло-зелёные ворота с глухим стуком захлопнулись за грузовой машиной с крепким кузовом для перевозки заключённых.

Длительное путешествие в неизвестность началось. А всё потому, что конвоиры – самые неразговорчивые попутчики в мире. Можно сколько угодно засыпать вопросами надзирателей в коридоре вагонзака, стыдить, взывать к совести или крутости, однако ни один из них не скажет даже название станции, мимо которой только что прогромыхал железнодорожный состав. Так, в своё время больше двух лет назад, лишь за колючим периметром «Облака» Виант узнал, что мотать срок ему предстоит аж в Пермском крае.

Словоохотливый когда нужно Николай Павлович ни словечком не обмолвился, где именно находится этот самый секретный правительственный проект. Да Виант и не спрашивал, однако «по умолчанию» предполагал, что в Москве. Предположение переросло в уверенность, когда вагонзак несколько дней продолжал движение в западном направлении. Однако, к вящему удивлению и разочарованию Вианта, после короткой отсидки в Краснопресненской «пересылке», или, если официально, СИЗО №3, очередной автозак отвёз его куда-то в Подмосковье на некий внешне ничем не примечательный аэродром Министерства обороны. Николай Павлович лично отконвоировал Вианта на борт транспортного АН-12 и запер в небольшой каюте для пассажиров.

Наконец грузовой люк захлопнулся, взревели мощные реактивные движки и транспортный АН-12 поднялся в воздух. Виант буквально прилип к холодному иллюминатору с толстым стеклом. Именно тогда он пережил первое разочарование и опасение. Самолёт, как и следовало ожидать, повернул на восток. Да и куда ещё он мог повернуть? Впрочем, в душе Вианта осталась надежда: если не Москва, то, может быть, Новосибирск? Тоже неплохо. Наукоград как раз находится на восток от столицы, пусть и в Сибири. Виант очень хотел проследить направление полёта, сориентироваться по местности, благо географию родной страны он худо-бедно знал. Но подкачала погода.

Транспортный АН-12 быстро набрал высоту, и… И под крылом самолёта растянулась бескрайняя белая пустыня. Плотная облачность надёжно укрыла землю от взгляда с высоты. Уже через десять минут монотонный гул движков окончательно забил уши «ватой». А ещё через час Виант окончательно потерял интерес к жизни и, к собственному удивлению, задремал прямо в неудобном сиденье для пассажиров. Долгая «практика» в прачечной пошла в прок. Виант давно научился отключаться от реальности и сидя, и лёжа на твёрдых досках самодельной скамьи в закутке. Главное чтобы нашлась точка опоры для головы.

Самолёт быстро сбросил скорость. Едва перестало трясти, как Виант вновь глянул в иллюминатор. В каких-то десяти метрах от бетона взлётно-посадочной полосы хилый забор из колючей проволоки едва-едва сдерживает натиск дремучей тайги. Местами длинные ветви высоченных сосен свисают по эту сторону охраняемого периметра.

АН-12 крутанулся на месте. На другой стороне взлётно-посадочной полосы мелькнули полукруглые ангары, диспетчерская вышка и большая красная цистерна. Зато чуть дальше просматриваются горные хребты. На самых высоких вершинах сверкают вечные снега. Аэродром расположился как раз в котловине между двумя хребтами.

Скверное дело, Виант недовольно просипел, на душе заскреблись очень неприятные предчувствия. Была надежда хоть как-то сориентироваться на местности, когда военно-транспортный самолёт пойдёт на посадку. Но не судьба. В себя Виант пришёл лишь когда шасси АН-12 коснулись взлётно-посадочной полосы. Единственное, что он понял, что перед ним ещё один вспомогательный аэродром Министерства обороны. Сколько подобных объектов разбросано по просторам России. Куда его забросил военно-транспортный самолёт, то ведают лишь пилоты. Уж точно не в Новосибирск, а какая-то таёжная глушь, где самое то прятать очень важные государственные секреты.

Впрочем, Николай Павлович обещал, что его будут использовать исключительно по его основной специальности, а так же как хакера и даже геймера. Непонятно с чего Виант напомнил сам себе слова вербовщика.

– Проснулся? – в каюте для пассажиров появился Николай Павлович. – Пошли, нас должны ждать.

Пусть самолёт замер на месте и заглушил движки, однако уши до сих пор будто забиты мокрой ватой. Маленьким блестящим ключиком Николай Павлович отстегнул наконец-то с правого запястья ненавистные наручники. Как ещё в Москве объяснил вербовщик, до самого момента подписания контракта с секретной государственной конторой Виант будет находиться на положении заключённого, которого полагается стеречь.

Едва Виант спустился с аппарели на потрескавшийся бетон стоянки, как в нос шибанул крепкий сосновый запах. Глухомань. И куда его занесло? Виант в очередной раз оглянулся по сторонам и напряг память. Бесполезно. На востоке России полно красивых гор с вечно белыми вершинами, а так же первозданной тайги.

Недалеко от грузового люка АН-12 уже стоит полицейский «козлик». На подобных машинах блюстителя порядка отвозят пьяных и мелких хулиганов в участок, а то и сразу в СИЗО на пятнадцать суток. Квадратный кузов, сзади широкая дверь. Только именно этот «козлик» выкрашен на манер армейского внедорожника в зелёный цвет с тёмно-зелёными пятнами.

– Забирайся, – Николай Павлович распахнул заднюю дверцу.

Внутри крошечная камера на одного человека.