Олег Волков – Деньги и просвещение. Том 1 (страница 8)

С этими словами Саян развернул газету на столе перед интеллигентного вида мужчиной.

– К стыду своему, я не имею ни малейшего понятия об этой войне, – Саян ткнул пальцем в крикливый заголовок. – Не могли бы вы, уважаемый, объяснить мне суть происходящих в Гунсаре событий. Осмелюсь предположить, что вы регулярно читаете «Ведомости», а потому должны быть в курсе этих самых событий.

Вежливая и слегка витиеватая речь произвела на интеллигентного вида мужчину хорошее впечатление. Он не выглядит рассерженным. Может быть потому, что никак не ожидал от простого работяги столь изысканного слога. Саян вежливо, но без подобострастия, улыбнулся.

– Скажите, – интеллигентного вида мужчина смерил Саяна оценивающим взглядом, – если вы и в самом деле небогатый юноша, то почему обедаете здесь, в «Приюте странника»? Насколько мне известно, любой трактир в речном порту был бы вам по карману. А здесь, хоть и не дорогой ресторан, но и цены не самые маленькие.

– Шикую, уважаемый, – ответил Саян.

– Простите? – интеллигентного вида мужчина удивлённо нахмурился.

– На прошлой неделе мне посчастливилось заработать пару лишних виртов, – Саян охотно пустился в объяснение. – Только вместо того, чтобы спустить их на дешёвую выпивку и дурную закуску в каком-нибудь припортовом кабаке, я решил хотя бы разок отобедать в солидном заведении словно самый настоящий богач. Ну ладно, – Саян несколько наигранно смутился, – пусть не как самый настоящий богач, но и не бедный работяга с городской окраины. Вот, – Саян с самодовольным видом одёрнул сюртук за лацканы, – даже костюмчик раздобыл по случаю, чтобы соответствовать. Правда, уже сегодня вечером его нужно будет вернуть. И вы знаете, обед в этом солидном заведении стоил каждого совирта.

Мне и раньше приходилось закусывать индейкой. Но здесь её так чудно зажарили, да ещё со специями и отварной картошкой. Здесь даже ржаной хлеб пекут каким-то особенным образом, он более мягкий и вкусный. И уж точно ни разу в жизни мне не приходилось давать на чай. Разве что самому получать, иногда.

Саян смущённо улыбнулся словно ребёнок, которого строгая мама застукала с надкусанной шоколадкой в руке.

– Как мне много раз говорил уважаемый Монс, это мой школьный учитель: – пояснил Саян, – «Прежде, чем к чему-нибудь стремиться, попробуй это на вкус. Тогда будешь точно знать, хочешь ты этого или нет. Если и в самом деле понравится, тогда добьёшься этого гораздо быстрей». Вот.

Мудрое высказывание некого сельского учителя вызвало на губах интеллигентного вида мужчины улыбку. Наверняка он сам из низов. Даже по фракам и сюртукам посетителей, особенно потёртого старичка, можно понять, что настоящие богачи в «Приюте странника» не обедают. Да только откуда это знать бедному юноше, который пришёл в трактир средней руки шиковать и впервые в жизни дал половому, почти своему ровеснику, на чай пять совиртов.

– Хорошо, я удовлетворю вашу просьбу. Но сперва разрешите представиться: Одий Вушич Висар, – интеллигентного вида мужчина вежливо склонил голову, – преподаватель истории и географии в Гимназии номер два.

Учитель губернской гимназии – отлично. Саян в ответ вежливо склонил голову и представился:

– Саян Яргич Ингал, из деревни Верхний Волачар. Можно просто Саян.

– Это…, – учитель Висар задумчиво наморщил лоб, – на Сидепском перевале?

– Да, уважаемый.

– Прошу вас, – учитель Висар показал на свободный стул напротив через стол, – присаживайтесь.

От наигранного смущения Саян шаркнул ножкой стула на весь трактир. Но на его оплошность никто не обратил внимания.

– Простите, – возле стола, будто из-под земли, появился старичок в потёртом вицмундире, – если вы уже прочитали, то, позвольте, я возьму.

– Конечно, конечно, уважаемый, – Саян торопливо сложил «Ведомости».

Потёртый старичок тут же схватил газету и торопливо отошёл в сторону. В последний момент Саян едва сумел увернуться от набалдашника толстой палки, к которой приделаны «Ведомости».

– Итак, Саян, – учитель Висар расправил плечи, – какое именно объяснение вы желаете услышать? Короткое? Или со всеми подробностями?

– Э-э-э…, – протянул Саян, – если вы располагаете временем, то мне хотелось бы услышать объяснение со всеми подробностями. Сам-то я никуда не спешу.

Учитель Висар выудил из кармана круглые часа. Крошечные стрелки рельефно выделяются на белоснежном фарфоровом циферблате.

– Хорошо, – учитель Висар с щелчком захлопнул карманные часы, – коль вы не только любопытны, но и хорошо воспитаны, то, так и быть, время найдётся.

Словно на уроке в классе Саян выпрямил спину и сложил руки перед собой. Пусть учитель Висар рассказывает как можно более подробно. Как знать, может быть именно ему суждено озвучить «подсказку вселенной». И тогда удастся, наконец, решить, чему именно посвятить очередную жизнь. Великой цели? Или великой мести?

Учитель Висар рассеяно глянул по сторонам. Наверное, для полноты ощущений преподавателю истории и географии не хватает школьной доски с большой географической картой и длинной указки с отполированной до блеска ручкой. Хорошо поставленным голосом, чтобы даже ученики на задних партах хорошо его слышали, учитель Висар вдруг огорошил неожиданным вопросом:

– Молодой человек, вы знаете, что наш мир буквально на глазах, буквально каждый год, меняется всё сильнее и сильнее?

– Э-э-э…, да, – Саян кивнул. – Я слышал о паровых машинах. Говорят, за ними большое будущее.

– Всё верно, – учитель Висар улыбнулся. – Наступает эпоха стали и пара.

– А при чём здесь война в Гунсаре? – не удержался Саян, раз уж играть роль пытливого юноши, то в полном объёме.

– А при том, Саян, что в наше время даже традиционные войны постепенно уходят в прошлое. Не верьте во всю ту чепуху, что несут «Ведомости». Фатрия вторглась в Гунсар вовсе не потому, что там казнили посла и всё посольство в целом. Это, конечно, дикость, но я читал, что посол Юран Бинт заслужил позорную смерть на плахе. Его надменность, его высокомерие по отношению к гунсарцам не знало никаких границ. Но я отвлёкся.

Фатрия вторглась в Гунсар потому и только потому, что правитель Омар Реман обложил пошлинами фатрийские товары, а самих фатрийских купцов заставил платить налоги наравне с гунсарскими купцами. Ты знаешь, что такое налоги и пошлины?

– Да, – Саян кивнул.

– Так вот, гунсарцы захотели, чтобы фатрийцы платили налоги и пошлины на ввозимые товары. А фатрийцы, в свою очередь, платить не захотели.

– Это ещё почему? – тихо возмутился Саян.

– Право сильного, – охотно пояснил учитель Висар. – Солдаты Гунсара до сих пор вооружены луками и копьями. У них до сих пор самым грозным видом войск является аристократическая тяжёлая конница. А фатрийцы встретили их на поле боя с ружьями и пушками.

– А-а-а…, – радостно протянул Саян, – так вот почему фатрийцы разбили гунсарцев в пух и в прах, хотя их было гораздо меньше.

– Верно, – учитель Висар кивнул. – Фатрийцам не нужна территория, они не хотят покорять гунсарцев. Иначе это неизбежно приведёт к восстаниям, бунтам и прочим беспорядкам. Всё, что хотят фатрийцы, так это без налогов и пошлин продавать гунсарцам свои товары. Как я уже говорил, благодаря паровым заводам и фабрикам, фатрийцы производят товары в огромных количествах. Нужно же их где-то продавать.

– Никогда не слышал об этом, – Саян покачал головой. – Хотя да, сильный всегда повелевает слабым.

– Но это ещё не самое страшное, – произнёс учитель Висар.

– А что, может быть ещё хуже? – Саян тут же насторожился.

– Ты знаешь, что такое наркотики? – спросил учитель Висар.

– Э-э-э…, нет, – на всякий случай Саян притворился, будто не знает.

– А что такое опиум ты знаешь?

– Это не ханка, случаем, – уточнил Саян.

– Э-э-э…, – в свою очередь замялся учитель Висар, – да, это одно из названий опиума.

– А, так слышал, – произнёс Саян. – Ханку курят с помощью специальных трубок с такими большими штуками на боку. Это как водку пить, тоже пьянеешь, только не так. Человек погружается в блаженство, как говорят, в усладу. Но учитель Монс Великим Создателем заклинал нас не связываться с ханкой. Пусть и не сразу, но к курению ханки привыкаешь до такой степени, что последние штаны с себя снимешь и продашь, лишь бы выкурить ещё одну трубочку. А там и вся жизнь насмарку. Это как с водки спиваются, только ещё хуже. Если тот, кто подсел на ханку, попытается бросить её курить, то не сможет. Такая боль начнётся, такая ломота во всём теле, что можно запросто умереть. Так, по крайней мере, учитель Монс в школе нам рассказывал.

– Верно, верно, всё верно, – учитель Висар кивнул. – Ханка, как ты там говоришь, и есть опиум, он же наркотик. Вообще наркотики разные бывают, но суть у них у всех одна – вызывают сильную зависимость похлеще водки. После чего жизнь наркомана сперва превращается в ад, а потом заканчивается раньше времени, причём, чаще всего, трагически.

– И при чём тут ханка? – спросил Саян.

– А при том, Саян, – назидательным тоном произнёс учитель Висар, – что фатрийцы, вместе с ножами, вилками, чашками и тканями, стали завозить в Гунсар опиум, причём в огромных количествах. Местные правители, пусть и не сразу, поняли, чем им лично грозит массовое курение опиума. В первую очередь это потеря доходов, подданных и, в конечном итоге, самой власти. Вот они и попытались запретить фатрийцам продавать опиум. Однако именно с опиума фатрийцы имеют самые большие доходы. Именно ради возможности продавать гунсарцам опиум в неограниченных количествах фатрийцы и вторглись в Гунсар.