Олег Волховский – Царь нигилистов - 3 (страница 2)

То есть все складывалось как нельзя лучше.

Саше по-прежнему хотелось в город. Он даже придумал себе цель.

– Никса, а здесь есть книжные магазины? – спросил он после воскресной службы.

– Здесь есть библиотека, – сказал Никса. – Не помнишь ее?

– Нет, – вздохнул Саша.

– Не удивительно, – заметил брат. – Ты не был там завсегдатаем. Это в Александровском дворце.

От церковного флигеля до Александровского дворца без проблем дошли пешочком. Слава богу без Зиновьева и Гогеля, правда, с Рихтером.

Дворец был построен в классическом стиле: желтого солнечного цвета, с множеством белых колонн, романскими арками и балюстрадой по краю крыши. Библиотека располагалась на первом этаже, в правом крыле.

Огромные шкафы красного дерева, толстые книги в кожаных переплетах, шелковые шторы в белых волнах фестонов, наборный паркет на полу.

Пожилой библиотекарь с проседью в волнистых волосах, живыми глазами и ямочкой на подбородке пригласил их к столу и выдал каталог, тоже огромный, толстый и переплетенный в кожу.

– Это Флориан Антонович Жилль, – представил Никса. – Он еще заведует Эрмитажем.

– Его Императорское Высочество, наверное, меня помнит, – предположил Жилль, демонстрируя явный французский акцент.

И продолжал стоять в полупоклоне.

Саша естественно ничего не помнил.

– Садитесь, ради Бога, Флориан Антонович, – пригласил Саша и с упреком взглянул на Никсу.

Брат кивнул и изящным жестом указал Жиллю на стул.

– Прикажете подавать чай? – спросил библиотекарь.

Никса кивнул.

– Давайте, давайте! – сказал Саша.

И на круглом, покрытым тяжелой скатертью столе возник сияющий самовар и чайный сервиз с позолотой.

– Вы француз? – спросил Саша Жилля.

– Швейцарец, – улыбнулся тот.

– Вы нас не выдавайте, – попросил Саша. – Господин Гримм приказал нам говорить с посторонними только на иностранных языках, но моего французского пока хватает только для рынка, но не для обсуждения книг.

– Скромничаешь, – заметил Никса. – Беранже дочитал?

– Да, так что смогу купить цветочки у гризетки и спросить дорогу в Париже, – сказал Саша.

И погрузился во французскую часть каталога.

Главным образом, она состояла из любовных романов по большей части неизвестных Саше авторов. Но встречались и знакомые имена: Дюма, Стендаль, Жорж Санд и Виктор Гюго. Саша решил не выпендриваться, совместить приятное с полезным и взял «Трех мушкетеров» и «Графа Монте-Кристо».

Он живо помнил библиотеки брежневской эпохи. Книги там были жутко потрепанные, неоднократно переплетенные и распадались на страницы в руках. С Дюма было совсем туго, на фантастику записывались. Например, на «Голову профессора Доуэля» стояла очередь в сотню человек, так что Саша плюнул и так и не прочитал.

Дюма хранился в святая святых: кабинете директрисы. Это был новенький, почти нетронутый красный двенадцатитомник. В сию тайную комнату Саша был допущен после того, как мама дала на лапу библиотекарше. И Саша смог прочитать все 12 томов, один за другим.

Существовал ли в СССР Дюма в оригинале, Саша не знал. Вальтер Скотт на английском точно существовал: адаптированный.

– А сколько времени можно книги держать, Флориан Антонович? – спросил Саша. – А то я по-французски читаю медленно.

– Сколько хотите, – улыбнулся библиотекарь.

– А портить их карандашными пометками можно?

– Вам можно, Ваше Высочество, – кивнул Жилль.

– Здорово! – искренне восхитился Саша.

И перешел к немецкому разделу.

Взял сборник Гейне и «Фауста». И то, и другое с его знанием немецкого казалось немеряной наглостью, но переводы он немного помнил: и Левика, и Пастернака.

В русском разделе Саша нашел первый перевод Рабле 1790 года.

– Под подушкой будешь прятать? – поинтересовался Никса. – На русском же!

– Мне не впервой, – парировал Саша.

– Стоит прочитать? – спросил брат.

– Не то слово! Не пожалеешь!

Никса вопросительно посмотрел на Рихтера.

– Стоит, – сказал тот. – Но на французском.

И Никса взял его в оригинале.

– Я всегда знал, что ты монстр, – прокомментировал Саша.

И взял легендарный учебник математики для инженерного училища, учебник по физике Ленца и опус Грота о спряжении глаголов, помня о том, что, если у препода есть учебник, всегда лучше сдавать по нему.

Залез в юридический раздел. Выбрал конституцию Бельгии на французском, английские конституционные акты на английском и конституцию Дании.

– На немецком, – вздохнул Саша. – Никса, поможешь мне перевести?

Брат проследил за Сашины пальцем, застывшим под ее названием в каталоге.

– А! – сказал Никса. – Как говорил дедушка: «Я понимаю, что такое монархическое и что такое республиканское правление, однако не могу взять в толк, что такое конституционное правление, для него нужен фокусник, а не государь».

– Вот и я не понимаю, – признался Саша. – Но хочу понять. Источники власти разные. У монарха: наследственное право, а у парламента – народ. Как они уживаются друг с другом в одной системе? Если сильнее монарх – конституционная монархия быстро вырождается в диктатуру. Яркий пример: Наполеон Третий. И что было баррикады городить? Чтобы посадить на трон императора?

– Если сильнее парламент, – продолжил Саша, – конституционный монарх быстро начинает играть исключительно декоративную роль и работать подставкой под корону и чтецом манифестов премьер-министра. И в таком случае, непонятно, зачем он вообще нужен. И народ начинает задумываться о том, что можно бы обойтись и без монарха, ибо дешевле.

– Ну, допустим, символ нации, – предположил Никса, – верховный арбитр, моральный авторитет. Ты мне говорил, что государь должен стоять над схваткой.

– Стоять – это не идти по канату, одновременно жонглируя горящими факелами, рискуя поджечь все вокруг. Я хочу понять, есть ли вообще в этой системе точка равновесия. Можно ли спокойно сидеть в кабинете за письменным столом и вырабатывать стратегию, а не висеть над сценой?

– Можно сойти с каната и сесть в зал, – тихо сказал Рихтер.

– Можно, – кивнул Саша. – Вариант «ленивые короли». Смотрите выше.

– И потому ты решил проштудировать монархические конституции, – резюмировал Никса.

– Ты, как всегда прав, – сказал Саша.

И обратился к библиотекарю:

– Дайте еще американскую до кучи. Желательно на английском.

И перевел взгляд на Никсу.

– Я ее давно не пересказывал. Надо освежить в памяти. Понимаешь, у президента похожие проблемы, и он может стать декоративной фигурой или превратиться в диктатора. А Соединенные штаты никогда не превращались в диктатуру. Наверное, секрет есть. Я хочу понять, в чем дело.

Саша перевел взгляд на Жилля.

– И давайте еще акт Павла Петровича о престолонаследии.