Олег Волховский – Четвертое отречение 1 (Апостолы) (страница 13)

– Монсеньор Навигатор, – с уважением спросил у «автостопщика» темноволосый «судья» лет пятидесяти. – Вы уверены? Это он? Есть то, о чем вы говорили?

– Да, никаких сомнений. Отец Иоанн того же мнения, – он посмотрел на старца. Тот снова кивнул. Орел расправил крылья и пренеприятно крикнул.

– Да кто вы такие, в конце концов? – наконец выпалил я. – Что вам от меня нужно? По какому праву?

– Меня зовут Жан Плантар де Сен Клер, – спокойно представился «навигатор». – А замок Монсальват.

Я нервно расхохотался.

– Может, и Святой Грааль у вас?

– Смотря что вы под этим понимаете, – серьезно ответил Жан Плантар. – У слова «Грааль» много значений.

– Чашу, в которую была собрана кровь Христа, конечно.

– А-а. Нет, уже не здесь. Мы ее переправили. Ну что, мы удовлетворили ваше любопытство? – тон Плантара стал жестким. – Теперь мы будем задавать вопросы, – не дожидаясь ответа сказал он. – Нас интересует человек, называющий себя Эммануилом. Вы знакомы?

Ну конечно! Кто же еще?

– Вы и главу государства надеетесь захватить посреди дороги?

– Нет. С ним мы поступим иначе. Последнему в роду, конечно, не сравниться с первым, но в данном случае… – «навигатор» задумчиво теребил кисть своего странного одеяния. – Так, значит знакомы. Вас он послал в Испанию? Куда остальных?

– Не ваше дело.

– Вы даже не представляете, насколько наше.

– Монсеньор, – тихо сказал полный лысоватый человек, сидевший справа от Плантара. – Сейчас бесполезно с ним разговаривать. Давайте дождемся Клода Ноэля.

– Я не уверен, что это поможет, – задумчиво проговорил «навигатор».

– Да что мы вообще с ним разговариваем? – возмутился старец. – Он достоин смерти! Надеюсь, здесь все это осознают. И вы, Жан, вы что не понимаете, что происходит?

Орел переступил лапами и хищно уставился на меня.

– Он нам еще пригодится, – спокойно заметил Жан, и я вздохнул с облегчением. – Пусть его уведут.

Меня вели куда-то вниз. Запахло сыростью. Электричества не было – только свеча, что держал один из охранников. Ее трепещущее пламя слабо освещало узкую крутую лестницу со стертыми ступенями и голые каменные стены. Наконец, мы оказались в довольно широком подземном коридоре, оканчивающимся ржавой железной решеткой. Мне развязали руки, отперли решетку и толкнули за нее. Я упал на что-то влажное и слегка колючее и решил, что это солома. Свет свечи удалялся и скоро исчез совсем. Я остался в полной темноте. Рядом что-то зашуршало. Возможно, крыса. Нет, крыса, конечно, очень милое животное, если она ухоженная, домашняя и сидит у тебя на плече. Но здесь! Я представил себе нечто отвратительное и облезлое. Меня передернуло. Я сел на предполагаемую «солому» и обхватил руками колени.

Кто они были, мои похитители? Я когда-то читал о высшем красном масонстве. Похоже. Но причем здесь пастушок с овечкой – «пастырь добрый» – раннехристианский символ? Вроде бы масонам положено почитать Хирама – строителя Иерусалимского храма. Хотя, черт их разберет! И почему они подчиняются этому мальчишке, вплоть до седого старца, смотрящего ему в рот? Что они в нем нашли? Впрочем, наш Господь тоже молод… Но, почему они похожи, Господь и этот Плантар? Хотя, не так уж и похожи, просто, один тип лица.

Казалось, обо мне забыли. Я давно проголодался, но никто и не думал нести еду. Да, конечно, я же, по их мнению, достоин смерти. Зачем им лишние расходы!

Непроглядная тьма давила и сжимала в своих объятиях, как огромный спрут. Я старался дышать ровнее, но воздух был сырым и затхлым. Где-то далеко капала вода.

«Зачем им Учитель?» – продолжал размышлять я. – «Они же не инквизиция. Что Плантар там плел о Монсальвате? Этот замок? Ха! Но, возможно, это какой-то тайный орден, и Учитель их ну никак не устраивает. Сатанисты? Тьфу! А «пастырь добрый»?» Я совсем запутался.

Ладно. Главное выбраться отсюда, если это только возможно.

Я на ощупь обследовал место заключения. Те же каменные стены, что и у лестницы, каменный пол, глухая решетка, причем прочная, не поддается. Я простукал все плиты и стены. Ни одной с глухим звуком! Прощупал швы между камнями. Безнадежно! Если бы у меня хотя бы был нож!

В животе бурлило, но глаза слипались. Наверное, уже было давно заполночь.

Я обреченно устроился на вонючей соломе и позволил себе заснуть.

Меня разбудил шорох где-то наверху и, кажется, вскрик или стон. Я сел на полу и открыл глаза, от которых, впрочем, все равно не было никакой пользы. Но вот в коридоре замерцал свет свечи. Я вскочил и прильнул к решетке.

– Петр, – донесся до меня тихий шепот. – Ты здесь?

– Боже мой, Марк! Я не сплю? Это, действительно, ты?

– Я, я! Потише! У них здесь охраны, как в президентском дворце!

– Как ты нашел меня?

– Потом расскажу. Некогда сейчас языком болтать!

Послышался звон ключей, и решетка со скрипом открылась. Я бросился на шею Марку.

– Спасибо! Ты мой единственный друг!

– Отцепись. Потом будешь благодарить. Нам надо еще наверх подняться.

Наверху я споткнулся о труп одного из охранников, но это меня уже не особенно расстроило, ибо в лицо мне ударил ночной горный ветер, наполненный пением цикад, напоенный запахами трав, акаций и кипарисов.

Мы находились на небольшой скальной площадке, и прямо перед нами стоял вертолет с лопастями, обвисшими, как уши побитой собаки.

– За мной, к машине! – скомандовал Марк и кивнул в сторону вертолета.

Я бросился за ним. Мы забрались в кабину, и Марк деловито уселся на место пилота.

– Ты, что умеешь водить вертолет? – удивленно спросил я.

– Конечно, не зря же Господь поручил мне охранять тебя, как дитя малое. Я много чего умею, – и он явно со знанием дела начал нажимать какие-то кнопки и рычажки. Двигатель завелся, и вертолет плавно поднялся в воздух. Я оглянулся. Справа от нас, действительно, возвышался замок с четырьмя увенчанными зубцами башнями. Старинный замок. Кажется, это называется романский стиль в архитектуре. А над черным силуэтом замка в зеленоватом небе плыла огромная полная луна. Наш вертолет качнулся и круто забрал влево, влетев в узкое ущелье между скалами. И «Монсальват» скрылся из виду.

– Ну, так как ты нашел меня? – спросил я, когда мы поднялись над вершинами гор, они уже не целились в нас черными выступами, и мне стало спокойнее.

– Купил старую развалюху у хозяина кемпинга и поехал за тобой.

– Зачем?

– Господь поручил мне это. Я же говорил. Он велел не оставлять тебя без присмотра.

– Какая забота! – я даже обиделся. Что я, младенец, которому нужна нянька! Хотя, с другой стороны, лестно.

– Если бы не я, ты так бы и остался в том подземелье.

– Ладно, не занудствуй! А дальше?

– Дальше я нашел твою брошенную машину и поломанные колючки на склоне. А недалеко от вершины – место посадки вертолета. Потом было труднее. Но я встретил какого-то местного пастуха и порасспросил. Он сказал, что вертолет полетел в сторону ущелья. Там, вроде бы, что-то есть. Но они, местные, туда не ходят. Место дурное. Скалы отвесные, осыпи, каменный хаос. В общем, оттуда еще никто не возвращался, как с того света. А я пошел. И ничего. Правда, по скалам пришлось полазить.

Мы оставили вертолет и пересели в машину Марка.

– А как же мой «Фольксваген»? – с сожалением спросил я.

– Плюнь! Меченая машина. Они знают твой номер.

Я вздохнул.

– Куда теперь?

– В Австрию.

Я удивленно поднял брови.

– Приказ Господа. Я получил от него письмо, по компьютеру.

Научил на свою голову! Марк ради службы таки освоил эту премудрость. Я им искренне восхитился.

– Опять самолетом? – обреченно спросил я.

– Я не сумасшедший в аэропортах светиться.

Я вздохнул с облегчением.

В первом же кемпинге я попросил телефонную книгу. Жана Плантара там не оказалось, верно, имя было вымышленное или, возможно, телефон запрещен к распространению. Зато Клодов Ноэлей было, по крайней мере, человек триста. Я просмотрел первые пятьдесят и сломался.

– Извините, можно ли от вас выйти в «Интеррет»? – спросил я у хозяина.