Олег Верещагин – Звёздная раса. Сборник рассказов (страница 13)

Воспитанника не было. Последнее время он исчезал вот так по вечерам не так уж редко, но сейчас кен ло Хеерорду было не до этого. Вообще ни до чего. Он с трудом заставил себя не хрястнуть дверью – нет, пусть охрана думает, что у него обычное настроение. Хотя – новости знают и охранники. Печальные новости. Но они вряд ли им верят. Раз фантор – сторк Высокого Рода – оставался спокойным, то значит и им, принадлежавшим к низким Родам, а то и вовсе безродным, беспокоиться было не о чем. Кроме того, каждый из них с детства знал, а точнее жил этим – Сторкад непобедим и непоколебим. Нет среди звёзд силы, способной пошатнуть и тем более опрокинуть Империю.

Кен ло Хеерорд думал так же. Точно так же. Но…

…Но вот только новости и правда были плохие. После своих ошеломляющих не столь давних побед земляне разворачивали наступление – неуклонно, а если не очень быстро – так это потому, что и фронты расширялись, а у них не хватало людей. Альянс отступал. Он бы побежал, если бы не жёсткая хватка Сторкада, державшая воедино всех – и союзников, и откровенных рабов.

Ходили слухи, что и отсюда придётся эвакуироваться… Совсем близкая к Туманной Луже джагганская Луна – огромный флотский склад топлива – была вчера разрушена налётом землян. По их классификации – на восемь итилей.19

С кухни пахло едой – приятно, конечно, прежде, чем убежать, землянин приготовил ужин. Аппетита не было совершенно, но надо всё-таки поесть. Надо, надо, надо. А то мальчишка опять расфырчится, как обиженный котёнок накъятт: «Я старался, а ты не ешь ничего, ты скоро в обморок падать станешь, ты большой дурак, вот и всё!» И ещё это добавит по-русски – «ко-лё-минззкхайа вьеррззта». Кен ло Хеерорд как-то ради интереса попробовал узнать, что значит это странное ругательство, но нашёл в справочниках только «версту» – древнюю русскую меру длины – и русский же город Коломну. И всё. Как их соотнести – осталось загадкой, тем более, что сам мальчишка этого тоже не знал. А готовил он, кстати, великолепно.

О войне они по обоюдному согласию не заговаривали вообще. Это было странно. Дико. Как-то даже противоестественно.

Но так и было.

Ни разу за всё прошедшее время.

На столе рядом с аккуратно и заботливо накрытыми крышками – чтобы не остыло – тарелками – лежала книга из библиотеки кен ло Хеерорда. Бумажная, хорошо знакомая самому фантору: Беру токк Беру ап мид Роаг, «Непрошеные соседи»… Присев к столу, кен ло Хеерорд принялся за еду, одновременно листая страницы – много раз читанные. Книгу ему подарил сам автор, а написана она была вскоре после «отката» Медленной Зоны, и тот, кто её писал, хорошо знал землян – насколько сторк вообще мог их знать «хорошо». Беру токк Беру полтора года путешествовал по освоенному землянами сектору космоса, и был на самой Земле. И вот теперь кен ло Хеерорд, подперев щёку рукой, вчитывался в уже много раз читанные строки…

…К своему изумлению, вскоре я поймал себя на мысли, что я совершенно не понимаю, кто и как управляет землянами. Я имею в виду не то управление, которое есть государство – тут более-менее было понятно. Меня заинтересовало и удивило – а что же руководит землянами в повседневной жизни? Учитывая, что их раса в целом немногочисленна и расселилась очень широко относительно своей численности, я не мог понять, что мотивирует те или иные их действия и руководит их поступками.

Ещё при поверхностном знакомстве у меня сложилось твёрдое ощущение, что земляне стараются не иметь дела с государством; даже само это слово употреблялось ими крайне редко. Их поселения фактически самодостаточные самоуправляющиеся единицы, а то, что многие наши принимают за «государственный аппарат на местах» на деле не более (и не менее, впрочем) чем какая-то странная, децентрализованная до предела, но при этом молниеносная в реакциях на любые вызовы структура освоения и покорения нового, практически не вмешивающаяся в повседневные дела простых людей, постоянно находящаяся на периферии и не оглядывающаяся назад. Жизнь масс обычных людей она никак не контролирует и даже не организовывает в привычном нам понимании этого слова.

Я не мог понять этих людей. Они не платят налогов. У них нет обязательной государственной службы в каком-либо виде. Они совершенно равнодушны к публичной жизни. Концерт школьного хора родного посёлка может привлечь их больше, чем прибытие на планету видного чиновника, причём и сам чиновник вовсе не ждёт при этом встречи-овации! Столь идеальные индивидуалисты, казалось бы, просто не могут, в принципе не способны, образовывать стойкие сообщества.

Но при этом эти потрясающие индивидуалисты ежегодно выстраивают конкурсные очереди на каждое освобождающееся для службы государству место и буквально преклоняются перед самой идеей Империи. Как это можно – самому пахать землю в дне неспешного пешего пути от огромного космодрома и не интересоваться им – но при этом гордиться сыном, который служит на этом космодроме… и спокойно услышать от внука, что он хочет пахать землю?! Иметь брата, служащего в армии, восхищаться им, но при этом всего лишь разводить лошадей… однако и самому стрелять ничуть не хуже любого солдата?! Какое дело человеку, который ни разу ни монеты не дал государству и фактически не видел от него ничего – ни хорошего, ни плохого?! – до этого государства?! Почему садовод спокойно снимает со стены оружие и идёт защищать государственные склады от мигрирующих животных или и вовсе спешит на помощь никогда не виденному другому человеку, попавшему в беду – тратя время, силы, рискуя жизнью?! Каким образом, откуда в считанные часы на пути любой опасности вырастают непоколебимые, невесть откуда взявшиеся стены – из техники, специалистов, руководителей?! Куда деваются эти стены после того, как опасность отражена?!

Я запутался в этом всё прочно и, видимо, навсегда. О земных дворянах мне говорить проще – они похожи, они очень похожи на сторков хороших Родов. Но всё-таки и их я не могу понять. При их сплочённости и организованности они могли бы стать монолитной, неуязвимой правящей кастой. У них есть для этого всё. Кроме желания. Я пытался этот осознать. Хотя бы осознать, о Предки, потому что принять это невозможно. Если же учесть, что они достаточно охотно пополняют свои ряды не-дворянами и даже часто дают им эти звания, а то и просто устраивают конкурсы среди самых обычных детей 4—5 лет, чьи родители согласны дать ребёнку шанс стать дворянином… это что – болезнь – стремление как можно шире делиться своими правами и возможностями вместо того, чтобы извлекать из них личную пользу?! Почему дворяне считают, что они – ничто без остальной массы, которая, как я уже сказал, во многом неадекватна и в общем-то потрясающе инертна?! И почему сама эта масса при дворянской беспечности ещё не захлестнула и не пожрала эту касту?!

В целом я должен признать, что жизнь Земли для меня осталась столь же понятной, как жизнь дерева – которое несомненно дышит, растёт, даже движется, но при этом ничего общего не имеет со сторком…

Кен ло Хеерорд раздражённо захлопнул книгу и посмотрел за окно – в дождь. Воспитанника всё не было… а у кен ло Хеерорда давно зрело сильное подозрение, что мальчишка просто-напросто ходит куда-то в миссию. Там к нему привыкли, его ровесники не отказывались взять землянина в игры… и ладно бы игры. Но кен ло Хеерорд подозревал так же, что ходит мальчишка к женщине. Ну – к девчонке немного постарше себя, из Безродных, конечно. Но если это обнаружат родители – парня убьют, невзирая на то, что он «принадлежит Заанту кен ло Хеерорду» Да и девчонку убьют почти наверняка.

Объяснять, что мальчик принадлежит ему не больше и не меньше, чем он сам – мальчику, этот самый Заант кен ло Хеерорд не взялся бы даже себе самому. Это было вне разума, чести, закона, обычаев и вообще всего во Вселенной.

Он раздражённым движением налил себе ширра и твёрдо решил заняться текучкой, которой сегодня накопилось – выше любых возможностей…

…Кен ло Хеерорд ошибался, думая, что его воспитанник околачивается в миссии. Мальчика там не было.

Посёлок рядом с космодромом сильно разросся за последнее время и стал шумным. Теперь тут жили не только стчк, но представители двух десятков рас, а корабли приземлялись по нескольку десятков раз в день, и для их экипажей была отстроена целая улица магазинчиков, борделей, кантин и гостиниц – улица, шум на которой не утихал круглые сутки.

«Звёздная Россыпь» была кантиной весьма популярной благодаря в первую очередь своей дешевизне. Именно поэтому же основную её клиентуру составляли джаго, хотя владели гостиницей несколько родичей-калмов. Калмы буквально изводили всех вокруг бесконечными жалобами на разорение, поборы, убытки, унижения, погромы, издевательства и прочее – но при этом упорно не закрывали заведения, а из их клиентов считанные единицы уходили из «Звёздной Россыпи» своими конечностями и хотя бы с мелочью на карточке или в кошельке. Кен ло Хеерорд, например, по роду занятий отлично знал, что счёт калмов в одном из банков их родной планеты плавно и неуклонно растёт каждый день – но его это совершенно не касалось. Его не касалось ничего кроме вещей, от которых зависел грузопоток, идущий через планету – ну и дел, в которых оказывались замешаны сторки. А такие возникали нечасто – соотечественники кен ло Хеерорда в окружении дикарей-чужаков всегда держались сплочённо, настороженно и не позволяли себе, например, напиться.