Олег Верещагин – Звёздная раса. Сборник рассказов (страница 15)

Для таких, как ты…

Утешенья не дарит

Упавшая с глаз пелена…

Слишком долго хранившая верность

Осталась одна…22

Землянин опустил руку, поставил джэнн на подъём босой ступни и замолчал, не глядя на сторка. Кен ло Хеерорд тоже молчал, глядя перед собой. И вздрогнул от прикосновения – словно проснувшись.

– Напиши ей, старший, – тихо сказал мальчик, положив руку на плечо сторка. – Ты можешь ей написать и сказать, что не сказал. Я думаю, что она тебя любит. Ну… я уверен, Заант. Уверен.

– Ты что – колдун? – буркнул кен ло Хеерорд, не сбрасывая руку. – Ты не видел ни её, ни нашей планеты; ты даже имени её не знаешь, ничего – только десяток моих слов. Так с чего ты решил…

– Я не колдун, – мальчик отложил джэнн, пожал плечами, сел напротив за стол. И решительно закончил: – Но я уверен, что прав. Напиши. Ну… недаром же я сложил эти стихи! – его голос стал почти умоляющим.

– Напишу, – вдруг сказал кен ло Хеерорд.

И с удивлением ощутил, как в груди что-то лопнуло – без боли – рассыпалось и…

…и ему стало легко. Легко и хорошо. Вопреки всем, что происходило в мире.

Так, что он засмеялся, вызвав изумлённый взгляд воспитанника. И тут же оборвал смех, приказал сурово:

– Головы тварей обработаешь завтра. Как сам захочешь.

– Я никак не хочу, – отрезал мальчишка и тут же глянул хищным зверьком. – Они не враги, они звери и убийцы. Я свалю их в выгребную яму за селением стчк.

– Это твои трофеи, – спокойно согласился строк. – Но лучше не туда. Джаго будут искать головы, если найдут – обвинят твоих любимчиков. А они найдут. Им не привыкать копаться в дерьме, даже в чужом.

Мальчишка задумался.

И кивнул…

..Землянин в интересе к стчк был в самом деле нелогичен и неуёмен. Сторк искренне поражался, как всё-таки существо, до такой степени похожее на сторков, может интересоваться хоть какими-то делами туземцев, что у них может быть общего?! Кен ло Хеерорд снова окинул взглядом сидящего на столе мальчишку и хмыкнул:

– Тысячу лет назад тебе выжгли бы глаза23.

– Нет, – мотнул головой землянин. – Я был бы не просто певцом, а таким, как он, – и кивнул на висящую на стене картину-репродукцию, которую сам же и распечатал и повесил. На фоне закатных туч, багровых, сизых и фиолетовых, мчались навстречу друг другу два отряда воинов на накъятт. На переднем плане – на жемчужно-золотистом прекрасном звере – летел, буквально рвался вперёд, как ветер, бездоспешный, только в латном поясе, поножах и крылатом шлеме, юноша с полными зелёного бездонного безумия глазами. Смеясь, он правой рукой поднимал короткий широкий меч, а левой бешено бил – художник уловил этот момент и запечатлел его во всей яркости и ярости – в закреплённый у седла двойной рэмм. Не сводя глаз с репродукции, мальчик прочёл:

– Помни, воин – в жилах кровь

Древних доблестных родов.

Гордись! Гордись!

Гордость – для твоих детей,

Кровь за это не жалей

И жизнь!24

Потом он бросил на сторка весёлый взгляд, поклонился и выскочил, на ходу барабаня что-то воинственное по корпусу джэнна.

Он не видел странного, полного печали и какого-то… раскаянья?.. взгляда кен ло Хеерорда – и не слышал, как тот, поднявшись на ноги, подошёл к окну – и, глядя в дождливую глухую ночь, сказал тихо:

– Поглотил кольчуги тлен,

Меч валяется в пыли…

Где былых набегов жар,

Леденящий хохот звёзд?..25

И зябко передёрнул плечами.

* * *

На том, чтобы фантор Заант кен ло Хеерорд взял три дня отдыха, настоял врач миссии, аргументировавший это просто и ясно: «Если ты ещё неделю поработаешь так, то подохнешь.» В ответ он услышал кое-что про знахарей, которые только и умеют, что варить волосатых червей на прибрежной полосе и продавать отвар за средство для вечной молодости. Но у врача в отличие от его идейных предков-знахарей был неотразимый аргумент: официальное разрешение налагать запрет на работу.

Правда, если честно, кен ло Хеерорд рычал только для вида. Он сам чувствовал, что отдых нужен. И первые сутки просто-напросто проспал, совершенно каменно и без снов.

Первым, кого он увидел, проснувшись, был, естественно, землянин. Он, сидя на пороге (место ему полюбилось с тех самых, первых дней), проверял охотничий топор.

Страсть к охоте у мальчишки кен ло Хеерорд не воспитывал и не вызывал – она сама пробудилась, что, по мнению сторка, свидетельствовало о хорошей породе воспитанника. Сторки, как и земляне, относились к этому занятию с большим увлечением и вполне научно. Конечно, расы бывают разные, но для некоторых – в том числе и сторков с землянами – давно было доказано, что запреты и необоснованные ограничения на охоту сильно вредят здоровью нации в целом, вызывая к жизни массовые психические расстройства и эпидемии немотивированной, слепой агрессии по отношению друг к другу; по крайней мере, служат одной из коренных причин таковых. Ещё в начале Промежутка учёные на Земле заметили, что «культивированно миролюбивые» человеческие особи склонны ко лжи, трусости, истерии, сексуальным и психическим патологиям, а в моменты исчезновения внешних сдерживающих факторов – власти, закона, тюрем – мгновенно превращаются в записных садистов. У сторков такой вопрос не поднимался вообще, так как в их истории не было достаточно полных аналогов земному Веку Безумия26

Стчк не охотились. Собственно, они вообще промышляли рыбной ловлей во всех её видах, а в горные леса и не совались далеко…

…Как всегда, поймав взгляд сторка, мальчишка обернулся с улыбкой и проворчал:

– Спишь, спишь… Выспался?

– Наконец-то да, – кен ло Хеерорд сел в постели удобней. – А ты что, на охоту собрался?

– Я с неё пришёл, – пояснил землянин. – В горы ходил, принёс вот такого… – он раскинул руки, подумал, критически глядя на них, и сократил расстояние на пару ладоней, – …такого уаллу.

– Надеюсь, он уже на кухне? – кен ло Хеерорд проявил заинтересованность: уалла был зверем скрытным, тихим и очень вкусным.

Мальчишка кивнул. Задумался, вертя топор. И вдруг сказал, не глядя на сторка:

– Я на обратном пути заглянул в прибрежные селения, в парочку… Они уже много дней в море не ходят.

Кен ло Хеерорд зевнул, сел прямее, сложив на груди руки и всем видом показывая, что ему это не интересно совершенно. Как обычно, это ничуть не помогло – оставив топор, землянин переместился к кровати, сел в ногах и стал устраивать из края лёгкого одеяла что-то вроде ушей, надетых на пальцы. Занимаясь этим наиважнейшим делом, обронил:

– Там к’обб завёлся. Запрыгивает прямо в лодки, уже штук десять утопил, а рыбаков просто сожрал.

Кен ло Хеерорд проявил слабый интерес – по крайней мере, не стал укладываться обратно. К’обб-ов он видел только на снимках, хотя и само название было сторкадским, местные называли это существо, похожее на смесь большого джаго, маленького рааххэна27 и рыбы-руадды28, многословными посторонними эпитетами, чтобы не накликать.

– Я подумал… – мальчик поднял глаза. – Может, выйдем в море на катере и поохотимся? И интересно, и тебе отдых, и вообще… развеемся. Погода хорошая ведь. А скоро уже опять сезон дождей разойдётся… тогда не поохотимся… И ты выспался.

– Лень, – поразмыслив, буркнул сторк и взял со столика у кровати книгу, раскрыл её, решительно отгородившись от мира. Через пару секунд в обложку осторожно, но настойчиво поскреблись. Кен ло Херорд опустил книгу на одеяло: – Ну что ещё?!

– Они же ведь голодают уже же, – тихо сказал мальчишка. Сторк сломал брови, кашлянул, вздохнул и, устроившись удобнее, снова поднял книгу. Но тут же опустил её – за секунду до того, как землянин снова поскрёб обложку:

– ЧТО?!

– Послушай… – начал снова мальчик, и в его голосе прозвучало плохо скрытое коварство, – говорят к’обб большой. Очень. И умный, как будто разумный. Как думаешь, кто-нибудь вообще когда-нибудь убивал такого?

Кен ло Хеерорд со стуком захлопнул и отложил книгу, потом быстрым жестом притянул мальчишку за ухо и сообщил:

– Ты тощий, надоедливый, ехидный провокатор.

– Это значит… – голос землянина звучал слегка напряжённо, потому что сторк сдавил его ухо не в шутку, – …что я готовлю вылазку?

– Это значит, что ты тощий, надоедливый, ехидный провокатор – и что ты готовишь вылазку.

– Ура, – задумчиво ответил мальчишка, потирая ухо. – Я быстро. Мгновенно прямо… – он соскочил с кровати и, словно опомнившись, грозно добавил, пиная её: – А ты вставай, хватит лежать!

* * *

Водомётный катер, на котором они вышли в море к отмелям, где чаще всего видели к’обб-а, имел и вёсла, аж две пары. Это был армейский образец, пластиковый, но в сторкадском стиле – зализанный, крутобортый, с высоким носом и острым килем, мгновенно реагировавший на любой поворот руля и толчок весла.

Сейчас работала одна пара – землянин, кидая на сторка сердитые взгляды через плечо, старался вовсю, а кен ло Хеерорд, развалившись на носу, мурлыкал простенький древний мотивчик и громко, с удовольствием, руководил.

Если честно, он ничуть не жалел, что поддался на нехитрые провокации воспитанника. Погода и правда была отличной, и мысль о том, что завтра ещё можно будет отдохнуть весь день, и сегодня ещё почти день есть, а впереди охота – эта мысль наполняла душу мягким теплом. В конце концов, бывают моменты, когда для счастья нужно совсем немного…

– Чего ты раскомандовался?! – не выдержал наконец землянин. – Руководишь тут, как… как рабом каким!