Олег Верещагин – Шпоры на кроссовках (страница 4)
— Что за фигня?! Дай мне руку!
— Я бы рада, — девчонка перестала хлюпать, смотрела заплаканными глазами, но серьезно и спокойно, — да не получится ничего. Заколдованная я. И ты меня отсюда просто так не уведешь, и шпоры твои мне не помогут.
— Шпоры? — Колька посмотрел вниз. Шпор не было видно: — А откуда ты про шпоры знаешь?
— А как мне про них не знать? — вздохнула девчонка. — Уж я и не помню, когда в первый раз приходил вот так ко мне приходили от Ярослава-Мастера. только бесполезно все это. Уходи, пока можешь, а про меня — забудь. Мне не поможешь, а сам пропадешь.
— Погоди, — дошло до мальчишки, как до жирафа, — как ты сказала, какая ты там — заколдованная?!
— Заколдованная, — серьезно кивнула девчонка. — Да не кем-нибудь, а самим Кощеем!
Колька молча повернулся, чтобы уйти. Девчонка за его спиной вздохнула:
— Что же, правильно… Зачем тебе пропадать. Иди скорей да будь счастлив.
Что-то такое звучало в ее голосе, не вязавшееся с современным обличьем. Да и настоящее тоскливое горе — тоже слышалось, поэтому Колька все же обернулся снова. И спросил:
— Так это что — Кощея дворец, что ли?
— Его, — кивнула девчонка. — Только он пока отлучился. Он часто по белу свету колесит, пакости и козни строит добрым людям. А на меня заклятье наложил — мне из этой комнаты не выйти, пока не освободит он. И не вывести меня из нее никому, пока его не победят. а как его победишь, если он…
— Бессмертный, — скептически добавил Колька. — Ты вообще кто такая?
— Я? — девчонка гордо откинула голову, сверкнула просохшими глазами. — Я дочь князя Святобора, что островом-Буяном правит, да княгини Ольги-Волшебницы, жены его законной!
— Мда? — Колька задержал взгляд на ее голом животе, потом — внимательно осмотрел всю комнату. — И как тебя зовут?
— Зорина, — ответила девчонка гордо и вздохнула. — А вокруг не смотри. Время идет — и все тут со временем меняется. И одежда моя, и тюрьма эта…
— А давно ты тут срок тянешь? — пошутил Колька все еще недоверчиво.
— Давно, — сникла Зорина. Казалось, она вновь вот-вот захлюпает. — Уж и остров мой родной сказкой сделаться успел… Две тысячи лет я тут!
Колька снова вознамерился идти. И опять остался, спросил:
— А на фига ты ему нужна, Кащею?
— Жениться хочет, — призналась Зорина убито. — Да только мать моя успела заградительное заклятье выставить — сможет он на мне жениться, если две тысячи лет пройдут, и не найдется того, кто меня от плена избавит… А срок-то на днях подходит!
— И чего, за двадцать веков… — начал Колька и, невольно оглянувшись, помотал головой: — Да ну нафик, нет!
— Да, — кивнула Зорина печально. — Статуи те — все мои избавители. Ни у кого силы не достало — с Кащеем сладить. Он их победил и в камень обратил. Так им и стоять каменными — пока не сгинет Кощей, а жениться он на мне — так уж вечно!.. Отец мой слугу своего верного Ярослава-Мастера, послал по нашей земле — витязей искать, тех, кто волшебные шпоры возьмет да за меня вступится. Сперва надеялась я. А Кащей побеждал кого — меня к окну заставлял подходить, да при мне в камень их обращал. Я и надеяться перестала…
— А что там, — Колька ткнул рукой, словно именно это было самым важным, — в последнее время… короче, одни мальчишки?
— Да вот так, — вздохнула Зорина. — Взрослые-то в сказки и верить перестали, я и забыла, когда… Да уйдешь ли ты, глупый?!
— Слушай, — мальчишка набрал воздуха в грудь, — Зоринка, а вообще — что, ну, делать надо? Чтоб тебя освободить, и вообще? Может, я попробую?
— Уходи, — губы девчонки задрожали. — Я и так все глаза выплакала. В прошлом году — вот тоже парнишка был… Видно, быть мне Кащеевой женой!
— Да ну, — скривился Колька, — он же старый и вообще… Давай, говори, что там положено — ну, вдруг мне повезет! сказки обязаны заканчиваться хорошо, мне так в детстве говорили.
— Это те, которые рассказывают, — покачала головой Зорина, — а есть и те, про которые молчат…
— Ms давай не философствуй, — напирал Колька — а инструктируй. Ему что, твое свидетельство о рождении принести, чтоб он от несовершеннолетней отвадился, этот скелет ходячий?!
— Свидетельство не надо, — серьезно возразила Зоринка и снова захлюпала: — Погибнешь ведь, в камень обратишься, опомнись, да и беги отсюда!
— Ну, это мы еще прикинем, — настаивал Колька, ощущая одновременно задор, как перед дракой, и сосущее чувство в животе. Он не мог до конца себя убедить в том, что происходящее — реальность, может быть, еще и поэтому продолжал настаивать. Ну и еще — потому что Зоринка была симпатичная, даже очень. Жениться Колька, конечно, не собирался, но спасти такую классную девчонку — чем плохо? Можно и на поцелуй заработать… О статуях в саду мальчишка старался не вспоминать — становилось по-настоящему жутко. — Время — деньги, а впрочем — даже баксы. Что делать?
— Ох, не знаю, — Зоринка прикусила губу, потом тряхнула головой: — Ну ладно, испытаем судьбу еще раз! Слушай и запоминай. Просто тебе Кащея не одолеть. в старое время на то многие попадались, на свою судьбу да ловкость надеялись, меня не слушали… первым делом — нужно тебе пять вещей добыть. Сапоги-скороходы, меч-кладенец, щит несокрушимый, зеркало всевидящее, да рог зовущий. Где они — не знаю я, прежде никто их все собрать не мог, а Кащей, как побеждал, по времени те вещи раскидывал…
— По времени?! — удивился Колька. — В смысле по разным годам?!
— По разным годам, по разным местам, — согласилась Зорина. — Да то не беда особая. Представишь себе, что добыть хочешь, приударишь шпорами — и понесут они тебя к цели избранной. А уж там — как повезет…
— Так это что, — Колька опасливо посмотрел на ноги, — меня к динозаврам зафигарить может?!
— Нет, — не удивилась Зоринка, — Кащею люди нужны, он без людской злобы жить не может. Так что искать те вещи надо там, где люди есть… Помни еще — не бойся. Пока шпоры на тебе — ни один слуга Кащеев, кто бы он ни был, вреда тебе причинить не в силах. От самого Кащея шпоры не защита, ну да он до последней схватки на бой с тобой не выйдет, а там и ты во всеоружии будешь…
— А чего никто из них, — Колька снова оглянулся, — все эти пять прибамбасов не собрал и не вломил этому медицинскому пособию между глазниц?
— Кто опять же на силу свою понадеялся, — печально ответила Зоринка, — а кто решил, что и долго все-те вещи искать, обойдусь одной или двумя… ну а кому не повезло найти, и так может случиться… Тебе-то особенно торопиться надо — семь дней пройдет, исчезнет срок заклятья матери моей, и останусь я без защиты перед Кощеем…
— ССЕМЬ дней?! — протянул Колька и нахмурился.
Можно быть сколько угодно ответственным и смелым молодым человеком. Но представить себе — предки приходят домой, а сына… нет. Зимняя одежда на месте, рюкзак (и дневник с двойкой!) на месте, а его — нет, и все тут. Да они же…
— Не бойся, — успокоила без насмешки Зорина. — Вокруг тебя время-то идти будет, а вот там, откуда пришел ты — застынет. Семь дней минутой пролетят. Но уж если там, сгинешь в бою с Кащеем… — она не договорила, но тут и все и так ясно, так сказать, это и есть последний шанс. Ну а дома его может искать вся милиция города. — Испугался? — понимающе спросила Зорина. — Иди путем своим, добром предлагаю. Хороший ты. Жалко тебя будет. Всех жалко, — а тебя особенно…
— Всегда мечтал стать странствующим рыцарем, — воспрянул после этих слов Колька. — Фигня война, прорвемся!
— Домой захочешь, — представь дом, да и… — начала Зорина, но зеленоватый свет вдруг померк, потом ярко вспыхнул снова. Каменный пол под ногами мелко задрожал, завибрировал в лад всему замку.
— Это что, землетрясение или авария на подстанции? — заморгал Колька, но Зоринка завизжала не как княжна, а как самая обычная девчонка, увидевшая толстую мышь:
— Слышишь, земля гудит?! Кащей возвращается! Беги скорей — нет в тебе силы пока, с ним сладить! Беги, да возвращайся, я ждать буду, надеяться!
Охваченный внезапным и острым страхом Колька поспешно щелкнул кроссовками, успев подумать — просто так, без цели: а на что, интересно, похожи сапоги-скороходы?!
Часть 1
Шумел сурово брянский РЭП…
Конечно, домой он не попал. Если нацепили волшебную обувь — то уж соизвольте следить за своими мыслями. Так подумал сам Колька, проморгавшись на склоне холма, вверху которого начинался лес, а внизу лежало поросшее чахлой травой и бледными кустарниками болото. Светило солнце, чирикали птички — вокруг был теплый летний день. И то хорошо — по лету мальчишка успел соскучиться, с удовольствием посматривал в небо.
Где-то в этом мире — точнее, времени — находились, сапоги-скороходы, неизвестно на что похожие. Пока что этот летний пейзаж опасений особых не вызывал. Да если тут и есть что опасное — один стук кроссовками — и гамовар[3], идет перезагрузка. Так жить можно, и неплохо. Правда, время тикает, а как искать обувь — не вполне понятно. Оставалось надеяться на то, что шпоры, почувствовав стремление хозяина, притащили его куда-то в непосредственную близость от искомого…
Но все-таки, что за время? Колька осмотрелся внимательней. Да нет, такой пейзаж может быть и до нашей эры, и в XX1 веке, и во времена монголо-татарского нашествия. Чего кстати, не хотелось бы, но не исключено.
Такая возможность настраивала Кольку на деловой лад. Он в третий раз повел вокруг взглядом, прислушался. На миг ему показались какие-то звуки, похожие на гул мотора, но то ли и правда послышалось, то ли они очень быстро исчезли. Надо шагать, хоть и не понятно пока — куда.