Олег Велесов – Псы Господни 3 (страница 4)

Возле окна стоял Эпизон, увидев меня, кивнул. Чуть дальше сбились в кучку командиры копий — рыцари-башелье, всего около двух десятков. Я не удивился, заметив среди них Мартина. Лицо ещё одного копьеносного начальника показалось знакомым. Молодой, длинные светлые волосы, усы, узкая бородка. Имя вертелось на языке, но никак не желало всплывать в памяти. Он меня узнал, поднял вверх большой палец, кажется, это наше университетское приветствие. Ну да, так и есть. Я тоже поднял палец, но подходить не стал. Между наёмниками и жандармскими копьями витал определённый холодок. Нас считали как бы ниже по рангу, эдакими унтерменшами, людьми второго сорта. Вслух это не обсуждалось, ибо могло ударить в голову, однако за руку не здоровались и денег платили меньше.

Я прошёл к столу, взглянул на карту. За спиной фыркнули:

— На ней картинок нет.

Меня провоцировали, вероятно, по предварительной договорённости, но я пропустил издёвку мимо ушей. Карта была интереснее возможной склоки и драки.

Городок, где мы сейчас находились, был обведён кружком, от Армонвиля к нему вела чёрная стрелка. Эту часть пути мы благополучно преодолели и теперь должны были двигаться дальше. Следующая стрелка указывала на Люневиль, это примерно в трёх лье к востоку от Меонкура. Один переход. Судя по отметке в виде башни, здесь располагался замок. От него очередная стрелка отправляла нас к Брен-сюр-Сей, возле которого был нарисован точно такой же знак. То есть, нам предстоит взять ещё два замка. Оба располагались на дорогах, ведущих из Пфальца и Страсбурга в Нанси — резиденцию герцогов Лотарингских. Если я правильно понимаю, мы должны перекрыть логистику и отрезать Лотарингию от северо-восточных границ со Священной Римской империей, лишив тем самым армию Рене Анжуйского поставок продовольствия и оружия из германских княжеств. В то же время, граф Антуан де Водемон с основными силами двигался слева от нас вдоль правого берега Мозеля, нацеливаясь непосредственно на Туль и Нанси.

Что ж, стратегия понятная. Падение Нанси будет равнозначно поражению Рене Анжуйского в войне, и Лотарингия так или иначе перейдёт к графу Антуану, во всяком случае, бо́льшая её часть. Чтобы победить или хотя бы свести результат вничью, Рене должен дать нам сражение. Где находится его армия сейчас и что она из себя представляет, я примерно знал. Разведка мне не докладывалась, но слухи ещё никто не отменял. Они курсировали по лагерю с завидным постоянством и вряд ли сильно отличались от реальной обстановки. Согласно им армия французов, три последних месяца осаждавшая замок Жуанвиль, была отозвана в Бар-ле-Дюк. Пусть осада оказалась неудачной, но сейчас эта армия, не утратившая боеспособность, как Дамоклов меч нависала над левым флангом армии Антуана де Водемона, и пока она нависает, двигаться к Нанси графу приходится с большими предосторожностями. Основные силы Рене находились где-то к северу от столицы Лотарингии, похоже, их подпитывали северогерманские курфюрсты, а значит, наш обходной манёвр имел смысл. Тут, главное, не напороться на ответный манёвр противника, если тот вдруг решит бить нас по частям.

В зал вошёл Ив дю Валь. Из-за левого плеча выглядывал Вассер, справа семенил невысокий мужчина лет сорока с длинным хищным носом и пытливым взглядом. Звали его Жан Дюпон, он заведовал инженерной частью армии; именно под его командованием сапёры долбили тараном городские ворота. Насколько я знал, господин Дюпон был из семьи торговца мукой, а стало быть, являлся простолюдином. Господь ещё до рождения приготовил ему мешок и мельничный жернов, однако ум, проницательность и тяга к знаниям привели его сначала в Парижский университет, где он познакомился с работами немецких мастеров-литейщиков и итальянских алхимиков, а потом ко двору герцога Бургундии, у которого на тот момент был лучший пушечный парк во всей Европе. Несколько лет упорных трудов и опытов превратили его в отменного инженера-артиллериста. Вот только пушек у нас не было, вернее, были, но в той части армии, в которой находился Антуан де Водемон. Отсюда вопрос: на кой нам артиллерист без артиллерии?

Но бог с ним, пусть будет. В конце концов, сапёры под его руководством неплохо расправились с воротами самыми что ни на есть подручными средствами. Когда я впервые увидел таран, то сразу понял, что из их затеи ничего не получится, поэтому воспоминания о глухом звуке падения ворот заставил меня взглянуть на этого не дворянина с долей уважения. Я даже качнул головой, приветствуя его, на что Жан Дюпон почтительно кивнул в ответ.

Ив дю Валь широким жестом пригласил всех к столу.

— Ближе, господа, подходите ближе.

Жандармы распределились по кругу. Стол был не очень большой, места в первом ряду хватило не всем. Меня попытались выпихнуть: пару раз ткнули локтями, задели плечом, отпустили сальную шуточку, наступили на ногу. Я молчал, словно не меня это касалось. Поднимать скандал будет глупо. В лучшем случае, меня с позором изгонят, в худшем, оштрафуют на круглую сумму.

Дю Валь вынул стилет и, используя его вместо указки, указал на башенку Люневиля.

— Это наша следующая цель. Замок небольшой, гарнизон слабый, проблем при штурме не возникнет. Выступаем сегодня вечером. Пять дней отдыха позволили всем нам накопить изрядное количество жира, пришла пора его растрясти. К утру мы должны выйти к городу. Необходимо застигнуть противника врасплох и ворваться в замок на его плечах. Этим займутся жандармы шевалье де Шоссо. Задача непростая, но вполне выполнимая, один рывок — и замок наш. В крайнем случае, постарайтесь связать их боем, пока не подоспеет пехота. Дальше…

— Монсеньор, — прервал баннерета седоголовый мужчина, которого я изначально счёл за простого башелье, слишком уж вид неказистый: длинные сальные волосы, щетина, морщины как шрамы. — Кавалерия замки не штурмует!

Произнёс он это громко и с достоинством, словно королевский герольд, а не какой-то там бедный шевалье из занюханной провинции. Я замер. Дю Валь возражений не терпел, все его приказы должны исполняться немедля и в установленный срок. Ох, схлопочет сейчас этот командира жандармов.

— Ничего, Жорж, спе́шитесь, — спокойно ответил баннерет. — Мы с тобой бок о бок не одну крепость взяли, по лестницам на стены поднимались. И завтра подниметесь, если нужда заставит.

— Так лестниц нет…

— На плечи друг другу встанете, там не высоко. И хватит об этом.

Шевалье кивнул, хотя по виду было ясно, что приказом он недоволен, окружавшие его командиры копий тоже были недовольны. Кто-то прошипел, дескать, на кой нам наёмники, если рыцарей на стены посылают? Но дю Валь постучал лезвием стилета по карте, и проговорил жёстче:

— Довольно разговоров. Мы здесь и без того задержались. Сенеген!

Я вскинул голову, краем глаза отметив, что Мартин тоже дёрнулся. Напрасно, если бы дю Валь обращался к моему братцу, то не забыл бы добавить перед фамилией приставку «де».

— Сенеген, ты выступаешь немедленно. Перекрой все тропы к Люневилю. Если кто-то отслеживает наше движение и попытается сообщить об этом в замок… Ты меня понял? Никто, ни при каких обстоятельствах не должен предупредить гарнизон, что мы идём.

Вот те раз. Честно говоря, сильно сомневаюсь, что мои ребята готовы немедля выступить в путь. Наверняка все они сейчас разбрелись по трактирам, жрут пиво, лапают девок и куда-либо идти просто не в состоянии. К вечеру ещё можно привести их в чувства, но прямо сейчас…

— Мы только сегодня утром сменились с поста, — расстроенным голосом проговорил я. — Люди даже поспать не успели…

Я приготовился к тому, что дю Валь начнёт метать молнии, и уже раздумывал над оправданиями, но вместо воплей баннерет швырнул на стол кошель с серебром.

— Тридцать ливров. Они помогут твоим людям забыть об усталости.

Не хило! Действительно, можно забыть и об усталости, и о многом другом. Но недаром говорят, что аппетит приходит во время еды. Во мне завибрировала предпринимательская жилка, а если точнее — жадность. Я сграбастал кошель и пробурчал с надеждой на добавку:

— Маловато тридцать ливров…

— Достаточно. Прибавь к ним то, что с купцов за право проезда в город снял, и в самый раз будет. По правде разбираться, так это деньги герцога Лотарингского, а ты, получается, украл их.

Я замотал головой:

— Не украл. Это добровольные пожертвования в пользу братьев-проповедников и матери нашей церкви. Мы их на благое дело пустим.

— Вот же пёсий сын, — хмыкнул Эпизон, хитро поглядывая на меня. — Выкрутился.

Ив дю Валь недовольно покачал головой.

— Делишки свои церковью прикрываешь. Сильны вы в этом, инквизиторы. Ох… Да ладно, за это с тебя на небесах спросят, а пока отправляйся, куда послали.

Я не стал дожидаться повторного предложения и поспешил на улицу. Щенок подвёл коня. Поднявшись в седло, сказал:

— Поеду быстро, за мной не гонись. Но и в городе не задерживайся, понял?

— Да, господин Вольгаст. А что случилось?

— В лагере узнаешь.

Глава 3

Лагерь был наполовину пуст, однако проводить аналогию со стаканом я не спешил, ибо оставшаяся половина походила на брёвна — в том смысле, что валялась пьяная вдрабадан. Единственным человеком, кто мог держаться на ногах, был Хруст, да и то вернись я на полчаса позже вряд ли застал его в вертикальном положении.