Олег Велесов – Форт-Хоэн (страница 42)

— Через час в «Рыжей Мадам», — парировал я.

Тащиться на другую сторону площади мне не хотелось, тем более в дождь, тем более на чужую территорию. А «Рыжая Мадам» в двух шагах, да и знаю я там каждую щёлочку.

Бледный согласился, стало быть, Барину очень нужно поговорить со мной.

Через час мы сидели в «Рыжей Мадам». Мы — это я и Дизель. Дрис остался охранять кланхолл. Соседние столы заняли фрамы. Все как один напряжённые. Шурка с Угольком и бандой амазонок расположились на галёрке. Кто-то из служанок донёс Мадам, что в трактире намечается сходка, и старушка спустилась в зал. Прошла между столами и встала за стойку, сверля нас внимательным взглядом.

Барин пришёл в сопровождение Бледного и Лысого. Главный нуб обвёл зал глазами, усмехнулся, безошибочно определяя статус посетителей, и сел к нам за стол. Разносчица подсуетилась, принесла пива и сосисок. Я заказа не делал, видимо, это был презент от Мадам.

— Чего хотел? — наваливаясь локтями на стол, спросил я.

Дважды мы встречались с Барином лицом к лицу, и один раз умер я, а второй — едва не умер он. Чем закончится эта встреча?

Барин отодвинул кружку в сторону, словно она мешала рассмотреть меня, и заговорил быстро:

— Ты на себя одного мазу хапнуть вздумал? Развёл бардак. Туда нельзя, сюда нельзя. Ты кому гвозди заколачиваешь, баклан?

Честно говоря, я не совсем понял, о чём он. Какой бардак? Какие гвозди? Но факт, что меня перевели из разряда крыс в бакланы, порадовал. Глядишь, через пару таймов до авторитета дорасту.

— Стой, Барин, успокойся, — остановил я нуба. — Мне твои жаргонизмы до утра разбирать. Давай нормальным языком говорить, как мама с папой учили. Сможешь так?

Он замер и щёлкнул пальцами. Как меня раздражает эта его привычка. Лучше бы губы облизывал или глазами хлопал.

— Ты пивка глотни, — продолжил я, — успокойся, остынь. Нам с тобой спешить некуда.

Он снова щёлкнул пальцами и заговорил уже тише и медленнее.

— Твои отморозки двоих моих бойцов у реки замочили. Кодлой навалились и почикали. Это беспредел, Соло.

Я посмотрел на Дизеля, тот кивнул: было.

— А почему не доложили?

— Не успели, — пожал плечами громила. — Да и какая разница: одним нубом больше, одним… — он вздохнул. — Да и не совсем наши это были. Фрамы. Сеть забросили, хотели рыбкой жареной тебя на завтрак порадовать, а эти подкатили, потребовали долю, ну, наши им и вломили. Ты сам говорил, подёнщиков и самосадов не трогать.

Я повернулся к нубу.

— А ведь он прав, Барин, я говорил. И ты это слышал. Получается, бойцы твои сами виноваты.

— Ты совсем… совсем… — Барин затрясся от негодования. — Как не трогать? Как? У меня люди с голодухи камни грызут.

— У твоих людей есть руки и ноги. Пусть возьмут одно в другое да на болото за лутом. Или с удочками на речку. На мостках места всем хватит.

— Они не подёнщики. Ты, Соло, войны хочешь?

— Зачем войны? Не хочу. У меня другое предложение. Предлагаю объединиться и взять замок…

Я не успел договорить, а Барин уже откинулся назад и заржал. Бледный с Лысым тоже скривились в ухмылках, и мне очень захотелось зубами им глотки порвать. Всем! Я настолько реалистично представил, как делаю это, что почувствовал вкус их крови во рту. Твари, они ещё смеются надо мной!

Барин поднялся, отпихнул ногой стул. Тот отлетел к соседнему столу и опрокинулся.

— Я думал, ты отморозок, Соло, а ты фуфлыжник. Галимый! Замок он решил взять. Да мне после этого на тебя время тратить впадлу. А подёнщиков твоих и самосадов я как резал, так и дальше резать буду.

Он развернулся и вышел из трактира. Лысый шмыгнул за ним, а Бледный задержался у дверей и показал пальцем на сапоги, а потом чиркнул по горлу. Я не шелохнулся.

— Ты бы в зеркало глянулся, — сдвигая к себе кружки с пивом, сказал Дизель. — Чёрный весь. Я уж думал, ты их тут и положишь.

— Диз, помнишь, по возвращении от самосадов конструктор какой-то мимо замка прорваться пробовал? Как его звали?

— Костя Лом.

— Найди его мне.

Глава 17

Дождь лил четыре дня — мелкий, нудный и холодный. Повсюду расплодились лужи, а возле ратуши и вовсе образовалось маленькое озеро. Вода перетекла за порог и затопила фойе и камеру перезагрузок. Клирики таскали воду в вёдрах и выплёскивали на улицу, а она затекала обратно. Наконец, догадались подрядить подёнщиков. Те выстроились цепочкой от подвала к торговым рядам и вычерпали всю воду.

Едва тучи разошлись, солнце взялось палить с прежней силой. Воздух наполнился влагой, и это сочетание — жара и влага — сводило с ума.

Вернулся Курт с телегой продуктов. Старейшина Илу, обрадованный, что слово своё я сдержал и избавил деревни от набегов, пообещал каждый тайм присылать телегу продовольствия. Ему это не стоило ничего, а у нас решилась проблема питания. Глосс долго удивлялся, не веря в такую щедрость:

— Как же так?

На площади постоянно дежурили фрамы, и если кто-то из клановых задирал подёнщиков, они тут же докладывали мне и я выводил бойцов на улицу. Этой демонстрации силы вполне хватало, чтобы остановить беспредел. Не хочу сказать, что нас боялись, нет, скорее, остерегались, потому что каждый подёнщик в городе был готов прийти нам на помощь. Нубы капали слюной и копили силы, голые бродили по торговым рядам злые, дёргали торговцев, шипели на персонажей и тоже к чему-то готовились. Таканояма-дзеки громогласно объявил, что выходит из клана, и присоединился к фрамам. Вслед за ним от голых ушло ещё человек пятнадцать.

Я опасался, что Барин начнёт выполнять свои обещания и двинется против самосадов, поэтому за нубами следили неотрывно днём и ночью. Дизель нашёл Костю Лома, я поговорил с ним, показал поле деятельности и принял в клан на правах инженера. Первое, что он сделал, соорудил блокпост на выходе из города, в который я посадил два десятка фрамов. Блокпост — это два длинных ряда кольев, сложенных по принципу ежей, и сруб с узкими продольными бойницами. При необходимости его можно было обойти, но засевшие внутри сруба стрелки могли нанести противнику серьёзный урон. Если нубы попробуют прорваться, фрамы их задержат, а там и мы подоспеем.

Однако вопросов по штурму замка это не снимало. Мне нужны были все силы, какие мог предоставить Форт-Хоэн. Нужно было подмять под себя кланы и нужно было договориться с подёнщиками. Несмотря на их лояльность, желанием идти на стены они не горели.

По совету Дриса я отправился в ратушу читать гайды. Клирики встретили мой приход настороженно, и предложили ответить на любые интересующие меня вопросы. Но я пока сам не знал, какие вопросы хочу задать и что конкретно меня интересует: стратегия, тактика, статы, чёртовы ночные шептуны… Впрочем, с них как раз и стоит начать. Я сунул старшему клирику серебряную монетку в ладонь, после чего мне отвели место за одной из конторок и положили на стол стопку рукописных журналов.

Про ночных шептунов была небольшая заметка в разделе «Необъяснимое». Гайды, как я понял, составляли сами клирики, и все записи основывались на личных наблюдениях. О шептунах говорилось, что это некие магические сущности, которые бродят в полях вокруг деревень самосадов, защищая тех от ночных нападений игроков. Самосады тоже могли подвергаться их атакам, но магические посохи давали жителям деревень определённую защиту. Я долго перелистывал страницы, пытаясь узнать, откуда эти сущности берутся и почему Мадам так запросто сослалась на то, что мы можем присоединиться к ним, если не выполним задание, но иных упоминаний о шептунах не нашёл. Однако, пробел.

Дальше я бегло просмотрел гайды про навыки. Ничего нового не было, всё то же, до чего мне удалось дойти своим умом и что подсказал Дристун. Отдельное внимание привлёк журнал под общим названием «Штурмы». В нём содержались общие описания всех штурмов замка, которые когда-либо предпринимали жители долины. Всего их было три. Первый произошёл двести один тайм назад. Окончился он безрезультатно, штурмующие даже не догадались смастерить лестницы, чтобы подняться на стены. Просто пришли, пошумели перед воротами и разошлись.

Второй штурм случился два тайма спустя. На этот раз действовали более организованно. Клирик, описывавший событие, оказался дотошным, и оставил достаточно подробные сведения о том бое. Нападавшие выстроились тремя длинными колоннами. Места было слишком мало, чтобы развернуться, поэтому наступать приходилось густой массой. Подёнщики ринулись к стенам по обе стороны от ворот, столпились возле лестниц, как стадо баранов, полезли вверх. Арбалетчики били не целясь, свешиваясь через парапет и не беспокоясь, что снизу в ответ прилетит стрела. Пару лестниц защитникам удалось оттолкнуть длинными шестами, и они упали на толпу, калеча всех, кто не успел увернуться. Наверх удалось подняться немногим. Впрочем, задача подёнщиков заключалась в том, чтобы отвлечь внимание защитников на себя, что они и сделали.

Кланы в это время попытались проломить ворота самодельным тараном. Не получилось. Клирик сообщил, что смогли ударить лишь несколько раз, после чего сверху полилась кипящая смола, и кто-то бросил в неё горящий факел. Таран и обслуга вспыхнули, остальные сбежали, бросив подёнщиков умирать на стенах. В-общем, ничего нового, то же самое произошло с нами, во время третьего нападения. О нём я читать не стал.