Олег Велесов – Форт-Хоэн (страница 44)

Я обвёл зал глазами.

— Где Курт с Дизелем?

— Ушли к реке сети ставить.

— Всех назад. Глосс, слышал? Ступай. Фрамы пусть ждут на площади. Дрис, возьмёшь их под своё начало. Бейте нубов. Всех, кого найдёте, кто окажет сопротивление. Пройдите по трактирам, по лавкам. Остальные за мной.

Задвигались скамьи, упала и разбилась глиняная кружка, зашелестели трущиеся об устья ножен мечи. На улицу мы выходили медленно, к кланхоллу нубов тоже шли медленно, как будто соблюдая траур. Дрис взмахнул рукой, и фрамы последовали за ним к ближайшему трактиру. Я бы предпочёл, чтобы сейчас витязь был рядом со мной, его меч наверняка пригодится в предстоящей драке, но кто-то должен возглавить атаку на площади, а никому кроме Дриса я это поручить не мог.

Что ж, придётся довольствоваться тем, что есть. Я на глаз оценил наши возможности. Для атаки на нубов сил не хватало, да и с экипировкой дела обстояли не лучшим образом. Кираса была только у меня, остальные походили на вооружённых бомжей — бригантины, драные кольчуги, дощатые щиты. Сброд. Более менее нормально выглядела группа Таканоямы. Сумоист облачился в самурайский доспех, и стал похож на чёрта — страшный и с рогами. В руках он держал нагинату[19], за поясом торчали два меча в чёрных лакированных ножнах. Остальные тоже выглядели по-самурайски, но полным доспехом больше никто похвастать не мог.

Возле кланхолла нубов толкались плечами пять-шесть человек в безрукавках. Нас они заметили почти сразу, но среагировали вяло. Сложно было поверить, что кто-то вот так возьмёт и нападёт на них при свете ещё не зашедшего за горизонт солнца. Тем более подёнщики. Пусть даже с выражением решимости на лицах.

А потом стало поздно реагировать. Двое кинулись к дверям, однако наши стрелки не зря учились гасить свечи — добежать не успел ни один. Оставшиеся трое достали заточки, но куда гвоздю против меча? Я жестом велел маломеркам поднабраться опыта. В отличие от группы опыт в клане падал на того, кто его заработал.

В кланхолл я вошёл первым. Внутри он ничем от нашего не отличался: те же колонны, та же галёрка. Нубы сидели за столами, ужинали. Когда я вошёл, позвякивая железом и поигрывая мечом, все на меня обернулись. И вскочили. Не обращая внимания на возникшую суету, я широким шагом направился к камину. В кресле лицом ко входу сидел Барин. Наперерез мне выскочил Лысый, замахнулся мечом. Я всадил ему Бастарда под мышку, провернул клинок и пошёл дальше не оглядываясь. За спиной у меня начиналась резня. Главный плюс внезапного нападение — это его внезапность. Вооружится и дать достойный отпор нубы успели, их же собственная жадность сыграла против них. При оружии были только офицеры, хотя и этого хватило, чтобы почувствовать, как волк огрызается.

Загремел, опрокидываясь, стол, лязгнуло железо; хрипы, крики и стоны слились в единый звук. Справа на меня снова кто-то выпрыгнул, я отмахнулся не глядя и получил сообщение о прибавке четырёх сотен ХП. Сверху прилетела стрела, скользнула по кирасе и вонзилась в пол. Стрелка тут же сняли наши девчонки. Его тело перевалилось через перила и упало под ноги Барину. Нуб брезгливо поморщился, но не сдвинулся с места. Он по-прежнему сидел в кресле, смотрел на меня и не шевелился. Защищаться он не пытался. Он видел всю картину боя за моей спиной и понимал, что сопротивляться не имеет смысла. Морщины на его лбу сложились в пучок и проявили сожаление — недооценил он меня, не рассчитывал на такое. Я тоже не рассчитывал ворваться вот так на авось и одним махом положить всех. Однако получилось.

Я остановился в двух шагах от кресла. Если Барин вздумает выкинуть какой-нибудь трюк, на таком расстоянии я успею среагировать. Рядом с ним встал Бледный, осторожно отстегнул меч от пояса, положил к ногам. Крики позади начали затихать, слышались только шаги, да вдруг булькнуло что-то, как будто добили раненого.

Подошла Уголёк. Девчонка улыбалась и водила языком по влажным губам. Искусница… Искусительница. Подбежал, тяжело дыша, Дизель.

— Опоздал?

— Сам как думаешь?

— Опоздал, — с обидой в голосе констатировал громила. — Хотел, это, рыбки, а тут… Ты хоть предупреждай, когда чё надумал.

— Слишком часто ты на рыбалку ходить начал. Может тебе в рыбаки переквалифицироваться?

— Чего мне в рыбаки?

— Пере… Ай, иди лучше к Дрису. Он по площади нубов гоняет, может, оставил тебе кого-то.

Диз с готовностью умчался, а я повернулся к главе нубов. Тот молча ждал, когда я обращусь к нему и выдвину условия сдачи. Но вместо условий я спросил:

— Барин, а сколько раз ты перезагружался?

Вопрос смутил его. Он скользнул глазами по сторонам, потом усмехнулся:

— Драться со мной надумал, подёнщик?

— Драться? Какой шустрый. Думаю, ты уровня пятнадцатого-шестнадцатого. И свитков начитался. Так? Иначе бы не разгуливал по городу в одной безрукавке. Давно ты в Форт-Хоэне?

— Тебе что за дело?

— Таймов четыреста, думаю. Или нет — с самого начала, — рассуждая, ответил я за него, и, кажется, угадал. Глава нубов щёлкнул пальцами, а я продолжил. — Сложно тебя убивать будет, и шмот вряд ли поможет. Проще колени тебе прострелить, а потом…

Уголёчек восприняла мои слова как приказ и выстрелила. Стрела вошла чуть выше колена и пробила ногу насквозь. Барин задохнулся от боли, выпучил глаза, но не закричал. Стерпел. Только застонал, кусая в кровь губы.

Я повернулся к Уголёчке.

— Зачем?

— Ты же сказал!

— Я всего-то предположил. Что теперь с ним делать?

— Могу добить.

— Не надо! — вскинул руку Барин. Он достал из мешка обезболивающее, вколол себе. — Не надо… подожди…

— А чего ждать? — вернулся я к нему. — За тебя тыщёнка ХП прилетит однозначно. Уголёк, тебе до следующего уровня тыщи хватит?

— Ага, — кивнула девчонка.

— Не надо, — снова поднял руку Барин. Обезболивающее начало действовать, и он выдохнул с облегчением. — Чего ты хочешь, Соло?

— Чего я хочу?

Ну он задвинул! Я много, чего хочу. Я хочу вернуть память, хочу пить только ром, жениться на Уголёчке, свалить с этой поганой локации. Желаний у меня много, но большинство из них вряд ли когда-нибудь осуществится.

— Хочешь, — засипел Барин, — под тебя пойду? Что ты там собирался делать, замок взять? Возьмём. Ты и я. С голыми договоримся, надавим на подёнщиков — ни одна сука не пикнет. У меня знаешь какие возможности? Клан что — тьфу. У меня связи с персами, лавки распотрошим. Тебе самому и делать ничего не придётся. Если барон предъявы кидать станет, ты ваще не при делах…

Он говорил долго, минут пять, я даже устал слушать. У меня появилось огромное желание стукнуть его, но первой не выдержала Уголёк. Она всадила в Барина вторую стрелу.

— Безбожная тварь! — завопил нуб.

— О боге вспомнил, — кивнула на него девчонка.

— А сейчас-то за что? — развёл я руками.

— А чего он болтает? Надоело. Ты же ему не веришь?

— Причём здесь это? Человек дело говорил.

— Какой он человек? Ты рожу его видишь? Ни грамма совести!

С совестью, допустим, у нас у самих проблемы, во всяком случае, у меня, но спорить с Угольком не стал.

— Больше не стреляй в него, хорошо? Дай нам договорить.

Уголёк обиженно мотнула головой, а я дождался, когда Барин вколет себе второй шприц с обезболивающим, и сказал:

— Веры тебе, Барин, нет, Уголёчек права. Хочешь жить? Условия такие: клан закрываешь, тебя в подвал. Навсегда или нет, не знаю, погляжу на дальнейшее поведение. Но с голоду сдохнуть не дам.

— Согласен.

— Тогда руки вперёд. Дёрнешься, Уголёк третью стрелу тебе в глаз загонит. Кандалы на него! — и указал на Бледного. — Этого тоже.

Когда пленных увели, я подозвал Таканояму.

— Таканояма-дзэки, кланхолл твой. Набирай людей, готовься к боям.

Сумоист поклонился.

— Благодарю тебя, Соло-сан.

С нубами разобрались, остались голые. Но теперь, имея за плечами два клана, думаю, с ними можно будет договориться.

Глава 18

Утром мы пошли в обход лавок. Я не забыл совет герра Рыночника, хоть тот и пытался отнекиваться. Но если, как сказал Барин, барон Геннегау начнёт кидать предъявы, то я обязательно сошлюсь на старика.

Начали мы с оружейных. В первой нас встретил мужчина с брюшком и ехидной улыбкой прощелыги. У него мы покупали щит для Курта, который не выдержал и первого боя, помниться, я хотел спросить с него за это. Уголёк отошла в конец прилавка, Дрис и пара бойцов встали у меня за спиной, остальные остались на улице.

— Однако плохой товар у тебя, уважаемый. Не качественный, — начал я.

— Господин ошибается, — протянул лавочник. — Мой товар самый лучший в городе. Я заключаю сделки с мастерами-оружейниками из деревни Ниу, и до сих пор они ни разу меня не подвели. Хороший товар. Прекрасный товар! А если господин хочет получить скидку, то ему стоит лишь сообщить об этом. С таким известным человеком, как вы, мы всегда сможем договориться.

— Вот-вот, — ухватился я за последнее слово, — насчёт «договориться» я и пришёл. Товар у тебя никудышный, щит, который ты мне продал, развалился после первого же боя, поэтому предлагаю договориться по-хорошему.

Лавочник понял, куда я клоню. Его глазки сузились, а палец взметнулся вверх.

— Барон Геннегау не терпит, когда игроки обижают персонажей. А вы, господин Соло, сейчас хотите меня обидеть.

— Да плевал я на твоего барона, — набычился я, и чтоб лавочник не усомнился в моих словах, смачно плюнул на пол. — Отныне будешь платить мне двадцать процентов от общей выручки каждый тайм. А чтоб не напрягать тебя, я возьму сразу за месяц вперёд. Вещами. Ребята, выносите.