Олег Уланов – Операция "Золотой Будда" (страница 28)

"Ну что же, пусть они думают, что сломали меня фактами моего же "предательства", – размышлял Олег. – Но я-то знаю, что чист перед своей совестью и страной".

Более того, он теперь абсолютно точно узнал, для чего его завербовало ЦРУ и для чего американцы, состряпав ему малоправдоподобную легенду про ВВС, внедрили Умелова в состав этой экспедиции. Они хотели использовать его как лакмусовую бумажку. Скорее всего, цэрэушники рассуждали так. Если остров под колпаком наших спецслужб, то при прохождении паспортного контроля в Северо-Курильске Умелова, которого уже объявили в федеральный розыск, обязательно должны будут взять. А если остров "не пасут", то Умелов, имея документы на имя Юргенса, проскочит. В этом случае на Онекотане можно будет спокойно работать, не опасаясь противодействия российской контрразведки…

Был ещё один нюанс. Невозможно было себе представить, что ЦРУ могло заранее знать, что в мае Умелов окажется в Германии и что в России на него будет заведено уголовное дело. А именно это и создало в дальнейшем удобную почву для его вербовки в Германии. Значит, в экспедиции должен оказаться один или несколько сотрудников ЦРУ, на которых изначально и была возложена задача довершить то, что они не сумели сделать в 1985 году.

"Значит, – думал Умелов, – надо найти его или их. Вот только как вычислить этого агента или агентов? И что они все-таки искали и продолжают искать на острове?"

Над этой загадкой он бился уже десять лет. И за разгадку этого квеста он должен был заплатить большую цену: шпионить и собирать информацию о пограничной заставе, на которой он когда-то служил. Правда, в интерпретации его новых "хозяев" это называлось не "шпионаж в пользу США", а "мониторинг состояния боеготовности личного состава, характера и особенности режима несения службы" и других не менее важных сведений.

"Хрен вам, товарищи америкосы, а не военная тайна. Лялю в одеяле вы от меня получите, а не военные сведения. И агента вашего я обязательно вычислю…"

* * *

Олег встал с кровати и включил настольную лампу на маленьком столике.

Выдрав лист из лежащего на столе блокнота, он стал записывать свои соображения.

Во-первых, он решил наметить наиболее вероятных кандидатов в тайные агенты ЦРУ из всех участников экспедиции.

Во-вторых, из тех, кого он не включит в список подозреваемых, ему нужно будет выбрать человека, на которого он сможет положиться. Но это на крайний случай.

"Так… С чего же начать? – методично стучал себя шариковой ручкой по подбородку Олег. – Ну, думай, думай, Пуаро хренов".

Он понимал, что с ходу эту загадку никак не решить. Любые эмоции и впечатления от первого знакомства с участниками экспедиции были плохими ориентирами в этом лабиринте. Ведь могло оказаться и так, что тот, кто расположил его сегодня к себе, вполне мог оказаться агентом. Здесь нужно было действовать без эмоций.

Сначала надо было представить, чем должен был заниматься агент на острове, и, исходя из этого, подумать, кто из участников мог подойти на эту роль. Олег улыбнулся тому, что стала вырисовываться линия расследования. Он понимал, что агент или агенты должны передвигаться по острову. Под это дело подходят абсолютно все участники. Тогда он должен быть выносливым и физически сильным. Это, конечно, спорный момент, но если взять это за основу, то по внешним данным в эту группу можно отнести почти всю мужскую половину экспедиции.

«Хотя почему только мужскую? – размышлял про себя Олег. – А слабый пол? Они ведь только с виду могут быть хрупкими и нежными, а на самом деле это может быть ловкий и тренированный противник, скрытый под приятной внешностью".

В голове Умелова почему-то возник образ Барбары Кински.

"Так. А если взять возраст? Из всех участников только Ричарду Стэмпу уже не по возрасту лазить по крутым склонам и носить тяжёлый рюкзак. Хотя он вполне может быть просто руководителем и координатором всей тайной операции, а кто-то другой должен будет сделать всю черновую работу".

Умелов бросил ручку на стол. Он понимал, что так ничего не получится. Ему нужно было поближе узнать каждого и только после этого делать хоть какие-нибудь выводы.

Олег щёлкнул кнопкой настольной лампы и залез в уже остывшую постель.

"Молодцы цэрэушники, – поёжившись, подумал он. – Они мне даже эту задачу облегчили. Я ведь по легенде репортер ВВС. А это значит, что я могу брать интервью у каждого члена экспедиции. И мой интерес к участникам будет всеми воспринят как моя работа. Всеми, но не агентом, потому что он знает, кто я такой на самом деле. Значит, когда он будет отвечать на мои вопросы, я смогу почувствовать, лжет этот человек или нет…"

Это уже было кое-что. Теперь ему предстояло как-то дать знать в Россию, что он жив. Повернувшись на правый бок, Умелов решил больше ни о чем сегодня уже не думать.

Борт научно-исследовательского судна. Первые числа июня 1995 года

* * *

Как ни старался Умелов противостоять пресловутой морской болезни, но первые сутки она оказалась сильнее его. Не помогали ни солёные сухарики, ни холодная вода, ни антигистаминные препараты. Но уже утром следующего дня его вестибулярный аппарат настроился на постоянную качку, и болезнь отступила. Японец всё это время практически не выходил из их общей каюты. Было видно, что морские неудобства он переносил гораздо лучше. Несколько раз сквозь приступы дурноты Умелов замечал, как его сосед доставал из своего рюкзака карты островов и подолгу рассматривал их. Периодически японец на ломаном английском интересовался, не нужна ли Умелову его помощь.

Но как только японец заметил, что журналисту стало гораздо лучше, он сразу же свернул свои карты и убрал их в рюкзак. Олегу показалось, что японец явно не хотел, чтобы кто-то мог видеть его за этим занятием.

"Вот и первый подозреваемый, – подумал Олег. – Пожалуй, стоит начать именно с него. Во-первых, он, как и я, прибыл на Аляску позже остальных, а во-вторых, он вполне мог иметь легенду и прикрытие для своей деятельности. И к тому же вполне может оказаться и не японцем. В-третьих, так сложилось, что он оказался со мной в одной каюте. Если предположить, что это не простая случайность и что он агент ЦРУ, то лучшей возможности контролировать меня ему и не придумать".

Окончательно оправившись от морской болезни, Умелов достал из своей сумки бритву, зубную пасту со щеткой, в общем, всё то, что помогает каждому мужчине приводить себя в порядок по утрам. Вернувшись в каюту после умывания, Олег застал японца в той же позе, что и десять минут назад: Кудо Осима что-то записывал в свою рабочую тетрадь.

– Как дела?– дежурно спросил у соседа Умелов.

Хотя из уст любого американца она выглядела бы более органично.

– О`кей, – так же коротко по-американски ответил японец.

Положив средства личной гигиены в дорожную сумку, Умелов решил, что самое время начать использовать преимущества той легенды, которую придумали для него в ЦРУ.

Он достал из-под койки большой кейс, где лежала профессиональная кинокамера, и одну видеокассету. Настроив аппаратуру, он навел объектив на японца. Тот смущённо улыбнулся.

– Прошу прощения, но это моя работа. Я должен делать много съёмок, – по-английски произнёс Олег.

Японец закивал головой, и Олег решил взять своё первое интервью.

– Мистер Осима, пожалуйста, расскажите о себе.

Японец явно был немного смущен, но, собравшись, через пару секунд начал говорить в объектив:

– Меня зовут Кудо Осима. Я живу в Японии, в городе Саппоро. Занимаюсь вулканологией. Мне предложили участвовать в этой экспедиции. Я согласился.

– Мистер Осима, кто вам сделал это предложение?

Японец озадаченно сдвинул брови.

– Я не понимаю.

Умелов попытался построить фразу иначе.

– Вы же от кого-то получили предложение участвовать?

– Да.

– Кто конкретно пригласил вас сюда?

До японца наконец дошёл смысл вопроса.

– Мне пришло приглашение от частного фонда "Квантум".

– О`кей. Вы часто путешествуете морем?

– Нет. Я обычно летаю в экспедиции самолётом. А почему вы спросили?

– Потому что я заболел от морской качки, а вы нет.

Японец снова улыбнулся.

– Я живу в Японии, и у меня очень хорошее здоровье.

– Спасибо, Мистер Осима.

"Да… не густо. Но на первый раз хватит", – подумал Умелов.

Он выключил камеру и уложил её обратно в кейс.

"Интересно, что за карты он прячет в своём рюкзаке? Может, спросить его прямо в лоб?"

– Мистер Осима, я могу посмотреть карты, которые вы доставали вчера и сегодня утром?

Японец снова улыбнулся. Но от взгляда Умелова не ускользнуло смущение, которое Осима пытался спрятать за этой улыбкой.

– Да. Пожалуйста, смотрите.

Он достал из-под койки рюкзак и развязал на нем клапан. Вынув оттуда сложенные в несколько раз карты, он протянул их Умелову:

– Пожалуйста.

– Спасибо, – Олег взял их и сразу же начал разворачивать.

Это были подробнейшие карты нескольких островов Курильской гряды, куда направлялась экспедиция. Но карты Онекотана среди них не было, хотя сегодня утром Умелов точно видел в руках у японца полотно со знакомыми очертаниями острова. Того самого, на котором он провёл полтора года своей жизни…

"Ну что же, мистер Осима, теперь вы подозреваемый номер один", – подумал Олег, с улыбкой глядя на соседа.