Олег Цендровский – Прямой контакт: пошаговое руководство по медитации на дыхание (страница 4)

Все мы наделены такой силой сказать «Нет», и она зовется невозмутимостью, а в западной традиции является частью таких более широких понятий, как разум, воля и самоконтроль, хотя они и не исчерпывают всю глубину того, что означает невозмутимость.

На самом грубом уровне невозмутимость является педалью тормоза, благодаря которой энергия ума ограничивает и перенаправляет свою инерцию. Невозмутимость позволяет нам направить свое поведение по другим рельсам, нежели те, на которые нас подталкивает бессознательное.

Проще всего увидеть, как работает способность невозмутимости, можно в медитации. Когда мы только начинаем медитировать, всякое сильное ощущение запускает в нас растущий снежный ком из мыслей, образов и побуждений. Мы слышим звук, похожий на звон посуды, и в уме возникает яркая картина ждущего нас обеда. Перед глазами проносятся блюда, воображение воссоздает их запахи и вкусы, а рот наполняется слюной.

Вместе с образами еды мы видим фигуры людей, представляем разговоры с ними и начинаем строить какие-то планы. Внезапно мы вспоминаем, что намеревались заняться чем-то совсем другим и не должны предаваться фантазиям. За этим осознанием следует укол досады, и мы резко выключаем тот кинофильм, который только что смотрели. Цепочка реакций ума была приостановлена, и именно способность невозмутимости позволила нам это сделать.

Усилие невозмутимости есть усилие неподвижности, усилие по остановке пагубного движения ума. При развитии невозмутимости мы можем пойти еще дальше и научиться останавливать не конкретные импульсы желания, а силу желания как таковую, тормозя свое принудительное влечение к приятным и интересным ощущениям, отторжение неприятных и скучных ощущений, искажение и забвение нейтральных ощущений.

Тогда невозмутимость станет всенаправленным настроем богатства и полноты, подарит нам свободу и ясность, ибо позволит нам проживать и понимать то, что есть прямо сейчас. Когда останавливается принудительная тяга оказаться где-то в другом месте и обладать чем-то другим, мы видим то, что есть, и осваиваем многообразие возможностей для деятельности и радости здесь и сейчас.

Чем хуже развита наша невозмутимость, тем ближе мы к тяжелому психическому расстройству и несомой им муке: педаль тормоза не работает, наше внимание разбредается, а ум пребывает в терзающем его хаосе. Мы импульсивны и едва успеваем исполнять капризы своих побуждений, но ничто нас не удовлетворяет, ибо удовлетворение есть продукт очищения и остановки импульсов желания. Капризов желания так много, что они не могут быть удовлетворены.

Концентрация

Ум сравнивают с обезьяной, которая суматошно прыгает с ветки на ветку и, не зная покоя, пребывает в непрерывном движении. Еще точнее было бы сравнить его с целой группой обезьян, которые разбредаются в разные стороны и занимаются своими делами.

Осознанность помогает нам видеть происходящее ясно, панорамно и без запаздываний, невозмутимость позволяет останавливать мартышек ума, а концентрация есть та сила, которая собирает этих мартышек вместе, дисциплинирует их и подряжает выполнять конкретную задачу. Это следующий этап работы с собой после остановки избыточных реакций.

Когда грубые реакции остановлены и наш ум успокоился, инерция желания замедляется, и теперь его энергия пребывает в подвешенном состоянии. Энергии нужно куда-то устремить себя, и если мы не перенаправим ее, то вскоре она перенаправит себя сама – точно так же, как делала это прежде. Другими словами, нам нужно занять чем-то мартышек, которых мы оторвали от их прежних дел, поскольку долго сидеть на месте они не станут.

Концентрация есть та сила, которая собирает энергию ума в тугой пучок и направляет ее на конкретную задачу. Мы находим для мартышек своего ума, а вернее, для их энергии, новое дело, и это отвлекает их от их старых проказ намного эффективнее, чем прямое применение невозмутимости. К педали тормоза мы добавляем мягкое нажатие педали газа.

Концентрация выстраивается на основе осознанности и невозмутимости, и ее двигателем является либо сила желания, либо чистое стремление, либо их сочетание. Лишь благодаря концентрации осознанность и невозмутимость могут выйти на следующий уровень совершенства.

Буддистский учитель Буддхагхоса (V в. н. э.) в своем крупнейшем трактате о медитации под названием «Путь очищения» использует ставшее классическим сравнение и уподобляет концентрацию лупе.

Когда лучи солнца падают на поверхность параллельно друг другу, они способны лишь немного нагреть сухой лист, ведь их энергия сильно рассеяна. Лучам не хватает единства, собранности в одну точку. Но вот если мы возьмем лупу и подставим ее под солнечный свет, то она соберет разрозненные лучи света воедино, так что их сила многократно умножится. Теперь энергия этих лучей способна с легкостью воспламенять предметы.

Хотя мы привыкли ассоциировать концентрацию с напряжением воли, правильная и глубокая концентрация достигается лишь за счет расслабления всякого напряжения и тотального отпускания. Отпуская тягу прочь за пределы настоящего момента, отпуская волнение и беспокойство, мы естественным образом сосредотачиваем освободившуюся энергию на том, что перед нами.

Ум, который никуда не тянется, обретает устойчивость и собирается вокруг единой точки центра – концентрируется. В этом состоянии мы переживаем не напряжение, а самое полное и блаженное расслабление, какое только возможно. Концентрация несет нам покой, чистоту, ясность, радость и счастье, и только она может освободить ум, пусть и временно, от самых глубоких слоев скопившихся в нем пагубных реакций.

Прозрение

Чем сильнее наша концентрация, тем больше внутренних ресурсов направляется в выбранную область, и эта способность может быть использована как во благо, так и во зло. Если мы невежественны и не понимаем, в чем состоит наша польза, то устроим с помощью этой лупы пожар. Невежественная сила всегда разрушительна как для себя, так и для всего вокруг, ибо она не видит контекста ситуации и не понимает, как установить с ней связь. Невежество направляет энергию концентрации на подпитку эго и на причинение вреда себе и другим.

Как же нам быть, если мы хотим употребить концентрацию во благо? Довольно просто. Первое, на что нам требуется ее направить, это сущностное познание. Мы должны поднести лучи осознанности под свою лупу, чтобы они собрались в единой точке и смогли пройти глубже в ткань реальности.

Осознанность широка, синхронна и ясна, но она все еще поверхностна и рассеянна. Для проникновения вглубь и для изменения наших базовых установок осознанности просто не хватает энергии.

Концентрация преображает осознанность, так что наше познание становится не только ясным и панорамным, но еще и глубинным и сосредоточенным. Будда называл такую способность познания vipassanā. Это слово состоит из приставки vi-, означающей «сквозь», «сверх» и «совершенный», а также глагольного корня passanā, означающего «ви́дение», «созерцание».

Структуру и смысл слова «випассана» можно довольно точно передать как «прозрение». Способность прозрения есть последняя точка в эволюции нашего познания, ибо лишь с очищенным от шума и правильно сконцентрированным умом мы полностью задействуем свои познавательные возможности.

Усиленное концентрацией понимание проникает в самые глубокие и отдаленные части нашей психической жизни. Познавательный сигнал усиливается и с гулким эхом прокатывается по всему уму. Прозрение меняет нас по-настоящему, на что интеллектуальное познание и даже осознанность неспособны ввиду их низкого энергетического потенциала, поверхностности и рассеянности воздействия.

Любящая доброта

Если мы поднесем под лупу правильной концентрации свою осознанность, то она подарит нам ряд сущностных прозрений. Характер этих прозрений, однако, отчасти зависит от той точки, где находится наша лупа. В первую очередь мы увидим такие основополагающие характеристики бытия, как непостоянство, неудовлетворительность и безличность. Это свойства реальности, которые заметны на любом ее отрезке, и от них не скрыться, куда бы мы ни бросили свой взгляд.

Если же мы направим эту лупу на других живых существ и нашу связь с ними, то заметим еще кое-что важное. Мы увидим свое единство и взаимосвязь. Мы суть проявления единой энергии, которая принимает разные формы и сбрасывает их.

Понимая это, Будда подчеркивал, что в круговороте сансары и за бесчисленные космические циклы каждая женщина была когда-то нашей матерью, нашей дочерью, нашей сестрой, нашей возлюбленной, а каждый мужчина был нам отцом, сыном, братом, другом. Это касается и других живых существ.

Мы также замечаем, как нам лучше выстраивать отношения с другими живыми существами для своего и их блага, а также то, как эти два вида блага взаимосвязаны. Под воздействием нашего прозрения энергия чистого стремления становится истинной любовью.

Можно возразить, что любить можно и без всяких прозрений и любых других умопостроений, без невозмутимости, осознанности и дисциплины ума. Популярное представление утверждает, что любовь есть нечто естественное, спонтанное и дающееся человеку без труда, если он только решится отворить ей двери.

Увы, это не совсем так. Без труда и знания действует лишь автопилот желания, то есть инстинкт с присущими ему хищностью и невежеством. Никакой любви на автопилоте не бывает, если мы, конечно, не проделали внутреннюю работу, необходимую, чтобы наш автопилот сильно скорректировать.