Олег Трифонов – Мнимая часть, поле битвы Олимп (страница 8)

Богдан усмехнулся:

– Надеюсь, Афродита на коне нас не ударит копьем в этот раз.

Щелчок. Пошёл ток. Застрекотали мониторы.

Глава 15. Лицо сквозь поле

Бункер замер. Тишина перед импульсом была гулкой. Даже вентиляция притихла – будто бетон ждал.

Вадик нажал на кнопку и посмотрел на Богдана:

– Импульс в 3, 2, 1…

Щелчок. Резонатор вспыхнул внутри – не светом, а каким-то звукоцветом, дрожанием воздуха, как будто мир на секунду свернулся в спираль. На экране – рябь. И вдруг, будто прорвав сквозь плоть времени, появилась фигура.

Лицо.

– Болтон… – прошептал Богдан.

Изображение было как будто склеено из золы, огня и старого телевизионного шума. Но черты были ясны: напряжённый взгляд, щетина, полуразрушенная архитектура позади – древняя Греция, не музейная, а мифическая, сырая, как сновидение. Болтон смотрел прямо на них.

– Он нас видит, – сказал Вадик, потрясённо. – Он не послал сигнал. Он смотрит на нас. Прямо сейчас.

Губы Болтона дрогнули. Он что-то сказал, но звука не было. Секунда. Две.

Изображение исчезло.

Тишина вернулась. Вентиляторы вновь зашуршали. Экраны показали обычные параметры – нейтринный фон, стабильный.

– Записалось? – спросил Богдан.

Вадик кивнул. – Но только картинка. Ни одного бита аудио. Как будто… голос остался там.

– Значит, всё правда, – сказал Богдан. – Всё это: Ульяна, книга, резонатор, Болтон… Всё соединяется в одну петлю. Теперь мы в ней.

Он посмотрел на друга:

– И выхода, похоже, нет.

Глава 16. Без звука, но со смыслом

Когда они показали видео Михаилу Сергеевичу, он долго не говорил ни слова. Смотрел в экран, как в окно уходящего поезда, и, казалось, слышал то, что не слышали остальные.

– Повтори ещё раз, – тихо сказал он.

Вадик запустил запись.

Лицо Болтона возникло вновь – напряжённое, будто противостоящее ветру, времени, самому пространству. Его губы двинулись едва заметно – короткая фраза. И снова тьма.

Михаил Сергеевич откинулся на спинку кресла.

– Это… скорее всего… – он помолчал. – Он сказал: «Вы уже в ней». Или «Вы внутри». Может быть, даже «Вы сделали выбор». Смысл примерно один и тот же. Вход есть. Выход – под вопросом.

– Это он нам? Или себе? – спросил Риверс, нахмурившись.

– Уже неважно, – отозвался Михаил Сергеевич. – В тот момент, когда вы включили резонатор, пересечение состоялось. Мы запустили отклик. Он нас увидел. А значит, и кто-то ещё то же. И если Болтон смог – значит, есть шанс вытащить его. Но не только его…

Он взглянул в сторону тяжёлой двери бункера:

– Теперь они тоже знают, что мы начали. Надо ускоряться. Времени осталось меньше, чем кажется.

Глава 17. Доспехи и сабли

Пока команда спорила о частоте модуляции нейтринного резонатора, пересчитывала снаряды и вымеряла угол наклона спуска лифта, один вопрос оставался совершенно вне повестки – внешний вид.

Одежда. Облик. Вид человека, ступающего в миф.

Все были заняты делом – кто-то проводил пайку стабилизатора, кто-то тренировался обращаться с гранатой Ф-1 на макете, а кто-то сверял координаты пещеры с гугл-картами 1996 года. И только Михаил Сергеевич, как выяснилось, думал не только о настоящем, но и о том, как они будут выглядеть там.

– Вы забыли одну вещь, – сказал он однажды вечером, когда все были по уши в делах. – Мы идём не просто в прошлое. Мы идём в сознание эпохи. В легенду. В символический пласт. А символ не терпит небрежности.

С этими словами он достал из деревянного ящика аккуратно сложенные элементы снаряжения: кожаные поножи, кольчуги, плащи с вышивкой, и… сабли.

– Это что? – Вадик с подозрением поднял одну из них. – Сабли? Это ж не древняя Греция.

– Именно, – кивнул Михаил Сергеевич. – Но я и не собирался воссоздавать эпоху буквально. Меч – тяжёл, неповоротлив, требует двух рук. Сабля – изящна, легка, и куда эффективнее в динамичном бою. Мы идём не к историкам, а в архетип. А там всё позволено, если это работает.

– А доспехи?

– Реконструкторы. Мои знакомые ещё по конференции по военной эстетике. Всё сшили, как просил, с поправкой на свободу движений и современную баллистику. Даже шлемы на 3D-принтере выточили.

Некоторое время все просто молчали. Потом Сергей не выдержал:

– Ты… ты заказал всё это заранее?

Михаил Сергеевич расправил плащ, перекинул саблю через плечо и, усмехнувшись, сказал:

– Конечно. У вас же был план по физике. А у меня – по стилю. И, кстати, всё оплатил ещё до того, как нас снова начали прослушивать.

Тишина сменилась смехом. И в этом смехе было облегчение. Потому что впервые за долгое время всем стало ясно – кто-то действительно думал на пару шагов вперёд.

Глава 18. Доспехи, ДШК и гранатомёты

Бункер постепенно обретал форму штаба: экраны, столы с разложенными картами, усиленные стеллажи с техникой, и, конечно, БМД-2, гордо занявшая центр подземного зала, как зверь, терпеливо ожидающий выхода на охоту.

Всё оборудование, оружие и боекомплект были уже спущены через восстановленный лифт. Остались мелочи. Ну, почти мелочи.

– Ну что, понесли? – спросил Риверс, глядя на длинный деревянный ящик.

– Это что? – нахмурился Богдан.

– Выстрелы к РПГ. Девять штук. Я еще прикупил, подумал шести, не хватит. Остальные уже в бункере. Не забудьте – не трясти, не ронять, не ржать сильно, – сказал Сергей, поправляя на себе… поножи и кольчугу.

– То есть мы сейчас, – начал Вадик, – в полном облачении, с саблями, в меховых плащах… тащим ящик с выстрелами к советскому гранатомёту?

– Да, – отозвался Михаил Сергеевич, – и это идеально отражает дух нашей миссии.

– Что – абсурд? – не удержался Богдан.

– Нет. Гармония. Метафора. Вооружённая мифология, – серьёзно ответил Михаил Сергеевич, поднимая шлем с гребнем.

Подслеповатая лампа у входа в бункер мигнула, осветив картину: трое мужчин в доспехах, с саблями за поясом, осторожно несли тяжёлый армейский ящик. По бетонному коридору доносилось эхо шагов, скрежета металла и реплик, перемешанных с нервным смехом.

На пути к ним вышли двое в тёмной форме. "Инструкторы по пейнтболу", как они сами себя называли, когда появилась необходимость объяснить своё присутствие.

Они окинули взглядом живописную процессию и, кивнув, сказали:

– Всё по плану?

– Более чем, – ответил Михаил Сергеевич. – Мы готовы к переходу. Остались штрихи.

Один из "инструкторов" прошептал другому:

– Я думал, мы видели всё…

– Теперь – точно, – отозвался тот, и оба растворились в полумраке, тактично не задавая лишних вопросов.

Глава 18.1 Утренний доклад