Олег Трифонов – Мнимая часть, поле битвы Олимп (страница 9)
Утро в здании на Лубянке начиналось всегда одинаково – с тишины длинных коридоров, запаха бумаги и гулкого эха шагов дежурных. Генерал Самойлов пришёл на службу чуть раньше обычного. Вечером его мучили мысли, и сон оказался коротким и тревожным.
Он снял фуражку, повесил шинель на крючок и вошёл в кабинет. В воздухе стоял лёгкий запах полированного дерева и пыли от радиаторов отопления. Первым делом генерал позвонил дежурному и коротко приказал:
– Приготовьте мне кофе.
Потом, не садясь, протянул руку к телефону и набрал номер технического отдела. Ответ прозвучал почти сразу:
– Капитан Лебедев слушает.
– Сколько флэшек в сейфе? – спросил Самойлов без предисловий.
– Девять, товарищ генерал. Всё в порядке.
Самойлов позволил себе глубокий вдох и короткий кивок, будто собеседник видел его.
– Принято, – сказал он и повесил трубку.
Спустя минуту адъютант внёс на подносе фарфоровую чашку. Генерал сел в кресло, взял ее двумя руками и сделал первый глоток. Кофе оказался на редкость хорошим: густой, терпкий, с лёгкой горечью. Этот момент спокойствия был для него важнее любых рапортов – пока флэшек девять, можно хотя бы несколько секунд позволить себе насладится вкусом напитка.
Но на столе уже ждала папка. Толстая, с пронумерованными страницами и красным штампом «Совершенно секретно». Самойлов аккуратно отложил чашку и раскрыл документы.
Доклад был свежим. Чёткие строчки били по глазам:
«Группа, кодовое название “Агенты”, более известная как студенты, сняла старый военный бункер. Полностью восстановлено электроснабжение и оборудование. Собрано устройство неизвестного назначения – происхождение и способы применения не установлены.
Также установлено: полковник Риверс вышел на своего старого знакомого, бывшего сотрудника ГРУ, ныне исторического реконструктора Саида Мерзоева. У него он купил боевую машину десанта – БМД-2. По вашему распоряжению, товарищ генерал, совершению сделки мы не препятствовали. Машина была продана, полностью укомплектованная и в рабочем состоянии. Всё было взято, со склада Минобороны. Доставка осуществлена нашими каналами. Складские номера прилагаются. Саид подтвердил приём. Всё прошло без инцидентов.
Риверс не вышел из-под контроля. Всё оборудование и техника доставлены в бункер. Наблюдение продолжается. В лесополосе, вблизи объекта, размещён батальон спецназа, готовый к штурму. Ожидаем дальнейших распоряжений.
Майор Рокотов»
Генерал нахмурился. Каждая строчка пахла опасностью, но формулировки были холодно-деловыми.
Он перевернул страницу.
«Также: Риверс и Михаил Сергеевич совершили краткосрочную поездку в Грецию. В одной из горных пещер оставлен маяк GPS. Контактов с местным населением не установлено. Сбор предметов или извлечение тайников не зафиксированы. Возвращение в Москву – в течение суток. Нарушений маскировки не выявлено.
Майор Рокотов»
Самойлов провёл пальцами по полям бумаги. Внутри нарастало чувство, будто кто-то методично расставляет фигуры на шахматной доске, а ему остаётся только наблюдать за игрой.
Он медленно закрыл папку и вновь взял чашку с остывшим кофе. На вкус напиток стал горьким, как сама ситуация.
Генерал посмотрел на часы. Стрелки показывали половину девятого. Тиканье было ровным и спокойным, но в каждом щелчке он слышал приближение – того, что рано или поздно придётся назвать катастрофой.
Глава 18.2 Москва-Сити
Вечерний воздух над Москвой был прозрачным и холодным. С высоты смотровой площадки башни «Москва-Сити» город лежал, как светящееся панно: линии проспектов, живые огни перекрёстков, цепочки фар на мостах. Внизу бурлила жизнь, но здесь, за бронированным стеклом, царила особая тишина, в которой каждый звук становился подчёркнуто значимым.
Два человека в одинаковых серых костюмах стояли у панорамного окна. Их силуэты отражались в стекле, сливаясь с огнями мегаполиса. Разговор был тихим, но в голосах слышалось напряжение.
– Ситуация усугубляется, – произнёс первый, тот, что держал в руках папку без опознавательных знаков. – Наш источник в ФСБ сообщает: у группы, связанной с Болтоном, идёт активная подготовка. Всё указывает на то, что они собирают резонатор. А это значит только одно – они намерены вызволить его.
Второй человек медленно повернул голову, взглянув на собеседника поверх очков. Его лицо оставалось бесстрастным, словно высеченным из камня, но тон был жёстким:
– Я предупреждал, что так и будет. Резонатор – это не игрушка. И если шестой этаж до сих пор хранит молчание, это ещё не значит, что у нас есть время. Вчера пришло сообщение из Центра. Там обеспокоены меняющейся ситуацией.
Он сделал шаг ближе к стеклу, всматриваясь в город, будто искал глазами невидимые узлы, связывающие Москву с тайными процессами.
– Болтон, – продолжил он, – это не просто имя. Это прямая помеха нашим планам. Арес вывел его из игры, отправив в трансцендентный мир. И теперь кто-то собирается вытащить его обратно. Руководство требует: помешать любой ценой.
Первый сжал пальцами папку так, что она чуть не согнулась.
– Если они завершат резонатор, у нас будет не операция, а катастрофа. Но разве мы можем действовать? Доктрина запрещает прямое вмешательство.
– Сегодня, – холодно перебил второй, – вы лично поговорите с Самойловым.
Тот замер, будто не веря услышанному.
– Это нарушит все правила, – сказал он медленно. – Даже упоминание об этом…
– У нас нет иного выхода, – произнёс второй и отвёл взгляд от города. – Время больше не работает на нас. Самойлов должен знать, иначе он сам окажется пешкой в чужой игре.
На несколько секунд они оба замолчали. Тишина смотровой площадки казалась густой, словно в неё впитались все несказанные приказы и тайные решения последних лет.
Первый наконец кивнул.
– Хорошо. Сегодня же.
Город под ними жил своей жизнью, не подозревая, что на этой высоте решался вопрос, от которого зависела его собственная тишина.
Глава 18.3 Человек в сером костюме
Генерал Самойлов сидел в своём кабинете, сжимая пальцами переносицу. События последних дней сплетались в плотный клубок, который невозможно было распутать. Доклады ложились один на другой, линии пересекались, и всё это неумолимо указывало на одно: надвигается кризис.
В комнате стояла привычная тишина. Только часы на стене отсчитывали секунды сухим, мерным тиканьем. Генерал устало перевёл взгляд на папку с грифом «Совершенно секретно», но открывать её не решился. Мысли гудели в голове сильнее любой бумаги.
И вдруг дверь медленно открылась.
Самойлов поднял глаза – и оторопел. В кабинет вошёл человек в сером костюме. Движения его были спокойными, лицо безмятежным, словно чужим для этого места.
– Кто вы? – резко спросил генерал, вскакивая с кресла. – Кто вас сюда пропустил?
Человек в сером костюме не ответил. Он прошёл внутрь, словно хозяин, и остановился в нескольких шагах от стола. Его взгляд был холодным и лишённым эмоций.
Заговорил он ровным голосом, напоминавшим отдалённый металлический звон:
– Нам стало известно, что определённые личности на территории бывшей военной базы собирают нейтринный резонатор. Это противозаконное деяние. И вам, как представителю власти, необходимо пресечь данное нарушение. Поверьте, это будет в наших с вами общих интересах. Я думаю, вы поняли меня.
Слова ложились тяжело, будто чужая воля вталкивалась прямо в сознание. Самойлов открыл рот, чтобы возразить, но не нашёл нужных слов. Его сердце билось всё громче, ладони стали влажными.
Тем временем человек в сером костюме уже разворачивался.
– Подождите… кто вы такой?! – почти крикнул генерал, но гость не остановился. Шаги по ковровой дорожке прозвучали глухо, дверь мягко закрылась.
На несколько секунд кабинет застыл в тишине. Затем Самойлов, словно очнувшись, заревел так, что эхо разлетелось по коридору:
– Адъютант!
Дверь распахнулась. Влетел молодой офицер в форме.
– Товарищ генерал!
– Это кто только что был у меня?! – глаза Самойлова горели яростью.
Адъютант замер, не понимая.
– В вашем кабинете? Никого не было, товарищ генерал.
– Как не было?! – взорвался Самойлов. – Ты что, слепой?!
Он рванулся к двери, вышел в коридор, но там царила пустота. Несколько сотрудников из соседних кабинетов удивлённо выглянули – никто не видел ничего необычного.
Через полчаса после инцидента в кабинете Самойлова в штабе началась проверка.
Генерал сам настоял: «Поднять все записи. Каждую камеру. Каждый кадр».
В помещении дежурного технического отдела стояла гробовая тишина. Несколько офицеров сидели перед мониторами, прокручивая архивы. На экране снова и снова воспроизводился момент – пустой коридор, тишина, затем дверь в кабинет Самойлова открывается, и внутрь проходит только он сам. Позже, в кадре мелькал адъютант, вбегающий по тревожному крику.