Олег Таругин – Дорога домой (страница 38)
А на девятый день прилетел Ершов. На этот раз вовсе без предупреждения. Молча прошел в комнату, постоял перед включенным компьютером (причем, как машинально отметил Кулькин, стоял старый товарищ так, дабы не попасть в объектив укрепленной на мониторе веб-камеры) и, наконец, грузно опустился на диван:
– Саш, водички дашь? Жара у вас тут. Минералочки б, да холодненькой…
Кулькин, уже изучивший за столько лет характер сослуживца, лишь криво ухмыльнулся и убыл на кухню. Ага, жара, ну конечно… Вернулся спустя несколько минут с подносом, на котором стояла запотевшая бутылка водки, не менее запотевшая полуторалитровая бутыль газировки и тарелка с немудреной закуской.
Однако Ершов, против ожидания, водки пить не стал, ограничившись двумя стаканами ледяной минералки. После чего протер платком вспотевший лоб – Кулькин, уловивший настроение Саши, вопросов не задавал, терпеливо ожидая, – и задал второй вопрос:
– Наш парень в Сети?
– А где ж ему быть? – хмыкнул генерал. – Я и комп-то в последнее время практически не выключаю. Так что в Сети, конечно.
– Соединяй тогда. Есть о чем поговорить. – Поискав глазами пепельницу, Ершов закурил.
– Саныч…
– Хрен знает, уж сколько лет Саныч, – сварливо буркнул тот. – Ты хоть знаешь, что он отчебучил? Вот как чувствовал, что натворит что-то, что насамовольничает по самое не могу…
– Нет, – Кулькин тоже закурил, из экономии времени не привычную трубку, а предложенную товарищем сигарету. – Да что произошло-то?!
– Сейчас узнаешь, – мрачно пообещал Ершов. – Алекс, это я, прием. Канал надежно закрыт? Да, и тебе не хворать… – И сразу же, без перехода рявкнул, заставив вздрогнуть от неожиданности даже многое повидавшего на своем веку Кулькина:
– Ты что, совсем охренел?! Что за игры с сайтами ЦРУ? Нет, я, конечно, понимаю, что это всего лишь внешний сервер, что никаких гостайн там нет, но тем не менее, что за дурацкая самодеятельность?! Хочешь завалить все дело? Или считаешь, амеры тупее нас и плохо разбираются в компьютерах? Так уверяю тебя, это не так.
Ершов был взбешен. Пожалуй, последний раз Александр Юрьевич видел его таким в том самом недоброй памяти декабре девяносто первого. Подавшись вперед, он уставился в монитор, словно там высвечивался не выбранный искином аватар, а его реальное, пусть и не существующее в действительности лицо, которое он и стремился испепелить яростным взглядом.
Из динамика раздался спокойный и даже несколько язвительный голос искина:
– Во-первых, товарищ генерал, я не считаю их тупыми, но могу дать стопроцентную гарантию, что никому не удастся проследить способ и путь взлома. У вас, – искин намеренно интонировал это самое «у вас», подразумевая не только жителей Соединенных Штатов, – пока попросту не существует технологий, которыми я воспользовался. Не то что проследить, но даже и просто понять, каким образом взломана защита, абсолютно невозможно. А если и смогут – лет через десять-пятнадцать – отправятся искать ужасного гения-суперхакера в Южную Америку. Или, допустим, в солнечную Австралию. Так что риска никакого нет априори. Ну, а во-вторых, Сан Саныч, – динамик хихикнул, – а во-вторых, отчего вы решили, что я
Ершов быстро переглянулся с Кулькиным:
– Ты о чем?
Динамик снова хихикнул:
– Просмотрите файл в вашей почте. Когда будете готовы, сообщите, сниму блокировку. Впрочем, этот компьютер защищен мной от любого проникновения извне.
Негромко выматерившись под нос, Ершов раскрыл присланный Алексом и им же распароленный файл. Несколько минут просматривал документы, поскрипывая колесиком мыши, затем медленно взглянул в равнодушный объектив веб-камеры:
– Алекс… это что, действительно, внутренние служебные файлы ЦРУ?
– Ага, – весело подтвердил искин. – Мог бы добыть и больше, но, как у вас говорят, решил не нарываться. Но в плане демонстрации впечатляет, не правда ли? Думаю, пригодится?
– Весьма, – осторожно ответил собеседник. – Но как?!
– Легко. Если хотя бы часть информации, что я, не особенно и напрягаясь, собрал о милом тридцатилетнем парнишке Бобби, попадет в Сеть или полицию, его карьера рухнет. А он сам сядет на несколько десятков лет согласно местному законодательству. Растление малолетних, подделка электронных счетов, злоупотребление служебным положением… впрочем, к чему вам подробности? Он и без того проникся серьезностью своего положения и готов приносить в клювике – смешная идиома, верно? – любую интересующую вас информацию. Приносить, например, на том самом съемном носителе, на котором происходит обмен данными с изолированными серверами ЦРУ. Но это уже не важно, товарищ генерал. Мелочь по сравнению с тем, что мы и без него можем сделать, поверьте!
Повода не верить Алексу не имелось даже и без этой впечатляющей, что уж говорить, демонстрации. И два генерала лишь обменялись ошарашенными взглядами, так и не найдя, что ответить виртуальному собеседнику….
– Слушай-ка, Саша… – завершив разговор с искином и отключив компьютер, негромко произнес Ершов, перед этим утвердив на столе знакомый приборчик-«глушилку». – Пока мне особенно похвастаться нечем, увы. Кое-что мне удалось, кое-что нет. Но с Самим, скорее всего, вскорости встречусь, это, пожалуй, самая хорошая новость. Я ведь, как ты догадываешься, прилетел не только чтобы на Алешку наорать – при его-то возможностях это и из Москвы можно сделать. Есть у меня в твоем регионе парочка дел и тройка
Кулькин пожал плечами: мол, что за вопрос, будто сам не знаешь:
– Как ты отмашку дал, так и отправил. На месяц-другой нашим подводникам хватит, а там уж по-любому придется решать, что с корабликом делать. Оставлять его на дне глупо, поднять такую громадину своими силами с километровой глубины – практически нереально. Опять же, технологии; не голая теория устами живого суперкомпьютера, а то, что наши спецы смогут, так сказать, руками потрогать да с целью изучения раскрутить. Согласен?
Настала очередь Ершова пожимать плечами.
– Но вот представь, поднялся наш рудовоз на этих самых антигравитаторах со дна… Знаешь, я об этом думал – корабль сто лет лежал на грунте, наверняка минимум на треть высоты его засосало в ил. На то, чтобы вырваться, нужна энергия. И даже Алекс не может точно рассчитать, сколько. Затем сам перелет – а куда, собственно? И как его маскировать после приземления? Над нами, сам знаешь, крутятся не только наши спутники, но и
– Ну, а Алекс? Он вроде говорил, что сможет перехватывать, в том числе, и контроль над спутниками?
– Возможно, да, а возможно, нет. В конце концов, я просто просчитываю варианты.
– Правильно делаешь, – неожиданно серьезно ответил товарищ. – Я тоже об этом думал. И пришел к выводу, что кораблик с глубины забрать всяко нужно, но вот на поверхность поднимать – нет.
– В смысле? – искренне не понял Александр Юрьевич.
Ершов вытянул из пачки новую сигарету, закурил:
– В том смысле, что стоит притопить его где-нибудь на мелководье, так, чтобы и со спутника не разглядели, и своими силами, ежели реактор окончательно сдохнет, вытащить смогли. Не сразу, конечно, а когда срок придет. Хотя насчет вытащить, честно говоря, сомневаюсь, тяжелый больно. Хотя подлодки-то со дна не раз поднимали. Ну, примерно где-то вот так. Но операцию прикрытия на случай подъема нашего космического корыта со дна готовить уже сейчас нужно. Тут тебе и карты в руки.
– С Алешкой, полагаю, советовался?
– Представь себе, нет. – Старый товарищ поерзал в старом продавленном кресле, устраиваясь поудобнее. – Вот сам и поговоришь. Инициатива, как известно, наказуема. Присмотрите местечко, где наш рудовоз и полежит на небольшой глубине до лучших времен. Ну, а оставшихся на борту космолетчиков, само собой, к себе заберешь. Короче, не мальчик, разберешься. В былые времена и посложнее задачки по приказу партии и правительства решал, верно?
– Верно, – кисло буркнул Кулькин. – Всякое бывало. Вот только то, что у нас сейчас творится, это, знаешь ли, любому «всякому» фору даст.
– Вот и ладно, – не отреагировал на подначку Александра Юрьевича старый товарищ. – А пока давай-ка по текущим делам пройдемся. Докладывай, убивец…
Каприс с флегматичным выражением лица проверял универсальным тестером настенный блок, в непостижимых для простого смертного астронавта недрах которого, по мнению Алекса, что-то оказалось не в порядке. Сам судмех к оным «простым смертным», разумеется, не относился. Впрочем, это было хоть какое-то занятие, поскольку сидеть без дела надоело до зубовного скрежета, так что бывший десантник целыми днями только и делал, что бродил по кораблю с ремкомплектом, не дожидаясь наводок искина. Никаких особых повреждений в начинке блока механик обнаружить не мог, разве что следы все того же вездесущего конденсата – что неудивительно, за сотню-то лет!