Олег Таругин – Дорога домой (страница 40)

– Между прочим, во время отсутствия капитана старшим на борту являюсь я, – почти что с отчаянием бросил Бургас.

Механик кивнул, не оборачиваясь:

– Ага. Являлся бы, если б капитан, еще находясь на борту, не отдал приказа исполнять все указания Алекса.

Старпом был вне себя, но сдержался. Тупая башка! Долбаный солдафон! Конечно, где ему понять! Привык в своем космодесанте тупо выполнять приказы, урод накачанный. А вот лично ему, Бургасу, абсолютно непонятно объяснение, что дал искин. Они должны помочь России, чтобы восстановить пошатнувшееся равновесие, видите ли! А кто его, собственно, пошатнул? Не сами ли местные руссийцы, то есть русские? Капитан попросту непроходимо глуп, для него любое указание разлюбезного электронного мозга – откровение свыше. Алексин и Олин – еще более тяжелый случай, поскольку, хоть и родились на далеких колонизированных планетах, вроде бы имеют предков – выходцев из Терранской Руссии.

Но, к сожалению, против Каприса не попрешь. Во-первых, нет особого желания связываться с бывшим десантником, пусть даже и изрядно ослабленным столетним анабиозом. А во-вторых, только он сможет гарантированно узнать, способен ли корабль не только подняться на поверхность, но и переместиться на соседний материк.

Что же делать, что?!.

Хороший выдался рейс. И в сроки уложились, что называется, час в час, и груз сдали, несмотря на вечные, как Космос, бюрократические заморочки, всего за полдня. Да еще и компания-работодатель порадовала, внезапно выплатив им не только причитающиеся за месяцы полета деньги, но еще и пятидесятипроцентную премию. Неожиданно – и приятно, что и говорить.

И сейчас весь экипаж РД-405 во главе с капитаном Олгмаром торжественно «закрывал крайний рейс» в не слишком дорогом ресторане неподалеку от космопорта. В зале, несмотря на вечернее время, оказалось немноголюдно, кроме четверых астронавтов в немаленьком помещении вряд ли находилось больше десяти человек, рассевшихся небольшими компаниями за разными столиками. Так что они без проблем обосновались в приглянувшемся уголке, подальше от входа и эстрады, где им никто не мог помешать. Сдвинув пару столиков, сделали вызвавший уважение официанта заказ, попросив первым делом принести выпивку и легкую закуску. Веселье шло своим чередом уже второй час, когда и произошло событие, ставшее в равной мере неожиданным как для самого Алексина, так и для его товарищей…

Астронавигатор как раз закончил рассказывать достаточно скабрезный анекдот и громогласно заявил о срочной необходимости пропустить по рюмашке, иначе он не ручается, что проложит верный курс обратно к гостинице, а не заведет экипаж в какую-нибудь черную дыру. Повод выглядел достаточно убедительным, и бутылка местного, однако ж вполне пристойного виски пошла по кругу. Опрокинув рюмку, Алексин довольно осклабился: «хорошо пошло» – и начал озвучивать очередную из своих многочисленных юмористических историй, как вдруг проходивший мимо пилот в парадной форме авиакрыла ВКС резко затормозил, вглядываясь в лицо навигатора. Почувствовав что-то, тот повернул голову, несколько мгновений обменивался с незнакомцем взглядом, затем сморгнул и отвернулся, пьяно пожав плечами.

Причем, как заметил капитан, никогда особенно не налегавший на алкоголь в присутствии подчиненных, пожав куда более пьяно, нежели обстояло на самом деле. И еще Олгмар успел отметить, как на миг едва заметно изменилось лицо Алексина… Похоже, астронавигатор узнал пилота, как и тот – его, но не захотел этого показывать, притворившись пьяным. Странно… только какого-нибудь скандала не хватало! Интересно, что может связывать гражданского до мозга костей навигатора заштатного рудовоза и боевого летчика в звании полковника, да еще и с солидным «иконостасом» на груди?! Олгмар не особенно разбирался в наградах, но добрая половина из них явно была боевыми. Спросить? Да нет, пожалуй, зачем? Мало ли каким образом его подчиненный мог оказаться связан с этим пилотом? Может, одну девчонку в юности любили, или друзья детства, рассорившиеся много лет назад…

Постояв еще секунду, пилот, в свою очередь, пожал плечами и, не слишком твердо ступая, побрел к своему столику, к счастью, расположенному на другом конце зала.

– Так что там дальше-то было? – потребовал продолжения рассказа старпом Бургас, новый член их экипажа, для которого этот рейс был первым в команде Олгмара. В отличие от капитана, он был уже изрядно подшофе и ничего не заметил. Как, впрочем, и судовой механик Каприс, старый знакомый капитана, сидевший дальше всех.

– Да… потом дорасскажу, – буркнул Алексин. Настроение у навигатора определенно упало. – Что-то в сортир потянуло, отлить пора… – Торопливо поднявшись, астронавт двинулся в сторону туалета.

Вернувшись, астронавигатор изо всех сил старался вести себя как прежде, докончив прошлую историю и изрядно посмешив товарищей парочкой новых, однако капитан почти физически ощущал, что что-то не так, что-то изменилось.

А затем к столику снова подошел тот пилот. На сей раз китель оказался расстегнут, а форменный галстук сбился набок: полковник уже был изрядно навеселе:

– Алексис, ты что, и вправду меня не узнал? Кончай придуриваться, братишка, я ж тебя еще час назад срисовал, когда мимо проходил! Ты это, кому ж еще быть, как не тебе? Ну, майор, что ты тормозишь? Ал, я ж слышал, как тебя ребята называли. Может, ты и позывной свой забыл, а, Крюк? Ну?

– Здорово, Зельт, – мрачно буркнул навигатор, опустив взгляд. – Глазастый ты, как я посмотрю, и память хорошая. Надо ж было встретиться…

– Пойдем к нам, – пилот кивнул в направлении столика, где его дожидались трое товарищей. – Посидим, прошлое вспомним, ребят наших, а? Уж лет десять прошло, есть о чем порассказать. С мужиками познакомлю, ты ж никого из новых не знаешь, как ушел после госпиталя в отставку, так о тебе ни слуху ни духу… Пошли?

– Извини, старина, как-нибудь в другой раз. У меня своя компания, сам видишь. Не обижайся, не могу. Оставь мне номер комма, свяжусь через пару дней.

– Может, завтра увидимся? – неуверенно протянул пилот. – Как же, Крюк, столько лет прошло, надо ж посидеть по-взрослому, потрепаться…

– Завтра, увы, никак, улетаем мы, – соврал Алексин, не отводя взгляда.

Удивленно вскинувший брови Бургас хотел было что-то сказать, но успевший сложить два и два Каприс, приобняв старпома, впихнул ему в руку рюмку, предлагая выпить.

– Ну, ладно, майор, как знаешь. Увидимся, ведомый…

Дернув щекой, Алексин пододвинул к себе пустой хрустальный стакан, налил до краев и выпил, не проронив ни слова. Товарищи тоже молчали, не задавая никаких вопросов, так что заговорил сам навигатор:

– Ну что сказать, мужики? Да, я бывший боевой пилот, штурмовик. Не то чтобы я от кого-то это скрывал – просто не хотел вспоминать. Сам не хотел, понимаете? Около полусотни боевых вылетов, дважды сбивали. Когда завалили в крайний раз – попал в плен, а как там к летунам, особенно штурмовикам, относятся, должны знать. Бежал, был ранен, подобрали ваши ребята, – он кивнул Капрису, в глазах которого светилось понимание, незнакомое тому, кто не бывал на настоящей войне. – Случайно подобрали. Полгода провалялся в госпитале, как выжил – и сам не понял, и доктора, похоже, тоже. Майора мне уже после дали, на гражданке. Через звание, блин, прыгнул… Вот и вся история, собственно. Никаких страшных тайн, как видите. Единственная просьба, ребята, не нужно меня ни о чем расспрашивать, я все равно не отвечу. Все, чего я хотел эти десять лет, – забыть обо всем раз и навсегда…

– Виганский мятеж? – тихо спросил Каприс. – Там воевал?

Алексин молча кивнул.

– Бывает же, – судмех покачал короткостриженой головой. – И я тоже. Мой первый боевой выброс…

– Вот так ни хрена себе, – пьяно покачнувшись, изрек старпом начинающим заплетаться языком. – Наш весельчак – и вдруг «небесная смерть»?[12] Ох-хренеть… И много всяких уродов намолотил? Вашего брата наземники ох как ненавидели, знаю, читал я про Виганский мятеж. Небось, и медалей куча, не меньше, чем у того полкана?

– Заткнись, – негромко буркнул судмех, не особенно и сильно пихнув товарища локтем в бок. Старший помощник охнул и замолчал, с трудом восстанавливая сбитое дыхание – бывший десантник «совершенно случайно» попал в нервное окончание.

– Мужики, – Алексин встал. – Вы уж простите, но я в гостиницу. Капитан, не злись. Ну не хотел я, чтобы кто-то знал, не хотел! Прости. Вы сидите себе, расслабляйтесь, серьезно говорю. Я все равно сегодня нажрусь в жопу, так что… до утра, ребята…

…В гостинице астронавигатор первым делом навестил круглосуточный бар, где приобрел, не глядя на расценки, литровую бутылку виски и баллон содовой. Не для того, чтобы смешивать, еще с армии он не терпел «лонгдринков», просто запивать. Запершись в номере, Алексин выставил на столик голофото бывшей жены, пододвинул поближе пепельницу и набулькал в бокал первую порцию.

«Галана, милая, ты прости, что так вышло, – как и всегда в подобных ситуациях, обратился он к кажущемуся живым изображению, с поверхности которого смеялась невысокая чернобровая девушка с чуть раскосым взглядом и водопадом рассыпавшихся по плечам каштановых волос. – Ты правильно сделала, что ушла. Наверное, на твоем месте я бы тоже не справился».