Не чуя близкого конца,
Взметая вихрем пыль созвездий…
Под впечатлением чудес
Ахейцы шли путём песчаным,
А звёзды сыпались с небес
И им дорогу освещали.
Но вот пещера из теней
Явила каменные своды.
Валун огромный перед ней
Лежал недалеко от входа.
Чуть дальше – россыпь крупных глыб
Служила как загон для стада,
Но руки смертных не могли б
На волос сдвинуть те громады.
Что за могучий чародей
Смог принести сюда такое?
И ужас охватил людей.
Лишь предводитель был спокоен:
– Не нам менять событий ход,
Ведь власть судьбы не знает меры… —
Сказал – и под высокий свод
Ступил в раскрытый зев пещеры.
Спустившись вниз вдоль скользких стен,
Они нащупали рогожу
И сели с трепетом гостей,
Приход которых был не прошен.
И стали ждать, смотря в проём,
Где звёзды радостно блестели.
И каждый думал о своём
Под редкий перезвон капели.
Вдруг до людей донёсся шум
В загон вернувшихся животных
И голос, что не может ум
Постичь – тяжёлый, низкий, плотный.
Его невыносимый тон
Не мог быть издан человеком,
Но стадо зверь загнал в загон
На языке, понятном грекам.
Тот голос вдруг теплел, стихал
И был на слух не столь противен,
Когда по именам он звал
В пещеру шедшую скотину.
Быть может, сбился зверь с пути,
Залюбовавшись небом звёздным,
Но только стадо привести
Сумел циклоп на редкость поздно.
И вот в проём за стадом вслед
Вошла гигантская фигура.
Весь поступавший звёздный свет
Был перекрыт. Лишь козьи шкуры
Слегка скрывали наготу
Подобного скале урода.
Он в грот спустился, в темноту,
Обрушив камни возле входа.
Но, словно что-то разгадав,
Он вдруг назад вернулся тихо
И, глыбу мощную подняв,
С трудом закрыл из грота выход.
И лишь затем спустился вниз,
Развёл огонь, где было суше,
Но лапы крепкие тряслись,
А страх закрадывался в душу.
Потом он подоил овец
И коз в увесистую кадку
И сосуна клал наконец
