И спешат ладьи из варяжских царств.
Пейте, гости, квас и душистый мёд,
На чужой земле разве плохо вам?
Полюбуйтесь всласть, как наш край цветёт
От стремнин Днепра и до Волхова!
Как разнежится солнце к вечеру
На речных лугах, где густой бурьян,
Из сумы достав гусли певчие,
Сядет в тень под куст отдохнуть баян.
Самогудов звук из высокой ржи
Привлечёт жнецов дивным голосом.
Поведёт рассказ звон воловьих жил
Про Перуна срам и про Волоса.
Будет петь старик, устремляя взгляд
Вдаль, где в поздний час меркнет свет зари,
Как повержен был золотой Царьград —
Византийцев твердь, возрождённый Рим.
Про отравы плеск в бурдюке с вином,
Про шеренги войск, булавы, пращи…
И как русский князь в кураже хмельном
На замок ворот свой повесил щит.
Старец будет петь про Собор святой,
Где за много вёрст от отечества
Сквозь плывущий ввысь полумрак густой
Благодать сошла веры греческой
На княгиню-мать, что лобзала крест.
В красоте – под стать сказке-небыли —
Мнился Ольге знак, ведь таких чудес
Отродясь в земле псковской не было.
К ночи стихнет всё, смолкнут звуки струн,
От заката след – дымка тусклая.
Жарит хлеб старик, наклонясь к костру.
Безмятежно спит земля русская.
Но спокойных лет не вернуть назад,
Вовлеклись князья в распри злобные.
«Это всё моё», – молвил брату брат.
И пошла у них брань усобная.
Войско рвётся в бой – только двинь перстом,
К высшей власти путь точно вымерен, —
Всякий князь хотел на великий стол
В славном городе, во Владимире.
Если внешний враг пожелал войны —
Жди убийств, разлук и других мытарств.
Тьмы монгольских войск к рубежам степным
Из песков пришли азиатских царств.
Христианский мир повергая в дрожь,
Их, не зная сна, сам – в шатре простом,
От родимых юрт вёл скуластый вождь.
Он на Запад шёл, покорив Восток…
Взяв в улус себе азиатский мир,
Подчинив Китай и Кавказа часть,
Он для внука был – полубог, кумир
И мечтал, что внук приумножит власть.
А на западе был тем временем
Заключён союз немцев с Данией.
В Риге-крепости, в датском Ревеле
Собрались полки в ожидании
Боевой трубы зова грозного —
Выступать на Русь ослабевшую.
Весь цвет рыцарства крестоносного
Пыл воинственный еле сдерживал.
Шли в поход войска, шпоры клацали,
Жёны верные вслед рыдали им…
На дворе стоял век тринадцатый…
Это присказка, сказка – далее.
