Иначе промысел судьбы
Сочтёт случайностью нелепой.
Тогда полученный урок,
Что дал нам выбраться надежду,
Злодею не послужит впрок —
Он будет зверствовать, как прежде!
Корабль к утёсам подошёл
На выстрел из тугого лука,
И было видно хорошо,
Как зверь, не проронив ни звука,
Сидел с бедой наедине —
У ног его ласкалось море.
В плечах опущенных, в спине
Читалось искреннее горе.
Царь вышел к носу корабля,
Что был резьбой украшен тонкой,
На берег бросил грозный взгляд
И прокричал циклопу громко:
– Послушай, глупый людоед,
Людских не знающий законов,
Полезный в будущем совет,
Что был нам в детстве растолкован:
Пусть хоть всю жизнь тебе везло
И мог могуществом гордиться,
Но из семян, рождённых злом,
Лишь зло ответное родится.
И если было решено
Судьбой, что благосклонна к людям,
То самый сильный всё равно
Наказан самым слабым будет.
Теперь ты побоишься вновь —
И слепота – тому причина —
Преступно пить людскую кровь
И корабли топить в пучине.
А наказал при силе всей
Тебя, судьбы слепая жертва,
Я – царь Итаки Одиссей,
Сын благородного Лаэрта!
– Так, значит, всё-таки сбылось,
Что мне сказал пророк великий! —
Завыл циклоп и вдруг утёс
С земли поднял с тяжёлым криком.
Затем занёс над головой,
Всю силу мышц собрав в утёсе,
И с высоты в простор морской
На ненавистный голос бросил.
Но в цель незримую валун
Был кинут им безрезультатно.
От камня мощную волну
Погнало к берегу обратно.
Корабль, подхваченный волной,
Зарыл свой нос в песчаный берег.
– Бог смерти здесь – передо мной! —
Промолвил Эврилох, робея.
В песок вонзив тяжёлый шест,
Корабль ахейцы оттолкнули.
Гребцы не покидали мест
И дружно вёслами взмахнули.
Лишь отойдя в морской простор
Намного дальше, чем вначале,
Царь вновь продолжил разговор:
– Ты раньше жил – не знал печали
От человеческой руки
И возгордился в высшей мере.
Страданий и невзгод людских
