Олег Таран – По дороге в Карфаген (страница 17)

Бодешмун посмотрел на рвущегося к нему Оксинту и, спокойно выдержав его полный горящей ненависти взгляд, сказал:

– Пообещай-ка мне, братец, не безобразничать в походе, иначе я тоже начну вести себя очень плохо. Например, отдам твою сестричку этим молодцам. Они еще не женаты, а кто-то из них еще и не знал женщины. Ты представляешь, каково придется твоей Фие, когда они до нее доберутся?

– Лучше убей меня! – крикнул Оксинта, вырываясь из рук воинов молодой десятки.

– Да я бы с радостью, – мечтательно проговорил телохранитель. – Страсть как не люблю предателей. Но у царя на тебя какие-то другие планы, велено тебя пока не трогать. А я привык слушаться своего повелителя, в отличие от тебя, мятежник! Только вот про Фию никаких распоряжений не поступало, а потому…

И, видя, что разъяренный мулат не успокаивается, Бодешмун еще сильнее стиснул пальцы, отчего задыхающаяся девушка стала терять сознание.

– Оксинта!!! – требовательно и испуганно закричали в один голос бывший правитель Чамугади и его жена.

Мулат был вне себя от злости, снова рванулся из крепких рук воинов, но тщетно. Тогда он покорно опустил голову, чуть слышно ругаясь.

Массинисса немного растерялся от происходящего, впервые видя, каким жестоким и страшным может быть его добрый наставник. Одновременно царевич понял, что Оксинта попал в очень непростую ситуацию: унижаться сын бывшего правителя явно не привык, но и сестру ему было очень жаль. В душе у мулата кипели противоречивые чувства – гордость и страх за Фию, ненависть и отчаяние от собственного бессилия.

Тогда Массинисса решил вмешаться. Подъехав к наставнику поближе, он положил ему руку на плечо:

– Бодешмун, я думаю, ее брат все понял и впредь будет вести себя как следует. Отпусти бедную девушку! С нее достаточно.

Наставник покосился на Оксинту, который больше не поднимал голову и не сверлил его ненавидящим взглядом. Бодешмун разжал пальцы. Девушка, почти без чувств, едва не свалилась с лошади, но царевич подхватил ее и бережно передал подоспевшим родителям.

Наставник при этом веско произнес:

– Вот и договорились, Оксинта. А за это я обещаю тебе, что твоя семья доберется до Ламбаэсси в целости и сохранности.

После этого он как ни в чем не бывало наклонился к Массиниссе и тихонько, по-заговорщицки, ему прошептал: – Молодец, царевич! Ты вовремя вмешался. Думаю, он это оценит…

– Кто – «он»? – не понял Массинисса.

Бодешмун кивнул на мулата:

– Оксинта, сын бывшего правителя. Хороший парень – смелый и верный. Если тебе удастся с ним подружиться, он будет тебе самый лучший друг.

Массинисса усмехнулся:

– Ну, подружиться мне с ним теперь – пара пустяков, учитывая, что мой телохранитель и наставник едва не придушил его сестру, а мой отец лишил его семью положения и имущества. Трудно придумать более подходящий повод для дружбы.

Бодешмун одобрительно похлопал его по плечу:

– А ты растешь, сынок, и уже изысканно шутишь. Но тебе в будущем предстоит заниматься и серьезными делами, особенно когда ты займешь место отца. Возможно, придется вступать в союз со злейшим врагом, делая его при этом другом. И, поверь, Оксинта для тебя сейчас – хорошая возможность в этом потренироваться.

Массинисса призадумался над его словами, поглядывая на мулата, которого отпустили и который ехал теперь рядом с тихо плачущей от боли и унижения сестрой, стараясь ее успокоить. Девушка старалась не смотреть в сторону царевича, явно боясь встретиться взглядом с Бодешмуном, который ехал рядом с ним.

Когда Фия немного пришла в себя, она замотала шею шарфом, одолженным ей матерью, чтобы скрыть синяки, и, обняв брата, что-то ему прошептала. Он немного отстал от нее, оставшись с родителями, а девушка нерешительно приблизилась к Массиниссе. Опасливо покосившись на Бодешмуна, разговора долго не начинала, демонстрируя явное нежелание говорить при нем.

Телохранитель царевича, заметив это, отъехал чуть дальше. Вдруг, заметив, что выехавший из строя командир сотни смотрит в их сторону, он шлепнул коня и поскакал к нему, в начало колонны.

Девушка сразу поравнялась с Массиниссой.

– Благодарю тебя за помощь, царевич! Хорошо, что этот страшный человек тебя слушается.

– Он вовсе не страшный, – возразил Массинисса. – Добрее его нет во всей царской сотне!

Фия потрогала шарф, скрывавший синяки на шее, и с легкой улыбкой проговорила:

– Возможно… Значит, мне сегодня просто не повезло. Но я хочу поговорить о другом, царевич. Ты выручил нас сегодня, и я хочу отплатить добром. Постарайся убедить царя, что Батий не самый лучший вариант правителя Чамугади. Именно он больше всех выступал за переход к массесилам. Именно Батий ездил договариваться об этом к их царю Сифаксу. Он очень хитрый и коварный человек. Пока в городе будут находиться ваши воины, он затаится, но рано или поздно они уйдут, и тогда Батий тайно продолжит делать то, что мой отец хотел совершить открыто. Поверь мне!

Глядя в эти очаровательные большие глаза, царевич был готов поверить во что угодно. Но предостережения Бодешмуна, всплывшие в его памяти, разрушили магию слов красавицы. Массинисса искоса поглядел в сторону ее семьи и увидел, что все они – и родители, и брат девушки – с напряжением поглядывают в их сторону.

– Тебя снова прислала ко мне твоя мама? Или на этот раз отец? – с улыбкой поинтересовался он.

На глазах у красавицы даже выступили слезы обиды.

– А ты можешь быть очень жестоким, царевич! Впрочем, чему удивляться, если у тебя такой «добрый» наставник?

Она повернула коня и вернулась к семье.

Массинисса в душе стал ругать себя за то, что своими неловкими словами расстроил такое приятное общение. Ему не хватало опыта в обращении с девушками. Внимание Фии, конечно, льстило, но немного напрягало то, что она каждый раз старалась говорить с ним о каких-то делах. Массиниссе очень не хотелось стать игрушкой в руках этой красавицы и идти у нее на поводу.

«Ну а вдруг она и вправду хотела помочь из благодарности за спасение? – стал подгрызать царевича червячок сомнения. – Ну не может же такая красавица был хладнокровной обманщицей?»

Массинисса искоса посмотрел на Фию, которая, казалось, теперь и не смотрела в его сторону. Однако при этом она очень грациозно держалась на коне, периодически поправляла свои пышные волосы изящным движением красивой руки, а подол ее туники чуть задрался, открывая красивые ноги девушки почти до колен.

Царевичу очень захотелось подъехать к ней и вновь затеять дружеский разговор, но его остановил неприязненный взгляд Оксинты. Не то чтобы Массиниссу это напугало, но ругаться с Оксинтой при его сестре не лучший способ вернуть внимание девушки.

В расстроенных чувствах царевич ехал один, мучительно думая, как исправить ситуацию.

Бодешмун приблизился к царю и склонил голову.

– Как там это змеиное семейство? – поинтересовался Гайя.

– Вряд ли раскаиваются в содеянном, – усмехнулся Бодешмун. – Скорее сожалеют о не сделанном. Царевичу очень понравилась дочь правителя. Мать Фии, заметив это, старается подослать девушку к Массиниссе и подбрасывает через нее разные идеи.

– Что сын?..

– Массинисса – молодец! Ему, конечно, льстит внимание этой красотки, но парень соображает, что интересует ее лишь как царевич, а не как привлекательный молодой человек.

– Молодец! – улыбнулся царь. – Чем раньше он поймет, какая опасность может грозить со стороны женщин, тем лучше.

Вспомнив Аришат, Гайя помрачнел. Насколько ему нравилась когда-то эта веселая, разбитная и ласковая наложница, настолько сейчас он ненавидел ее и готов был убить своими руками.

– И ты молодец! – похвалил Бодешмуна Гайя. – Я видел, какое представление ты устроил, чтобы Массинисса вмешался и хорошо выглядел в глазах Оксинты. Как думаешь, он оценил поступок царевича?

– В глубине души наверняка. Но Оксинта слишком долго был нашим скрытым врагом, чтобы быстро изменить свои взгляды.

– И как ты его оцениваешь? Он подойдет для того, что мы с тобой задумали?

– Подойдет, царь! Именно такой человек понадобится Массиниссе.

Царь остановил коня, Бодешмун встал с ним рядом, и они дождались, пока вся сотня проследовала мимо них, включая конвоируемое семейство бывшего правителя Чамугади. Гайя внимательно посмотрел на Оксинту, тот спокойно выдержал взгляд царя и отвел глаза, лишь когда проехал вперед.

– Да, он не гиена, он гепард! А гепард может стать хорошим другом моему львенку, – задумчиво проговорил царь.

Бодешмун согласно кивнул.

Царь и телохранитель царевича поторопили своих коней и вскоре вернулись в голову колонны.

Глава 6

Город воинов

Воины царской сотни с удовольствием глядели на Гайю, который по мере приближения к своему любимому городу Ламбаэсси буквально преображался. Царь терял свою обычную степенность, его глаза радостно блестели, он весело шутил с охранниками и громко смеялся. Гайя искренне радовался возвращению в город своей юности, в центр своего родового племени, самую верную провинцию его царства.

И еще у него был повод для волнения и приятного предвкушения: некоторое время назад Гайя в полной секретности начал осуществлять здесь одну из своих идей. Конечно, ему письменно доносили об ее реализации и достигнутых успехах, но царю не терпелось взглянуть на все это своими глазами.

Очертания его любимого города появились на горизонте только под вечер. Гайя остановился, и с его лица не сходила благостная улыбка.