Олег Таран – Хороший день, чтобы умереть (страница 69)

Одноглазый Баркид мысленно воззвал к богам: «Вы всегда даровали мне удачу и успех! Не подведите же меня и сейчас! Сделайте так, чтобы этот нумидиец послушался Махарбала и перешел на нашу сторону!»

Проконсулу, из последних сил махавшему мечом, молиться было некогда. Он просто заколол своего противника и, пользуясь мгновением передышки, с отчаянием глядел на Массиниссу, ожидая, что тот решит. Сейчас от того, за кого выступит его конница, зависел не только исход этого сражения, но и жизнь всех римлян армии проконсула, а быть может, даже исход войны. Проиграй сегодня Сципион здесь, в битве при Заме, и никто из римских полководцев не осмелится больше отправиться в Африку. А это значит, что Карфаген восстановит силы и эта тяжелая кровопролитная война будет продолжаться.

– Ну же… Массинисса! – глядя на него, прошептал проконсул.

Царь Массилии увидел, что полководцы обеих армий смотрят на него. Выдержав небольшую паузу, он сунул руку в мешок, привезенный ему массесилами, и вынул оттуда голову Махарбала.

Высоко подняв ее над головой, царь подал клич:

– За Рим и Нумидию!

Первыми тыл пунических войск атаковали степняки и массесилы, перешедшие на сторону Массиниссы, следом бросились и все остальные. Почти восемь тысяч всадников буквально забросали дротиками армию Ганнибала.

– Все! Мы проиграли…

Из единственного глаза Баркида потекла слеза. Его подхватили под руки телохранители, усадили на коня и чуть ли не силой увезли с поля боя в Карфаген.

Пунийцы, еще сохранившие силы, побежали. Едва это случилось, изможденные римские легионеры-пехотинцы стали падать от усталости прямо на поле боя. Сил преследовать врага у них не осталось.

Среди своих воинов, живых и мертвых, лежал в залитых кровью доспехах их проконсул. Он тяжело дышал, но радостно улыбался, глядя вослед отступавшему противнику, в погоню за которым устремились нумидийцы.

Осторожно ступая между телами погибших, раненых и отдыхавших воинов, к проконсулу пробрался Гай Лелий и подал ему свою флягу с водой. Проконсул жадно отпил несколько глотков, потом отдал флягу молодому раненому гастату, лежавшему рядом с ним.

Гай Лелий оглядел место самой жаркой схватки и разглядел среди груды тел воинов с синими щитами. Все они были мертвы. Флотоводец укоризненно посмотрел на проконсула, вздохнул, но ничего не сказал. Сципион старался не смотреть другу в глаза.

Нумидийцы не преследовали отступающих долго, опасаясь загнать своих лошадей, которые в этот день набегали немало. К тому же в битве удалось выбить самых лучших воинов Ганнибала. Это его ветераны, шедшие в бой последними, первыми попали под залпы дротиков нумидийцев, атаковавших их с тыла.

Через какое-то время к Гаю Лелию и Сципиону подошел Массинисса.

– Победа, проконсул! Ты одержал верх над непобедимым Ганнибалом!

– Мы победили! – поправил его Сципион. И вдруг, проникновенно глядя в глаза Массиниссе, он произнес: – Спасибо тебе, царь Нумидии!

Массинисса вздрогнул.

– Ты ошибся, проконсул… Ты хотел сказать – царь Массилии!

Сципион покачал головой:

– Ты достоин самой большой награды за эту битву. Рим помог тебе стать царем Массилии, теперь Рим поможет объединить оба царства под твоей властью. Сегодня похороним павших, соберем трофеи и пленных, а завтра отпразднуем эту великую победу, где я назову тебя царем Нумидии!

Однако эти планы неожиданно изменились. Поутру в лагерь римлян и нумидийцев прискакал измученный долгой дорогой гонец из Капсы. Он привез сообщение от правителя города Иехавиелона с просьбой помочь снять осаду гарамантов, которые уже больше года находятся под его стенами.

Проконсул одобрил желание Массиниссы идти на выручку Золотому городу. Оставив Сципиону две тысячи нумидийцев под началом Мелая, царь повел остальных конников на выручку Капсе. Вместе с ним проконсул отправил Гая Лелия с сотней римских эквитов.

– Скажешь этим дикарям, что если они посмеют напасть на римских воинов, то будут иметь дело со всем великим Римом! – напутствовал его Сципион.

После сражения при Заме нумидийцы захватили много пунических коней. Используя их как запасных, они довольно быстро добрались до Капсы.

С высоты окружавших город холмов им предстала впечатляющая картина – огромный лагерь гарамантов, где одни ели, спали, играли в какие-то игры, в то время как другая часть войска со штурмовыми лестницами подбегала к стенам города и пыталась по ним взобраться наверх. Стражники и вооруженные жители города сбрасывали на них камни, лили кипяток и горящую смолу. Штурмующие отступали… Массиниссу особенно удивило, что на стенах были какие-то необычные воины в кольчугах и шлемах с металлическими масками. Они в основном применяли луки и стрелы, что было необычно для тех времен и тех регионов, где предпочитали дротики и пращи.

Дождавшись, пока соберется все его войско, царь дал ему немного отдохнуть. Затем он повел воинов в атаку на гарамантов, явно не ожидавших нападения. Победа была полная, воины пустыни почти не сопротивлялись, а бросились наутек в пределы своего царства, благо оно было не так далеко. Массинисса приказал не преследовать их, а только проследить, чтобы все гараманты убрались восвояси.

Сам Массинисса подъехал к воротам города.

– Жители Капсы! Я царь… – Он на минуту задумался, но все же решился выговорить: – Я царь Нумидии Массинисса! Откроете ли вы мне ворота и признаете ли мою власть?

Откровенно говоря, вспомнив, как плохо Иехавиелон встретил его отца – царя Гайю – Массинисса ожидал, что возникнут трудности и, быть может, придется пугать капсианцев римлянами, но ворота неожиданно распахнулись. Царя встречали радостные горожане, впереди которых стояли стройные воины в кольчугах и шлемах с масками. Тот, что стоял впереди и по виду был командиром, снял шлем, из-под которого высвободилась копна роскошных черных волос. Перед Массиниссой стояла красивая воительница, внимательно вглядывавшаяся в него.

Чуть склонив голову, девушка с достоинством произнесла:

– Золотой город Капса и мой отряд амазонок приветствует тебя, наш царь Массинисса! Мы рады тебе и благодарны за спасение!

– А где ваш правитель – Иехавиелон? Ведь это от его имени был послан гонец? И что это за такой интересный отряд амазонок? – поинтересовался царь.

– Правитель скончался, пока гонец добирался до тебя, мой царь. Нового главу города мы не выбрали, а оборону возглавила я со своими подругами, – кивнула девушка на воинов в таких же кольчугах, как у нее, и шлемах с масками.

– А как появился ваш отряд амазонок и почему вы приняли на вооружение лук и стрелы? И почему у вас такие странные шлемы с масками?

– Шлемы с масками – чтобы враги не видели, что сражаются с девушками. Ну и лица сберегают от ран, – чуть покраснев, сказала девушка. – Свой отряд я собрала еще в детстве, после того как один хороший человек посоветовал искать таких друзей, которые примут меня в свой круг общения. Мальчишки меня отвергали, и я стала подбирать девчонок, с которыми никто не играл. Мы сдружились, выросли вместе, научились сражаться, а когда пришло время, стали главными защитницами города. С деньгами на оружие и снаряжение мне помог мой отец. А как мы выбрали свое главное оружие – лук и стрелы? Тут тоже помог один хороший человек. Он подарил мне вот это…

Девушка сунула руку за ворот кольчуги и достала оловянного солдатика-лучника на золотой цепочке.

Массинисса вспомнил свой подарок дочери правителя Капсы.

– Роксана! Это ты?! – с восхищением разглядывая ее, спросил он.

– Да, мой царь! Я рада, что ты меня все же узнал, – чуть склонив голову, улыбнулась она. – Идем во дворец! Пока ты не назначишь нового главу Капсы, на правах правителя города позволь мне встретить нашего царя. О твоих воинах позаботятся!

Гай Лелий, заметив, с какими сверкающими от радости глазами пошел за Роксаной Массинисса, тихонько сказал Оксинте:

– Кажется, царь нашел хорошую замену покойной Софонибе?

– Хвала богам, если так! – улыбнулся довольный телохранитель.

Глава 20

В зените славы

Неделю, что войско отдыхало в гостеприимной Капсе, царь все приглядывался к Роксане. Конечно, ему льстило, что она сберегла его подарок, но говорило ли это о том, что дочь покойного правителя его любит? Девушка старалась не встречаться с ним взглядом, была учтива и вежлива, но ничто в ней не выдавало каких-то более глубоких чувств.

Оксинта с Гаем Лелием старались чаще приглашать Роксану на совещания, после которых старались оставлять их с Массиниссой наедине. Затем они организовали совместную охоту, где царь старательно обучал командира капсских амазонок метанию дротика, при этом охотно обнимая ее за талию и нежно держа под руку. У Роксаны это плохо получалось и, рассердившись, она отбросила дротик и подстрелила убегавшую антилопу стрелой из лука. Массинисса испугался, что его неудачный урок слегка омрачит их только-только начинавшиеся отношения. Но на следующий день Роксана была так же приветлива, как и всегда.

Идиллию в Капсе прервали новости от Сципиона. Ему удалось подписать выгодный мирный договор с Карфагеном. Он ждал к себе Гая Лелия и планировал отправиться в Рим за заслуженным триумфом. А Массиниссе сообщил, чтобы он взял под свой контроль земли Массесилии, так как, по данным разведки римлян, на них собрался претендовать царь мавретанцев Эльсид, тесть Сифакса и дед царевичей Верики и Вермины.