Олег Таран – Хороший день, чтобы умереть (страница 56)

– Может, не в том месте ищем? – с надеждой заглядывая в глаза Оксинте, спросил царевич.

– Нет! Я это место хорошо помню. Видимо, «самые надежные люди» Гелона, что привезли нас сюда, все же что-то заподозрили и решили потом поискать то, что мы здесь оставили, – сердито проговорил телохранитель. – Идем к плоской скале. Может, там что уцелело. На этой скале, кстати, удобно разжигать костры, если мы увидим корабли Гая Лелия.

К вечеру друзья добрались до каменистого побережья и к великой радости обнаружили на месте все свертки с монетами и драгоценностями.

– Что ж, войска у нас больше нет, зато есть войсковая казна, пусть и не такая большая, как раньше! – бодро проговорил Массинисса. – Давай пока возьмем один сверток с монетами, а остальное оставим в тайниках. И подготовим дрова для трех сигнальных костров.

Эта работа заняла у них весь день до вечера. Проснувшись утром, Оксинта сделал из длинной крепкой палки подобие копья и умудрился загарпунить крупную рыбину у берега. Друзья развели костер и стали запекать улов, когда далеко в море показались какие-то корабли.

– Римляне или нет? – старательно вглядываясь в горизонт, проговорил Массинисса.

– Не думаю, что нам так могло повезти. И все же давай зажжем три костра! Что мы теряем? Если это римляне Гая Лелия, они приплывут, а если не они, то этот знак посторонним ничего не скажет, и корабли проследуют мимо.

Друзья развели три больших костра, чадивших густым дымом, и сосредоточили все внимание на судах. Те довольно быстро скрылись из виду.

– Что, не удалось их подозвать? – услышали они за спиной вопрос на пуническом языке.

Обернувшись, Массинисса и Оксинта увидели большую разбойничью банду – человек двести. Оставив коней подальше от берега, чтобы они не сломали на камнях ноги, разбойники подобрались к плоской скале, обступив ее со всех сторон. Деваться царевичу и его другу было некуда.

– Кто вы такие и что здесь делаете? – поинтересовался их вожак, который показался Массиниссе знакомым.

Тот тоже внимательно вглядывался в царевича.

– Наш корабль потерпел крушение, и мы много дней живем на берегу, надеясь, что нас будут здесь искать. Мы торговцы! – попытался обмануть их Оксинта.

Вожак громко засмеялся, а следом за ним и все остальные.

– Забавные вы люди! По вам обоим видно, что вы нумидийцы и воины! А ты, – он ткнул пальцем в Массиниссу, – напоминаешь мне человека, который уничтожил мой флот в Иольских пещерах!

«Мелай!» – вспомнил Массинисса имя вожака пиратов, который сумел тогда спастись с двумя кораблями. Припомнилось, что предводитель морских разбойников обещал с ним посчитаться. Сейчас был очень удобный случай.

Мелай еще немного сомневался, вглядываясь в обросшего, запыленного и исхудалого Массиниссу, но, встретившись с ним взглядом, обрадованно заулыбался.

– Это он, парни! Пусть мы ничего с них не получим, но день, когда заберем их жизни, станет самым счастливым! Мелай выполнит свое обещание!

– Не так быстро, разбойник! – раздался еще чей-то голос.

На этот раз собравшиеся кинуться на нумидийцев разбойники все разом оглянулись. У них за спиной появился большой конный отряд воинов-чамугади и массесилов под командованием Бодмелькарта.

– Кажется, это неубиваемый царевич Массинисса. И если я доставлю его Букару, то заслужу прощение и награду!

– Подлый предатель! Ты служишь человеку, который сжег твой родной город?! – едва не кинулся на него Оксинта, но, видя, что между ними банда разбойников, остановился.

– Горожане сами виноваты, что пошли за этим смутьяном Стембаном! Вот и поплатились! Как и Сотера, заплатившая жизнью за то, что предпочла выбрать тебя, а не принадлежать одному из нас, сыновей Батия!

– Ваш отец был порядочным человеком! Жаль, что он так плохо воспитал тебя и твоих братьев! – вскричал Массинисса и тоже хотел рвануться к Бодмелькарту, но из-за разбойников остался на месте.

Снисходительно посмотрев на обоих нумидийцев, Бодмелькарт сказал:

– Вы глупцы, что решились сражаться с непобедимым Букаром. Вот мы договорились с ним и служим теперь в его армии. Тех воинов, кто отказался, отправили в рабство в Мавретанию, а я, как видишь, командую не только чамугади, но даже массесилами. Мне доверяют! По поручению Карфагена я очищаю здешние окрестности от разбойников. Так что мне все равно, с чего начать: пленить ли этих преступников, прежде чем добраться до тебя, Массинисса, или наоборот. Впрочем… – Бодмелькарт посмотрел на Мелая и, узнав в нем вожака, предложил: – Если твои люди пленят и свяжут этих людей и отдадут их мне, в этот раз, так и быть, я вас отпущу!

– Ну уж нет! Этот человек убил многих моих собратьев по пиратскому ремеслу, и я поклялся его убить! – проговорил Мелай, с ненавистью глядя на командира нумидийского конного отряда. – Он мой! Даже если мне придется ради этого сразиться со всем твоим войском!

Бодмелькарт вздохнул и обвел взглядом людей Мелая.

– Что ж, тогда я обращаюсь к вам. Убейте своего вожака, доставьте мне связанных царевича и его приятеля, и я всех вас отпущу.

Банда стала делиться на две группировки. Самые верные сплотились вокруг Мелая, но большая часть стала надвигаться на них, приговаривая:

– Вожак! Давай отдадим им этих нумидийцев, не упрямься! Иначе сам видишь: всем смерть!

– Дурачье! Этот человек, которого царевич назвал предателем, уже предал своих сородичей! Вы что же думаете, он будет держать свое обещание перед чужаками, да еще и разбойниками? – презрительно оглядел отколовшихся от него людей Мелай. – Мне стыдно, что я возглавлял таких глупцов и изменников! Я и мои собратья хотя бы умрем сражаясь, а вас потом перебьют по одному или развешают на распятиях!

Те, что взбунтовались, засомневались, и тогда, чтобы их поторопить, Бодмелькарт махнул рукой. Двое его всадников швырнули дротики в незащищенные спины двух разбойников, что шли против Мелая.

– Поспешите! – сказал при этом командир конного отряда.

Мелай рассмеялся.

– Ну что, убедились?! Сейчас вас гонят, как скот на бойню, а когда сделаете свое дело, добьют выживших! Ведь так ты задумал, уважаемый Бодмелькарт!? – с издевательской усмешкой чуть поклонился ему вожак.

Разбойники, собиравшиеся атаковать вожака, верных ему людей и Массиниссу, тут же повернулись лицом к отряду Бодмелькарта и, прикрываясь щитами, присоединились к своим товарищам.

– Что ж, вы сами выбрали свою судьбу! – сердито проговорил командир конного отряда и кивнул своим воинам.

Те полезли в сумки за дротиками.

– Что ты об этом думаешь? – спросил Оксинта Массиниссу.

– Только одно: когда воины Бодмелькарта перебьют разбойников, они доберутся до нас. А если случится чудо и в этой схватке победит Мелай и его люди, я умру от руки пирата.

– Но только после меня, – решительно сжимая меч, напомнил царевичу телохранитель.

– Знаешь, – оглядывая небо с белыми облаками, окрестные серые камни и зеленеющую вдалеке степь, произнес Массинисса, – в этот прекрасный день мне бы не хотелось умирать ни перед тобой, ни после тебя!

– Денек и вправду хорош, если бы не эти люди вокруг, – согласился Оксинта.

Вдруг раздался какой-то неожиданный свист, и рядом со всадниками Бодмелькарта вдруг упал большой камень. Их лошади испуганно шарахнулись и стали громко ржать. Камень появился так неожиданно, что чамугади и массесилы растерянно завертели головами и даже удивленно посмотрели на небо. Но тут еще один каменный снаряд снес с лошадей сразу двух всадников, а большая стрела, выпущенная из катапульты, пронзила третьего.

– Корабли! – вскричал один из людей Бодмелькарта, указывая на море.

Все нумидийцы и разбойники посмотрели туда же.

В небольшой залив входили быстрые биремы, из которых на каменистый берег стали выпрыгивать воины в римских доспехах, с синими щитами. Тем временем триеры, остававшиеся в море, продолжали обстрел всадников камнями и большими стрелами, не давая им подойти к разбойникам.

– Что это, Массинисса?! – потрясенно проговорил Оксинта. – Великодушные боги опять не дают нам умереть?!

– Это флот Гая Лелия! Я вижу его среди воинов, которые высадились с кораблей! – обрадованно вскричал царевич. – О боги! Как же приятно возвращаться в мир живых!

Высадившиеся римляне быстро построились и сомкнутой стеной щитов пошли на чамугади и массесилов.

– Атакуем! – вскричал Бодмелькарт. – Когда мы к ним приблизимся, корабли перестанут стрелять!

Впрочем, в атаку с ним пошли только чамугади, массесилы под непрекращающимся обстрелом с кораблей предпочли отступить.

Всадники попытались забросать римлян дротиками, но те умело защищались щитами, а когда кавалеристы вынули мечи и погнали коней в галоп, пытаясь сломать вражеский строй, в их сторону неожиданно полетели большие сети. Передние ряды всадников запутались и стали падать с лошадей. Попался в сеть и сам Бодмелькарт. После этого римляне раздвинули щиты и выпустили легковооруженных воинов, которые быстро и деловито скрутили пленных и оттащили их за построение. Оставшись без своего командира, чамугади совсем растерялись и бросились догонять массесилов.

Тем временем Мелай и его люди так и оставались стоять, словно прикрывая собой от врага Массиниссу и Оксинту. Гай Лелий направился к ним, и разбойники расступились, пропустив его.

Римский флотоводец обнял царевича, затем Оксинту и поинтересовался: