Олег Таран – Хороший день, чтобы умереть (страница 55)
Букар снял с Бодмелькарта ожерелье правителя и, подержав его в руке, сказал:
– Я подумаю, кому его вручить. А ты, как мы и договаривались перед битвой с твоим старшим братом, возглавь армию из воинов Чамугади и выведи их из города, да подальше. Мне бы не хотелось, чтобы они вмешались, когда мы начнем наводить здесь порядок.
И Букар с охраной направился во дворец.
К Бодмелькарту подошел его младший брат и спросил:
– Что же теперь будет с людьми? Этот Букар не знает жалости!
– Сами виноваты! – зло ответил Бодмелькарт. – Не хотели своего правителя – пусть теперь терпят чужого! Уводим войска за город! Будь что будет!
Воины-чамугади, тревожно озираясь на массесилов, последовали за своими полководцами в степь и, отойдя за холмы, разбили там полевой лагерь. Ближе к ночи их обступили превосходящие силы армии Букара и, разоружив людей Бодмелькарта, выставили сильную охрану.
А тем временем людей, вернувшихся с похорон Сотеры, ждали опустошенные и подожженные дома и пьяные вооруженные воины-массесилы, убивавшие всех мужчин Чамугади без разбора и набрасывавшиеся на женщин, девушек и девочек.
Защищая людей, дольше всех сопротивлялся Стембан, ловко орудуя небольшим ножом, а потом и мечом, отобранным у врага. Бывшего командира Железной сотни смогли убить, только изрешетив его дротиками. И даже после этого напуганные им враги на всякий случай отрубили ему голову. Насадив ее на палку, они носились потом по улицам, освещенным пламенем горевших домов.
В сенате Карфагена было тревожно. Обычно невозмутимый Магонид, который о самых кровавых делах в мире докладывал всегда относительно спокойно, в этот раз не сдерживал эмоций.
– Уважаемые сенаторы! Мне рассказали такие подробности расправы воинов Букара над горожанами Чамугади, что я не решаюсь их воспроизвести. Скажу одно: все мужское население города было вырезано, все женское – подверглось надругательствам. Массесилы подчистую разорили один из самых богатых городов Массилии. При этом разоруженных воинов, вроде как их союзников, они собираются продать в рабство в Мавретанию. Послушайте! Даже мы, пунийцы, не можем похвалиться такой мстительностью и таким вероломством! А что будет, если массесилы захотят забрать еще и города, которые должны отойти нам? Поговаривают, Букар грозился разорить и захваченную им Цирту! И возможно, не этом он не остановится!
Бисальт Баркид посмотрел на Абдешмуна и поинтересовался:
– Софониба как-то может на это повлиять?
– Я поставлю ей такую задачу. Этот Букар становится слишком влиятельным и опасным игроком в нашей игре.
– Да-а! И это вам не предсказуемый и благородный Массинисса! Он точно погиб, Канми? – уточнил первый суффет.
– Люди из войска Букара говорят, что он бросился в реку и не выплыл. Они прошли вдоль берега довольно далеко.
– Печально… А ведь, будь он на нашей стороне, Массинисса нам очень пригодился бы, когда Сципион высадится в Африке.
– Уважаемый Бисальт, Массинисса был уже не тот прежний везунчик, которого мы знали. Он дважды проиграл Букару: в битве при Цирте и в сражении за Чамугади. Чего же вы от него могли ожидать? – раздраженно сказал Абдешмун. – К тому же поговаривают, что в Испании он уклонялся от битв со Сципионом-младшим. А что, если они сговорились действовать вместе в Африке? Так не лучше ли, что его больше нет?
– Увы, этого мы уже не узнаем, как это ни прискорбно. Я как-то привык к тому, что имя Массиниссы звучит почти на каждом нашем заседании, – усмехнулся Бисальт. – Ну, нет так нет! Давайте решать, что будем делать с городами Чевестой и Челептой? После того что Букар сделал с Чамугади, я думаю, они не будут возражать против размещения наших гарнизонов. Пунические воины будут содержаться за счет городской казны, и налоги эти города теперь будут платить в Карфаген. Причем нужно повысить эти выплаты: необходимо снять с этих массилов жирок, который они накопили за то время, что не платили Цирте.
– Благоразумно ли ослаблять наши силы, отправляя гарнизоны в Массилию, когда у нас на носу высадка войск Сципиона? – засомневался Ганонид.
Его партия тут же подхватила эти сомнения. Голоса в сенате разделились на за и против.
– Хорошо! – прерывая споры, повысил голос Бисальт Баркид. – Будем голосовать!
Не желающих отправлять войска в Чевесту и Челепту оказалось больше.
Первый суффет раздраженно проговорил:
– Ладно! Но когда этот переменчивый Сифакс заберет себе всю Нумидию и вздумает предать нас, не говорите, что я вас не предупреждал!
Глава 16
От Гиппон-Регия до Утики
Когда Массинисса и Оксинта оказались в воде, телохранитель, ухватив царевича за одежду, потащил его ближе к другому берегу.
На мгновение оба вынырнули и Оксинта велел:
– Сейчас нырнем обратно, и плыви за мной! Хорошо, что в этот раз мы пошли в бой без доспехов!
Друг нырнул, царевич – следом, и они поплыли в какой-то подводный ход, который вел под берег реки. Вскоре Оксинта начал всплывать и показывать царевичу знаками: «Следуй за мной!» Они вынырнули в темной пещере, заполненной водой с небольшим клочком суши.
– Наше тайное место, – объяснил телохранитель. – Мальчишками любили сюда заплывать. Никто из взрослых о нем не знал.
– А что, если его знают те, кто нас предал?
– Не думаю! Иначе они бы уже были здесь. Переждем тут, пока нас ищут. Пусть наши преследователи думают, что мы утонули.
– Эх, жаль, что мы Эльта сюда не затащили. Погибнет, наверное, мой любимец!
– Скорее он найдет дорогу в табуны Целиаса. Там у него много подружек осталось, – усмехнулся Оксинта.
Они выбрались на небольшой клочок суши, выжали одежду и сели ждать.
– А как мы поймем, сколько ждать? – поинтересовался царевич.
– К ночи вода будет остывать, тогда и выберемся. Даже если массесилы посты с кострами вдоль берега расставят, в темноте нас все равно не увидят. Главное – без всплесков выбраться на берег.
– Это понятно.
Они сидели довольно долго, Оксинта периодически пробовал воду.
Наконец он произнес:
– Выбираемся!
Никаких постов на берегу не оказалось.
Выбравшись из воды, царевич завертел головой.
– Все бы ничего, но в какую сторону нам идти? В этой темноте не определишь.
– Ну почему же… Кочевники неплохо ориентируются по звездам. Я с детства у них этому научился. Ты, царевич, скажи главное: куда нам идти? А уж я тебя выведу.
Массинисса подумал и сказал:
– Давай попробуем добраться до Чамугади. Быть может, удастся спасти Сотеру?
Оксинта покачал головой:
– Плохая затея. Если сыновья Батия предали нас, значит предадут и ее. Судьба Сотеры незавидна, но мы не сможем ей помочь.
– Давай хотя бы посмотрим, что там в городе!
Телохранитель вздохнул и, задрав голову в небо, сориентировался, после чего уверенно зашагал по степи. Массинисса последовал за ним. Легкий ветерок дул им в лицо, но через какое-то время вместе с приятным дурманом степных трав стал доноситься хорошо ощутимый запах гари.
– Неужели они и его сожгли? – поднимаясь по холму, за которым должен был находиться город, недоверчиво проговорил Массинисса.
Поднявшись на вершину холма, они увидели вдалеке Чамугади, освещенный всполохами пламени. В городе раздавались крики воинов и их жертв.
У Оксинты сжались кулаки и выступили слезы на глазах, но он сдержался, после чего твердо сказал Массиниссе:
– Царевич! Ты должен стать царем! Сильным царем! И прекратить все это! Не вздумай отчаиваться и отступать! Помни, что ради этого Сотера, скорей всего, пожертвовала своей жизнью. А еще ты сам видишь, что случилось с нашими массилами, которые остались без сильного царя!
– Я клянусь тебе, что стану царем и Сифакс заплатит за все, что натворили его люди! – пообещал Массинсса. Он вздохнул и сказал: – Но с этим делом мне в Массилии больше никто не поможет. Остается надеяться только на римлян. Идем к Гиппон-Регию!
И они зашагали на северо-восток. Идти предстояло прилично, но сейчас самым главным было выбраться из земель племени чамугади, где могли встретиться дозоры массесилов.
Массинисса и Оксинта шли всю ночь и ближе к рассвету услышали топот коня. Оба вынули мечи и спрятались в густой траве.
К зарослям подскакал… Эльт! Конь призывно заржал, чуя близость хозяина. Массинисса вскочил и бросился к своему любимцу.
– Дорогой мой, ты спасся! Да еще и нашел меня! Ты верный боевой конь!
– А мой, значит, был не верный или не боевой! – мрачно пошутил Оксинта, но подошел к Эльту и по-приятельски потрепал его гриву.
Ехать, пусть и вдвоем на одном коне, было веселее, чем идти. Периодически они шли пешком, давая Эльту отдохнуть.
У коня в Большой степи еды было много – широкий выбор разнотравья. А вот друзья, старательно обходившие становища кочевников, питались подножным кормом. Оксинта хорошо знал съедобные травы, которыми потчевал царевича. Массинисса кривился, плевался, но глотал, чтобы поддерживать силы. Иногда телохранитель находил в траве гнезда с яйцами птиц и без зазрения совести все оттуда забирал. Однажды Массиниссе посчастливилось ранить броском кинжала зайца, и у друзей был царский ужин возле небольшого костерка, который они со всеми предосторожностями развели в маленькой ложбине. Оба сильно обросли и похудели. Вряд ли кто-то сейчас признал бы в них царевича и его друга.
Через несколько недель они выбрались к побережью в районе Гиппон-Регия, вдоль которого обещал крейсировать со своей эскадрой Гай Лелий. Вначале дошли до удобной бухты, где когда-то сделали первый тайник. Но, сколько ни искали, никаких свертков не нашли.