Олег Таран – Хороший день, чтобы умереть (страница 44)

Баркид недоуменно посмотрел на второго суффета, и тот, недовольно заерзав в кресле, сердито пояснил:

– Да, я велел Мильхерему, правителю Гадеса, сделать так, чтобы царевич Массинисса со своей армией не доплыл до Африки! Зачем нам здесь разъяренный наследник массильского престола, лишенный трона и невесты? Кто знает, куда бы он направился с богатой добычей и со своей армией, к которой могли присоединиться многие недовольные Карфагеном племена и народы? Да и здесь, в Столице мира, у него еще остались сторонники, которые могут его поддержать!

– И что же в итоге? – поинтересовался Бисальт.

– Насколько мне известно, вопрос с ним хотел решить Сифакс, и он даже подсылал кого-то. Но Массинисса выжил…

– Кто бы сомневался! – хмыкнул Баркид. – Царь Массесилии, видимо, не знал, что имел дело со знаменитым везунчиком!

– Видимо, нет! Мильхерем пообещал мне, что корабли с войском Массиниссы утонут, едва отплыв из Испании, – уж не знаю, как бы он это устроил. Либо второй вариант: правитель Гадеса договорился с иольскими пиратами. У них довольно сильная флотилия кораблей с опытными моряками и воинами. Справиться с ними на море у армии Массиниссы шансов нет. Мильхерему были отправлены необходимые финансовые средства для организации осуществления обоих вариантов.

– И какой из них сработал?

– Первый – точно нет. Корабли почему-то благополучно ушли из Испании. Где они, пока неизвестно…

– А что будет, если они все-таки придут в Иол?

– Я очень надеюсь, что не придут. Но если они там все же появятся, есть третий вариант: царю Эзалку велено собрать войско и двигаться к Иолу.

В зале заседаний стало тихо.

– И все же жаль, что мы буквально толкаем Массиниссу к нашим врагам, – задумчиво проговорил Бисальт. – А вдруг уважаемый Канми Магонид окажется прав, говоря, что мы сильно пожалеем, недооценив этого массильского царевича?

Царь Эзалк вел заседание Священного совета, с трудом высиживая на троне. В последнее время его болезни все больше давали о себе знать. Он периодически ловил на себе вопросительные взгляды царицы Аглаур и верховного жреца Ниптасана, которые все чаще стали попадаться ему на пирах, празднествах, да и просто в коридорах дворца, гуляя с царевичем Мисагеном. Царь старательно отворачивался от них.

Вообще-то он не собирался обманывать своих компаньонов по заговору, но власть, которая пришла к нему на склоне лет, вскружила его старую голову, и передавать ее кому-то очень не хотелось. К тому же ему нравилось, что его поддерживает простой народ, пусть пока в основном кочевники, которых он прикормил за счет жителей городов. Но Эзалк со временем и с горожанами-массилами надеялся найти общий язык. Если бы только боги дали ему это время…

Кряхтя, Эзалк немного повернулся, поудобнее устраиваясь на подушках, которые уложили на трон.

И тут разговор дошел до самого важного.

– И еще. Нам приказано сенатом Карфагена собрать войско и выступить к пуническому городу Иол. Есть опасения, что туда прибудет со своей армией царевич Массинисса. «Необходимо склонить его к тому, чтобы он принял власть нового царя и распустил своих воинов! Для этого царю Эзалку было бы желательно самому принять участие в походе, захватив с собой все регалии царской власти», – прочитал строки послания Ниптасан.

– Но почему я? Я болею, еле сижу в седле… А вдруг он нападет на меня? Я ведь даже не смогу отбиться! – стал капризничать Эзалк. – Может, лучше поехать тебе, Ниптасан? Как высший духовный деятель призовешь его к миру.

Видя жгучее нежелание царя ехать на встречу с Массиниссой, верховный жрец произнес:

– Мое присутствие ничего не даст: я не решаю государственные вопросы. Но если, царь, ты не хочешь ехать, у тебя есть возможность решить это вопрос иначе.

И Ниптасан незаметно показал ему глазами на безучастно сидевшего рядом с ним Мисагена. Жрец стал таскать его уже и на заседания Священного совета.

Эзалк покраснел, вскочил и произнес:

– Пожалуй, ты прав! Мне следует лично все выяснить с племянником! И потом, не посмеет же массильское войско нападать на своего царя! Я просто распущу его и отправлю воинов по домам! Думаю, это понравится людям Массиниссы больше, чем сражаться с моими воинами!

Ниптасан одобрительно улыбнулся и кивнул своей лысой головой:

– Вот теперь мы слышим действительно царскую речь! С правителем Иола Гелоном ваш заход на территорию пунийцев согласован, он о вас предупрежден.

В завершение совещания верховный жрец ободряюще произнес:

– Впрочем, возможно, армия Массиниссы и не доберется до Иола. Тогда все проблемы решатся сами собой.

– Хотелось бы… – недовольно пробурчал царь, усаживаясь обратно в кресло на подушки.

Когда корабли с войском Массиниссы приближались к Иолу, царевич велел воинам быть в доспехах, держать оружие наготове, но ничего не предпринимать без его приказа. После случая с Мильхеремом он уже не ожидал ничего хорошего от Гелона. Тем удивительней было видеть, что, как только его корабли с воинами показались на горизонте и их заметили с городского маяка, тысячи горожан высыпали на побережье, а к кораблям поплыли лодки, в которых сидели слуги из таверн, наперебой зазывавшие к себе и предлагавшие на пробу кувшины вина.

Видя такую встречу и не желая обижать иольцев своим воинственным видом, Массинисса вышел на корму корабля, который шел первым, и, подняв руки, широко развел их в стороны. Этот знак означал, что все хорошо и боевая готовность отменяется.

Искренне радовавшийся ему Гелон не мог дождаться, когда корабль с царевичем пристанет и тот шагнет по мостку на пристань.

– От имени жителей Иола рад приветствовать тебя… – начал было правитель официальную речь, но чувство радости переполняло его, и, не выдержав, он просто крепко обнял царевича, как долгожданного родного человека.

Массинисса был немного напряжен, но Гелон выглядел таким искренним, а все вокруг – такими радостными, что царевич почувствовал, как опасения и настороженность понемногу оставляют его. Тем более что рядом был Оксинта, внимательно глядевший по сторонам.

Воинов, выходивших с кораблей на пристань, встречали цветами и яркими лентами и за руки уводили в таверны и дома утех. Шатавшихся после морского путешествия лошадей препроводили в городские конюшни, где вволю напоили водой и задали им корм.

– Мы разместим всех твоих людей, накормим-напоим, спать уложим. Ну или не спать… – хитро подмигнул царевичу Гелон. – Иол искренне радуется возвращению своего спасителя и друга. Я понимаю, что ты устал, но нас ждет большой пир в честь тебя. Все лучшие блюда нумидийской и пунической кухни будут поданы к столу.

Правитель города заметил, что разгружается последний корабль, и, поискав кого-то глазами, спросил:

– А где уважаемый Залельсан? Кажется, он был твоей правой рукой, когда армия отправлялась в Испанию.

Массинисса помрачнел.

– Да, так и было. Славный полководец погиб, спасая мне жизнь. И это было не в бою, а на прощальном пиру, когда мы уже собирались возвращаться в Африку.

Улыбка сползла с лица Гелона.

– Кто покушался на тебя?

– Возможно, это была инициатива массесильского царя Сифакса…

– Проклятый Сифакс! – сердито вскричал Гелон.

– А возможно, это был приказ из Карфагена, – продолжил царевич. – И ты, Гелон, очень рискуешь, так радушно принимая нас. Может, мне лучше объявить сбор и поскорее покинуть твой гостеприимный город, чтобы не навлекать на него бед?

Гелон взглянул в глаза Массиниссы и твердо произнес:

– Да, меня предупредили, что ты больше не наследник массильского престола. Также из сената сообщили, что, возможно, к стенам нашего города подойдет массильская армия из Цирты с новым царем, и, если ты будешь уже здесь, тебе прикажут распустить свое войско. Я открываю тебе сведения, которые мне велели держать в тайне, но от тебя, мой друг, у меня нет секретов. И еще. Если ты и твои люди не захотят подчиниться Эзалку, мы закроем ворота перед армией из Цирты и будем защищать вас. За то время, что ты был в Испании, мы кое-чему научились. Только я не понял: почему в Карфагене сомневались, что ты доберешься до Иола?

– Потому что сенат заплатил иольским пиратам, чтобы они напали на нас, – пояснил царевич. – Но мы опередили морских разбойников, подкрались к их пещерам, дождались, пока они вернутся из плавания, и дали им бой на суше. Жаль, что спаслись главарь и два пиратских корабля, зато остальные их суда мы сожгли. Пираты отчаянно сопротивлялись, почти все погибли, но несколько живых мы привезли тебе на суд. А также доставили пленниц, которых там обнаружили.

Массинисса махнул рукой, и с последнего корабля вначале вывели девушек. В толпе встречавших горожан раздались радостные крики, и к бывшим пленницам, которые были родом из Иола, бросились их родные. Девушек-чужестранок, которых никто не встречал, Гелон велел сопроводить на ближайший постоялый двор и достойно принять там за счет городской казны.

Следом с корабля вывели с десяток уцелевших пиратов. В толпе раздались гневные крики, к морским разбойникам стали рваться родные пленниц, но подоспевшие стражники успели предотвратить самосуд.

Массинисса увидел, как всегда добродушное лицо Гелона вдруг стало жестким.

– На распятие их и принести камни мести! – приказал Гелон.

Толпа радостно закричала в предвкушении зрелища. Из городской тюрьмы быстро принесли заготовленные распятия – деревянные Т-образные балки. К ним привязали всех десятерых пиратов и вкопали распятия с висящими на них людьми в землю. Затем стражники принесли огромные ящики с небольшими камнями и соляной раствор в кувшинах.