Олег Таран – Хороший день, чтобы умереть (страница 33)

– Что же, если ты рвешься в бой, я не стану тебя удерживать! К тому же мне нужен верный человек, который поведет к моему сыну подкрепление. И раз мы с тобой одной крови, я надеюсь, ты не изменишь! – пристально глядя в глаза Массиве, произнес царь.

– Никогда! – пылко ответил юноша.

– Тогда собирайся! Через пару дней отправляешься с войском в пунический порт Иол, а оттуда кораблями в испанский город Гадес! Поступишь со своими людьми в полное распоряжение Массиниссы. Я напишу ему, чтобы он берег тебя, а ты во всем слушайся его. Теперь мне придется ждать с войны не только сына, но и внука, и я хочу увидеть вас обоих живыми! – наставительно сказал царь.

Подойдя у одному из больших сундуков с эмблемой льва, Гайя достал оттуда кошель с деньгами и вручил его Массиве. Тот благодарно поцеловал руку царственного деда, который смущенно поспешил ее отдернуть.

Когда Массива с Эзалком вышли из зала, юноша возмутился:

– Почему я должен поступать в распоряжение Массиниссы?! Я хочу завоевать свою славу и добычу!

– Успокойся! – осадил его брат царя. – В письме, что ты привезешь царевичу, будет сообщение Гайи о том, что ты командуешь отдельным отрядом, и с Массиниссой ничего не должен согласовывать. Царский писарь уже давно мой человек, и он напишет то, что я ему скажу. Гайя читать так и не научился. Впрочем, как и разбираться в людях… Твоя задача – чтобы твои воины набрались боевого опыта и уцелели в этой войне. Поэтому будь осторожен! С другой стороны, в Испании, куда ты отправляешься, полно серебра. Я очень надеюсь, что ты вернешься не только со славой, но и с богатой добычей. Тогда со временем мне проще будет сделать тебя знатным человеком, полководцем, а быть может, и командующим армией Массилии!

– Но разве такое возможно?! – расширившимися от восхищения глазами посмотрел Массива на Эзалка.

– Ты же царственной крови и мой внук тоже! Слушайся меня, а я позабочусь о твоем будущем.

Массива бросился целовать руку Эзалка. В отличие от царя тот убирать ее не спешил.

– Это что за такое непонятное подкрепление?! – возмущался Залельсан. – Ладно еще, что многие из них слабо обученные военному делу парни из кочевых родов, с плохим вооружением. Не беда, научили бы и дали б испанское оружие. Но если они, оказывается, отдельная армия Массивы, то что же задумал Гайя, отправляя ее сюда?

– А я и не знал, что у меня есть племянник, – растерянно проговорил Массинисса, задумчиво глядя на закрывшуюся дверь.

Только что из дома Мильхерема, где прошло небольшое военное совещание, гордо ушел не так давно приплывший со своими людьми Массива.

Правитель Гадеса тоже был не в восторге:

– Мало того, что наши полководцы никак не договорятся о совместных действиях против Рима, теперь еще и вы, нумидийцы, начинаете делиться на части! У тебя, Массинисса, осталось меньше двух тысяч людей, у этого Массивы чуть больше тысячи. И что вы сможете сделать против Сципиона, у которого, помимо своей кавалерии, уже появилась многочисленная иберийская конница?

Залельсан и Массинисса не нашли что ответить. Расстроенного царевича в данной ситуации немного успокаивало, что Массива, беря пример с войска Массиниссы, каждый день устраивал тренировки своим людям. Молодые парни, видя, как выполняют упражнения их более опытные сородичи, старательно повторяли за ними все движения. Тем не менее, когда Залельсан, отправленный в лагерь Массивы, предложил молодежи часть оружия, захваченного у эдетанов, его люди гордо отказались со словами: «Нам хватит своего, а то, что нам понадобится, мы себе добудем в бою сами!»

– Молодые глупцы! – сердился полководец, вернувшийся оттуда. – Ничего не хотят слышать! Я им на себе показал, что кроме нумидийского меча ношу теперь и испанскую фалькату. Это удобная вещь – более длинная и изогнутая. С испанским мечом удобнее врага доставать с коня, а раны он такие наносит, что если враг не погибнет, то нескоро выздоровеет. А иберийские дротики? Это ж очень полезное оружие против римлян! Взять солиферрум, который полностью из железа. От него же не защищают ни шлем, ни щит, ни доспехи! Главное – попасть куда надо! А фаларика! Этот зажигательный дротик полезен и при осаде городов, и в полевом сражении!

– Не переживай, Залельсан! – успокаивал его царевич. – После первого сражения мозги у них встанут на место. У тех, разумеется, кто его переживет.

Спустя несколько дней в Гадес примчался Гасдрубал Гисконид.

– Царевич! Баркиды получили письма от брата Ганнибала, тот требует доставить ему подкрепление в Италию. Гасдрубал Баркид уже выступил со своей армией против Сципиона. Он надеется если не победить его, то прорваться в Галлию и двинуться к Альпам. Магон Баркид тоже собрал свою армию и выступил, но запаздывает. Я хочу посоветоваться с тобой: выступать мне или нет?

– Почему ты сомневаешься?

– Этот молодой Сципион – темная лошадка. То, что он взял Новый Карфаген, говорит скорее о его хитрости, а не о полководческом искусстве. Никто пока не слышал о том, чтобы Сципион-младший одержал убедительные победы на поле боя. И все же Рим не прислал бы в Испанию бестолкового военачальника после гибели здесь двух способных полководцев! Мне не хотелось бы проверять на себе его способности.

– Тогда и не проверяй, – пожал плечами царевич.

– Но если оба Баркида со своими армиями не смогут с ним справиться, я могу остаться один перед всей мощью римлян! Не лучше ли поспешить к ним на помощь и совместно устранить общую угрозу?

– Поспеши! – предложил Массинисса.

– Но когда разбили мою армию и я восстанавливал свои силы, ни один из Баркидов не оказал мне помощи – ни деньгами, ни людьми! Почему же я сейчас должен помогать этим зазнайкам и гордецам? Только потому что их брат наводит сейчас страх на окрестности Рима?!

– Послушай, уважаемый Гасдрубал Гисконид, ты уже как-то определись, что для тебя важнее: разбить Сципиона вместе с Баркидами и устранить угрозу для них и для себя или сводить с братьями счеты и в результате рисковать оказаться один на один со всеми римскими войсками в Испании? – раздраженно поинтересовался царевич.

– А что ты будешь делать? Мне бы не помешала твоя конница. Кстати, я слышал, ты получил подкрепление? Было бы неплохо опробовать его в битве.

– К сожалению, отец прислал мне не подкрепление, а отдельное войско со своим полководцем. Мы, разумеется, выступим в поход вместе с тобой. Но у меня очень нехорошее предчувствие от всей этой неразберихи со взаимодействием наших сил.

– Хорошо! Выступаем! Мы будем идти медленно. Если Баркиды станут одерживать верх, вмешаемся и поможем добить Сципиона. А если будет побеждать он, вернемся обратно к Гадесу. В конце концов, наша главная задача – охранять юг и запад Испании и отправлять в Карфаген серебро.

Массинисса, думая о своем, согласно кивнул.

Когда армия Гисконида и нумидийцы двинулись в поход, войско Массивы умчалось далеко вперед.

– Моим людям не терпится получить свою славу и свою добычу в бою! – сказал на прощание племянник царевича.

Массинисса хотел было отправить с ним кого-то из своих людей, но Оксинта остановил его:

– Если он вздумал стать самостоятельным, пусть становится, не нужно ему мешать! Ну а если боги решат, что это была глупая затея, то два-три твоих верных человека не исправят ситуацию.

Царевич согласился, но на душе у него было тяжело.

Спустя несколько дней похода, когда пунийцы и нумидийцы разбили лагерь для ночевки, примчались массилы-разведчики из дальнего дозора.

– Беда, царевич! Гасдрубал Баркид потерпел поражение в битве при городке Бекул!

– Как это произошло?

– Сципион перехитрил пунического полководца – он спрятал в засаде большую часть своей конницы. И когда кавалеристы Баркида, испанские всадники-союзники и присоединившиеся к ним воины твоего племянника Массивы решили атаковать римских легионеров, они сами подверглись вражеской атаке. Тогда Гасдрубал Баркид попытался решить дело пехотой, закрепившись на двух террасах высокого холма. Он ожидал удара в лоб, приготовил укрепления и стрелков… А Сципион неожиданно ударил со слабо защищенных флангов и смял пуническое построение. Армия Баркида не понесла больших потерь только потому, что уставшая конница римлян их не преследовала. Уцелевшие войска смогли просочиться по побережью в сторону Галлии. Там Гасдрубал Баркид собрал всех, кто вырвался, и повел их в Италию. Сципион остался на месте. Видимо, готовится сражаться с Магоном Баркидом и нами.

– Отправляйся в пунический лагерь и сообщи все, что видел, Гасдрубалу Гискониду! – велел Массинисса. Потом он посмотрел на Залельсана: – Ну вот мы и поняли, что за полководец этот Сципион. Пунийцы остались без своей самой сильной армии в Италии, и еще неизвестно, дойдет ли она до Ганнибала. А мы лишились пополнения, которого так долго ждали. Я даже не смог нормально пообщаться со своим племянником.

– Прости, царевич, но мне больше жаль этих массильских мальчишек, что полегли так бестолково в своей первой битве, а не этого спесивого Массиву, который их туда втянул, – ответил полководец. – И не вини себя, твой племянник сам выбрал свою судьбу.

Вскоре появился встревоженный Гисконид со своей охраной.

– Массинисса! Магон Баркид тоже знает о поражении брата и решил отступать. Я думаю, это правильное решение. Или ты думаешь атаковать Сципиона и отомстить за своего племянника?