Олег Таран – Хороший день, чтобы умереть (страница 26)

На Испанском фронте Пунической войны вновь наступила тишина.

В это время Гасдрубал Гисконид со своими людьми покинул нумидийское войско и отошел к Гадесу в ожидании подкреплений. А вот Массиниссе пришло необычное задание из сената Карфагена. Царевичу предстояло войти в земли эдетанов и привести к покорности это племя. Оно давно провозгласило себя союзниками пунийцев, однако в последние годы перестало платить дань Карфагену и предоставлять своих воинов. Дошло до того, что эдетаны не дали армии Гасдрубала Баркида, отступавшей от ущелья Черные Камни, продовольствия и свежих коней. Пунический полководец был в бешенстве.

При этом царевичу запрещалось доводить дело с эдетанами до открытой войны, поскольку рядом с ними было еще несколько племен, которые пока не определились со своей позицией – за кого они? Эти неопределившиеся иберийцы могли поддержать земляков-эдетанов, если бы чужаки-нумидийцы их атаковали. К тому же неподалеку от границ земель строптивого племени стали замечать конные разъезды римлян. Пока они старались не нарушать рубежи, чтобы не вызвать враждебность иберийцев, но эдетаны в случае чего могли обратиться к латинянам за помощью.

– «Зная, как ты умеешь решать такие сложные задачи, сенат Карфагена надеется, что ты, царевич Массинисса, сможешь получить с них дань и сохранить их благосклонность к нам. В крайнем случае будет достаточно одной дани», – с усмешкой прочитал послание из Карфагена Массинисса и посмотрел на Залельсана.

Тот задумчиво покачал головой.

– Как они себе это представляют? Забрать у этих эдетанов деньги, которые те не хотят платить?! Проникнуть в их земли, не нападая на иберийских воинов, которые наверняка будут защищать свою территорию?! Да при этом еще и попробовать «сохранить их благосклонность»! Как нам это сделать?! – Залельсан посмотрел на Массиниссу. – Царевич! Что же такое ты умудрялся делать в Карфагене, что пунический сенат поручает тебе невыполнимые задачи?

– Да разные были дела… – уклончиво ответил Массинисса и задумчиво огладил бороду. – Но, быть может, именно это задание позволит нам, наконец, вернуться домой? Римляне затихли в Испании – у них хватает дел в Италии, где им не дает покоя Ганнибал. Разберемся с эдетанами, верну армию в Массилию, повидаюсь с отцом в Цирте. Потом поеду в Карфаген, женюсь на Софонибе и возвращусь домой.

– Хорошо, если все будет так, – кивнул головой Залельсан.

Спустя день нумидийское войско покинуло свои рубежи и двинулось к землям эдетанов.

Остановив воинов на границе, обозначенной столбом с огромным черепом бычьей головы, Массинисса произнес:

– Видимо, это очень упрямые ребята, если даже их тотемное животное – бык. Вот что, мы с Оксинтой поедем на переговоры в их ближайший город Лакума. После того как решим там все свои дела, отправимся в столицу эдетанов – город Эдету. От того, что у нас получится в Лакуме, будет зависеть, как встретит наше войско Эдета.

– Это понятно, – проговорил Залельсан. – Только почему ты сам собрался отправиться в это опасное путешествие? Нехорошо армии оставаться без предводителя, а царству без наследника, если все пойдет очень плохо.

– Я не думаю, что они убьют послов: им ни к чему нас злить, зная, что в противном случае наша армия выжжет все их окрестности. Однако с обычными посланцами они могут не захотеть разговаривать. Отправлять тебя бессмысленно, потому что ты до сих пор не выучил иберийский. А мне его преподавала одна из красивейших девушек Испании, – сказал царевич.

– Да уж, я ее помню! Если бы твой верный Оксинта не обрезал ей ногти, она бы за время учебы не оставила на тебе живого места.

– Учение требует упорства и терпения, – развел руками Массинисса, и они с Залельсаном расхохотались.

– И тем не менее ты хочешь поехать сам, царевич?

– Да, мне нужно осмотреть город, на случай если придется брать его штурмом.

– Мы потеряем под его стенами половину армии, если не больше.

– Тогда необходимо понять, как попасть в него с меньшими жертвами. Не волнуйся, Залельсан, я одену в свои одежды Оксинту, а сам выступлю в роли его переводчика. Заодно узнаю из первых уст, что думают эти славные ребята обо мне, обо всех нас и о выплате Карфагену дани.

– Я тебе и так скажу: ничего хорошего, – хмыкнул Залельсан.

– А я верю в лучшее! – улыбнулся царевич и уехал переодеваться.

Вскоре они с Оксинтой, сопровождаемые сигнальщиком с боевым рогом и воином, в руках которого была пальмовая ветвь, поскакали к городу Лакуме. Телохранитель делал важный вид, несмотря на то, что был облачен в одеяние Массиниссы, которое ему было явно не по размеру.

Лакума был довольно небольшим городком, расположенным на плоской вершине небольшой горы. К нему вели лишь одна хорошая дорога и несколько горных троп, пройти по которым решились бы только самые отчаянные смельчаки. Город жил за счет продажи добываемого в окрестных горах серебра. А еще в Лакуме любили останавливаться караваны, поскольку тут было безопасно и богатые лакумские эдетаны покупали много товаров, хотя при этом отчаянно торговались.

Уже приближаясь к городу, Массинисса с сопровождающими его людьми заметил, что по кустам вдоль дороги скрытно передвигаются эдетанские разведчики. Неудивительно, что, когда они подъехали к Лакуме, на высоких каменных стенах города стояла стража и большое количество местных жителей.

Изображая царевича, Оксинта дал указание трубить сигнал и кивнул воину с пальмовой ветвью, чтобы он выехал вперед.

Телохранитель заговорил на нумидийском на отвлеченные темы, а Массинисса, одетый простым воином, старательно «перевел»:

– Царевич Восточной Нумидии и командующий армией Массилии Массинисса прибыл к вам, чтобы договориться о размещении войска на ваших землях и о получении дани Карфагену, которую задолжал ваш город.

Со стен посыпались самые неприятные иберийские ругательства, и даже полетела пара дротиков, которые, впрочем, воткнулись в землю далековато от посланцев. Царевич пригляделся и увидел, что оружие это римское.

Оксинта возмущенно что-то залопотал, и Массинисса тут же подхватил:

– Царевич возмущен вашим приемом. Ему сказали, что вы, как и мы, союзники Карфагена. Вам не к лицу так принимать посланников Столицы мира.

– Пусть сами пунийцы пожалуют сюда, а не шлют своих прислужников! – кричали эдетаны, не прекращая ругаться.

Кровь прилила к лицу Массиниссы. Он выразительно посмотрел на Оксинту, и тот разразился гневной тирадой.

– Если вы не согласитесь с нашим размещением и выплатой дани, завтра на рассвете нумидийское войско войдет в ваш город и захватит его, – проговорил царевич.

В ответ люди на стенах стали хохотать во весь голос.

– Скажи своему царевичу, что еще ни один враг не брал город Лакуму, и ему тоже не суждено этого сделать! – гордо проговорил седой представительный мужчина в богатой одежде, с толстой золотой цепью и эмблемой города на груди. Он стоял на надвратной площадке – небольшом укреплении, размещенном над городскими воротами. – Это говорю тебе я, Адиран, правитель этого славного города!

Рядом с ним находился очень похожий на него молодой воин, который, обращаясь к Оксинте, тоже закричал:

– Запомни меня, дикарь! Я сын Адирана – Агер! В следующий раз, если ты, царевич, посмеешь вернуться, я метну дротик прямо в твою гнусную рожу!

Массинисса вновь глянул на друга, и Оксинта, сделав грозное лицо, произнес несколько слов.

Последовал «перевод»:

– У вас есть время до утра! С рассветом мы перестанем обращаться с вами как с союзниками! А пока возвращаемся в лагерь и будем ждать гонцов от вас, надеясь на ваше благоразумие.

Под свист, крики и улюлюканье нумидийское посольство отправилось восвояси. По дороге Массинисса внимательно оглядывал окрестности и о чем-то напряженно думал.

Прибыв в лагерь, царевич поинтересовался у Залельсана:

– Наши люди знают, что за войском следят лазутчики эдетанов?

– Не переживай, за ними уже присматривают наши разведчики. Но так как приказа их трогать нет, то и не трогают.

– Залельсан, нам нужно изобразить большую пьянку в лагере и сделать вид, что все воины перепились и завалились спать.

Полководец удивленно приподнял бровь:

– Зачем?

– Лазутчики сообщат об этом в Лакуму, и там, я думаю, не упустят возможность вырезать нас ночью, чтобы избавиться от нумидийской угрозы. При этом они могут устроить все так, чтобы на них подозрение не пало, а подумали на римлян. У эдетанов для этого даже есть заготовленное римское оружие.

Залельсан возмущенно проговорил:

– Ну молодцы пунийцы! С такими союзниками, как эдетаны, и врагов не надо!

После этого он отправился выполнять распоряжение Массиниссы.

Через некоторое время нумидийцы расположились у костров. Они жарили мясо, готовили кашу-зумиту, пили из кувшинов сильно разбавленное вино и оглашали окрестности громкими криками и песнями.

Массинисса вызвал к себе командира разведчиков. Побродив с ним немного по лагерю и попетляв между шатрами, они незаметно для остальных скрылись в лесу. Командир разведчиков привел царевича к своим людям, следившим за тремя лазутчиками эдетанов. Массинисса был с ними, пока «нагулявшиеся» воины не «пошли спать». Увидев это, один из эдетанских шпионов сел на коня и помчался в Лакуму. Когда топот копыт затих, нумидийские разведчики бесшумно обезвредили двух оставшихся лазутчиков-эдетанов.