Олег Таран – Хороший день, чтобы умереть (страница 19)

– Победа! Возвращаемся в Карфаген! – обрадованно вскинул руки царевич.

Когда к ним подошел Мильхерем, Массинисса спросил:

– Ты не знаешь, когда за нами пришлют корабли?

– Не раньше чем через месяц. Я отправлю в Карфаген самую быстроходную трирему с двумя экипажами гребцов. Они будут грести поочередно, чтобы доставить туда радостную весть. Это займет не меньше недели. Затем суда на парусах будут идти сюда еще недели три. Все это время ты можешь наслаждаться нашим гостеприимством.

– Хорошо, – усмехнулся царевич. И, повернувшись, глянул на дворец, где в окне его комнаты виднелась полуобнаженная танцовщица: – Заодно и испанский лучше выучу…

Мильхерем понимающе усмехнулся.

Чтобы войско не расслаблялось, Массинисса каждый день выводил воинов из города и устраивал учебу: тренировались метать дротики, сражаться на мечах, двигаться строем, рассыпаться по полю. Залельсан отправлял по окрестностям дозоры, и вскоре в округе Гадеса стало значительно спокойнее. Даже местные разбойники убрались отсюда подальше. Караваны стали безопасно передвигаться по всем дорогам.

Эсельта уже месяц жила с царевичем. Поначалу она все дольше оставалась у него в комнате, все меньше стесняясь, что их видят вместе поутру. Затем она перетащила в его комнату часть вещей и уже начинала покрикивать даже на Оксинту. Тот, думая, что все это ненадолго и рано или поздно они вернутся в Карфаген, не обращал особого внимания на взбрыки испанки.

Неожиданно вместо флота вернулась триера Мильхерема с ответом из Карфагена. Об этом Залельсан узнал случайно, когда войско возвратилось с учений в город, и поспешил сообщить царевичу.

– Странно… – проговорил тот. – Почему тогда правитель Гадеса еще не послал за нами?

Они беседовали во дворе рядом с дворцом правителя.

Тут к ним подошел один из его слуг и сообщил, что Мильхерем ждет их.

– У меня нехорошее предчувствие, – проговорил Массинисса.

– Неужели нас оставляют? – побледнел Залельсан. – Войско может взбунтоваться: парням говорили, что Иберийский поход ненадолго. Мол, разобьем Сифакса, выгоним его из Испании, и они вернутся домой. К тому же Гайя собрал для тебя самых лучших воинов со всей Массилии. А что будет, если вернувшийся Сифакс нападет сейчас на нашу страну?

Массинисса вздохнул:

– И моя свадьба с Софонибой теперь под вопросом.

– У тебя вместо нее для утешения есть Эсельта, а у Гайи сейчас в армии много плохо обученной молодежи и немного крепких ветеранов. К тому же и внутри страны не очень-то спокойно, – сердито сказал Залельсан. – А ты только про свадьбу думаешь!

– Я жду ее не только для своего удовольствия. Мой брак со знатной пунийкой – это возможность для Массилии упрочить отношения с Карфагеном, – возразил царевич.

– Хотел бы Карфаген улучшить с нами отношения, давно бы это сделал. Но пунийцы то облагодетельствуют массесилов, а с массилов дерут три шкуры, то стравливают нас друг с другом. К чему мы, нумидийцы, убиваем сородичей на потеху Карфагену? Ты, кстати, заметил, что Сифакс не рвался воевать с нами? Может, и он так же думает, как я?

– Что ты хочешь мне сказать этими словами, Залельсан? – сердито произнес царевич. – Уж не то ли, что следовало объединиться с предателем Сифаксом и пойти на Карфаген?

– А почему бы нет? Сейчас самое время, пока основные силы этой страны заняты войной с Римом. И если бы мы прихлопнули Карфаген, то латиняне нам только спасибо сказали бы и оставили бы нашу Африку в покое! Вот о чем говорят наши воины, и мне сообщают об этих разговорах мои осведомители.

– Ладно, позже закончим этот разговор. Идем к Мильхерему!

Тот ждал их в своей комнате, на столе лежал свиток со сломанной государственной печатью Карфагена. Посреди комнаты стоял большой сундук, обитый бронзовыми листами с изображением богини Танит.

– Прости, царевич. Новости неутешительные, – сказал правитель Гадеса и, взяв свиток со стола, протянул его Массиниссе.

Сенат благодарил царевича за изгнание Сифакса, но настоятельно просил задержаться в Испании и помочь войскам Гасдрубала Гисконида и Магона Баркида справиться с римлянами. С этого дня войско Массиниссы находится на службе у Карфагена и будет получать от республики денежное довольствие. Оплата за предстоящий год службы в Испании – в доставленном сундуке.

– Ну хоть так, – ознакомившись с письмом, сказал Залельсан.

Однако Массинисса взорвался:

– Почему они сразу не предупредили меня, что это надолго?! Зачем было обещать скорую свадьбу, если я разделаюсь с Сифаксом?! Залельсан, поднимай войско! Мы захватим все торговые корабли в порту Гадеса и отправимся в Массилию!

Мильхерем примирительно сказал:

– Успокойся, царевич! Согласно приказу из Карфагена, я велел всем судам уйти из порта, прежде чем начал этот разговор с тобой. Если ты попытаешься выбраться из города на моей почтовой триере, в море тебя встретит эскадра пунических военных кораблей и потопит – таков у них приказ. Сенат хочет, чтобы ты остался здесь, в Испании, и помог Карфагену разгромить римлян. Тогда ты будешь с воинской славой и богатой добычей, и уже ничто не помешает тебе возвратиться в Столицу мира. Ну а если тебя не дождется Софониба, ты можешь захватить с собой Эсельту. Не думаю, что она намного хуже дочери Баркида, раз ты к ней так привык.

Царевич подскочил к правителю города и, встряхнув его за грудки, вскричал:

– Значит, ты с ними заодно?! Когда в Гадес прибудут следующие корабли?

– Никогда… – прохрипел тот. – Пока ты не ответишь согласием, военная эскадра никого не пустит в порт.

Залельсан оттащил царевича от правителя и успокаивающе произнес:

– Мы бессильны что-либо изменить. Нам придется принять их условия. В этом случае нашим воинам будут платить, и у нас есть шанс после разгрома римлян вернуться домой. Если взбунтуемся, будем врагами для всех. Да и царь Гайя этого бы не одобрил.

Имя отца подействовало на Массиниссу. Он чуть успокоился, извинился перед Мильхеремом и расстроенно произнес:

– Что же, видимо, действительно придется нам привыкать к новой жизни.

Глава 6

Война с римлянами

– И что теперь будет? Вы думаете, Массинисса так просто согласится делать то, что он не собирался? – возмущенно спросил Бисальт Баркид. – Мы ведь обещали ему, что он должен только разгромить Сифакса и потом сможет вернуться в Карфаген!

На заседании сената было тихо – не каждый день первый суффет отчитывал при всех второго суффета и Канми Магонида.

– Я же обещал ему плясать на его свадьбе, и он мне поверил! Почему нельзя оставить часть его войска в Испании, а самого его вернуть?

Бисальт явно был встревожен письмом с распоряжением остаться и воевать против римлян, которое сенат отправил Массиниссе.

– Уж лучше тогда вернуть его войско, а самого Массиниссу там оставить, – хмыкнул Канми. – Этот царевич сейчас опаснее для нас, чем вся его армия.

Баркид кивнул:

– В этом я вас поддерживаю! Но вы не думаете о том, что Массинисса попытается прорваться через эскадру на почтовой триреме Мильхерема? А то еще хуже – возмутится и начнет воевать в Испании против нас так, как это делал Сифакс? Что тогда?

Абдешмун и Магонид переглянулись.

Первым заговорил Ганонид:

– Мы пошлем ему письма Софонибы, которая упросит его задержаться в Испании и разгромить римлян. Она будет обещать ему, что подождет его возвращения и их свадьба обязательно состоится.

– И этого будет достаточно?

– А еще мы отправили поздравление царю Гайе с тем, что его сын разгромил армию Сифакса и вынудил ее уйти из Испании, – добавил Магонид. – Также мы пока не будем требовать у Массилии воинов для наших войск, если армия Массиниссы начнет действовать в Испании, и попросим массильского царя написать соответствующее письмо сыну.

– Любовь и долг заставят царевича сделать то, что нам выгодно! – пафосно заявил Абдешмун, и все сенаторы обрадованно захлопали.

– Надеюсь, вы знаете, что делаете, – мрачно проговорил Баркид. – И нам не придется потом об этом жалеть.

– В конце концов, наши успехи в Испании в первую очередь в твоих интересах, уважаемый Бисальт, – напомнил ему Абдешмун. – А то после ухода Ганнибала мы слишком быстро теряем там свои позиции.

Первый суффет развел руками: мол, делайте, как считаете нужным. Однако после этого недовольно покачал головой.

Массинисса долго думал, как объявить войску о том, что их оставляют в Испании. Сам он смирился, что придется отправляться на войну с римлянами, особенно после писем Софонибы и послания отца. Гайя тоже был недоволен, что лучшей части его армии предстоит воевать на иберийской земле, в то время как Сифакс вернулся в Массесилию. Разозленный царь Западной Нумидии мог захотеть отомстить массилам за Иол и Гадес.

В один из дней Массинисса решился все сказать своим людям и велел построить войско за стенами Гадеса. В середину строя поставили сундук, присланный из Карфагена.

– Мои славные воины! Я обещал вам, что, разгромив Сифакса, мы вернемся домой! И поверьте, я, так же как и вы, хотел этого. Думаю, ни для кого из вас не секрет, что в Карфагене меня ждет невеста, а в Цирте – мой отец, царь Гайя. Я всем сердцем рвусь в любимую Африку, но сейчас мой путь туда лежит через центр Испании…

Воины недоуменно стали переговариваться.

– Да, я не хуже вас знаю, где находится наша родная земля: она на юге, а не на севере. Но мы не сможем сейчас вернуться туда, потому что римляне теснят пунические войска и их иберийских союзников и грозят карфагенским владениям в Испании. Сенат отдал распоряжение нам, как союзной части пунической армии, выступить против них. Наша армия переходит на довольствие казны Карфагена, и сейчас все вы получите годовую оплату вашей службы.