Олег Сынков – Аллер (страница 44)

— Сделаю.

— Дивар, Гектор, со мной в мою палатку быстро.

И мы рванули почти бегом.

Мы уже были в палатке минут пять. Первым вошёл Павус, врач, я его узнал. Потом появился Бат. По нему видно было, он расстроен случившимся.

Дивар, Гектор, свободны, идите, отдыхайте. Отсалютовав, они молча ушли.

Павус принёс чемоданчик с собой, в прошлый раз его не было.

Аллерсавр, давайте сядьте в кресло и запрокиньте голову, десять минут так сможете просидеть.

В такой позе, да?

Да, сможете?

Конечно.

Ну, давайте, запрокидывайте.

Я сел, запрокинул голову, поёрзал, сел поудобней и застыл.

Павус вытащил пустотелую коробочку из чемоданчика, поставил её мне на лицо и сказал:

Сейчас начнётся операция, главное, не двигайтесь, очень прошу.

Всё, я готов. Он нажал кнопку на коробочке, и я почувствовал пару уколов на лице под коробочкой. А потом я понял, что у меня работают только глаза. Я ни чувствовал лица и носа совсем. Что-то хрустело, пищало, и всё. И так все десять минут, время вышло. Павус снова нажал на кнопку на коробочке и снял её.

Можете поднимать голову, всё, операция закончена успешно.

Я поднял голову, мне поднесли зеркало, нос был таким же, как и раньше, но я его не чувствовал.

Аллерсавр, анестезия отойдёт, и придёт боль, уж потерпите как-нибудь.

Я кивнул головой, потому что рот я тоже не чувствовал.

Я вам оставлю обезболивающее средство, но его применять тогда, когда совсем не вытерпишь боль. В большинстве случаев многие применяют сразу, но тогда процесс восстановления застопорится. Это средство немного приостанавливает и процесс восстановления, поэтому терпите. Всё, я ухожу, до свидания, и он вышел из палатки.

А я подумал: хороший человек и врач, но лучше с ним встречаться не по моей части. Не хотелось его видеть снова меня лечащим. Я чувствовал, что ночка предстоит у меня ещё та, так что настроился морально. Отпустил Бата отдыхать, сказав ему, что всё равно мне придётся самому с болью справляться, и тут уж ты мне ничем не поможешь.

Разделся, лёг в кровать, спать я не хотел, поэтому просто закрыл глаза. И всплыла блондинка с зелёными глазами и ослепляющей улыбкой с белыми зубами, красотка. Пролежав с час так вот, я всё-таки уснул. А проснулся от того, что мне снился кулак, который прилетел мне в нос. Что снова? Я подскочил с кровати, нос болел неимоверно, пульсирующей болью, анестезия отошла и пришла боль.

Посмотрел на пузырёк: нет ни капли. Ни приму, пусть сама затихнет эта боль, или привыкну к ней. И подумал ещё про один момент: если буду в мороз или попадать в холод, то мой нос теперь будет работать как барометр. Он будет замерзать первым, я это знаю, проходили.

Нет, блондинка, ты точно меня с носом не оставишь теперь. Вот такой каламбур пришёл мне в голову.

Хороша, ой, хороша! И братец её защитник, а что раньше не мог разобраться с её обидчиком? Мне досталось ни за что, хотя, может, авансом прилетело. Да ладно, что, влюбился, Олег?

Да, по сути, я Олег, но тело Аллера, а это тело молодое, и оно требовало любви и страсти. Но сущность, сущность того человека, который на земле имеет уже внуков. Да ладно, ты о чём? Я сам с собой спорил. Мужик всегда мужик, если рядом появляется красивая женщина, а ты свободен. То кто тебя удержит? Это природа так устроила мужчин или Бог? Как тут говорят, Творец, хотя и на земле говорят Творец, но он Бог-Творец. А сколько на земле мужиков, которые работают на два фронта по мужской части, или даже на три?

Я таким не был никогда. Ну, конечно, глаза у меня есть, и я тоже на земле замечал красивых женщин. С природой или с Творцом не поспоришь, она требует своё.

Вот так я лежал и спорил сам с собой мысленно, и тем самым заглушал боль, которая действительно начала отступать.

Мне вдруг стало интересно, а знала Милира, кто я такой? И сам ответил: навряд ли. Если бы я её увидел раньше, я бы точно не пропустил мимо своего взора такую девушку.

Значит, она вновь прибывшая. Кто такая? Почему не доложили? Ага, сейчас разбежались, шутил я сам с собой.

Так я, сам с собой спорящий и с всё утихающей болью, дотянул до рассвета.

Первым, кто нарушил моё одиночество, был Павус, врач.

— Как самочувствие? — Он сразу посмотрел на пузырёк, оттуда жидкости не убавилось. — Вы даже не притронулись к болеутоляющему, похвально, хорошая выдержка у вас. А силы воли, наверно, вообще с избытком.

— Что есть, не отнимут, — сказал я, мои первые слова после операции.

— Вот и славно, так смотрите: никаких физических нагрузок сегодня нельзя позволять.

— Как жаль, — за спиной у врача раздался голос Бата.

— Вы-то можете это сделать, но без Аллерсавра, — уже к Бату обратился Павус. — И не уговаривайте брата, а помогите ему в восстановлении здоровья.

— Сделаю, — ответил Бат.

— Вот и славно, а знаете, вы ему челюсть выбили, — вдруг сказал Павус.

— Кому? — мы с братом сказали в один голос.

— Берару Макиву, она вылетела у него со своего места, — продолжил рассказ врач. — Сразу после вас его привели ко мне, ваша троица привела. Там ещё была плачущая красавица, его сестрёнка. Мне пришлось вправлять ему челюсть, чуть пальцев не лишился, — и показал нам два перевязанных больших пальца. — Не успел среагировать я, давно не вправлял. В общем, сам виноват, зачем вообще сунул пальцы, сам не понимаю. Прихватил он меня своими зубами.

— А что потом? — спросил я.

— А потом они пошли восвояси, молча просто ушли.

— А откуда имя и фамилию узнали?

— Это не я узнал, а этот, как его там, имя мудрёное такое.

— Гектор, — сказал я.

— Точно, он Гектор, ну так вот, я веду записи, кого лечу, надо же записать. Так он мне всё и рассказал, кстати, про всё. И как вы его, Берара, в бессознание ввели, и что занимаетесь вместе, и разучиваете такие же приёмы, какой вы использовали против Берара. Он мне и имя, и фамилию сказал того блондина. Но есть одно но: если бы я не припугнул его, что он лишится всего, и службы, а может, и жизни, то ваш Гектор ничего бы не выложил, да, я ещё вашим отцом его припугнул. И кое-что использовал ещё.

— Павус, вы его обманом заставили всё рассказать! — негодовал я.

— Ну, я же врач и психолог в одном лице, я вот, например, знаю, что ни с вашим братом, ни тем более с вами лично, такой номер не пройдёт.

— А почему вы подчеркнули слово «лично»?

— Ну, ваш брат предан вам, и очень, что касается вас, он никому и ничего не расскажет. Я не буду вам рассказывать, как я это делаю, это профессиональное. А вот вы, вас я не могу раскусить, вы не поддаётесь внушению.

— Так вы владеете гипнозом? — вскрикнул я. — Это же круто! Так вот что такое ваше «кое-что ещё», то, что вы использовали с Гектором.

От автора. Если вы читаете уже на этой главе. То я вас попрошу поставить лайк книге. А ещё если вам не сложно подпишитесь на мой аккаунт.

Глава 20

Плато Шабу.

Вы умный и догадливый человек, Аллерсавр.

Павус, не льстите мне, я этого терпеть ненавижу.

Я и не собирался льстить, я врач и привык людям говорить правду, по долгу службы я это обязан говорить. А ведь она не всегда, эта правда, приятна. Уж поверьте, Аллерсавр.

Я посмотрел на Павуса и сказал сам себе мысленно: хрена с два ты теперь от меня отдалишься, я тебя возьму в свою команду.

Вы сейчас чего задумали? Вот так посмотрев на меня, Аллерсавр?

Догадайтесь, если не прочитали мои мысли.

Да мало ли что вы там подумали, но ваш взгляд сказал мне, что я теперь у вас под прицелом.

Ну, почти угадали, Павус, почти. И я похлопал его по локтю левой руки.

И я вспомнил случай, который произошёл со мной в школе, ещё на Земле.

Я уже начал заниматься спортом тогда, это был пятый класс. В школу приехали иллюзионисты, и с ними был гипнотизёр.