Олег Сынков – Аллер (страница 4)

Давай, думай! Эти технологии круче земных. Как поступил бы Аллер, то бишь я? Я инстинктивно взял скафандр за место талии и двумя руками начал как бы рвать лист бумаги, и он поддался. Материал пошёл на разделение, только усилие я прилагал значительное, чем для бумаги.

На ощупь материал как материал, только толстоват немного. И я его только что разделил на две части: низ и верх. Только вот он не разорван был, а разделён, не было торчащих ниток и неровных краёв. Я напялил нижнюю часть, и она удивительным образом как-то зацепилась за мою талию. Так, а как с верхом быть? Как, как одевать? Как футболку! И уже хотел было надеть, увидел две незаметные пластины на груди: синяя на левой стороне груди, а красная на правой. Интересно, для чего они? А раньше у других я их не замечал. Попробовал вытянуть руки вперёд, и пластины исчезли. Притянул ближе — они снова появились. И так сделал несколько раз, эффект тот же.

Я надел верх, притянул к нижней части, поправил рукава и остановился. Костюмчик ожил: началось движение, низ соединился с верхом за секунду. И я почувствовал, что скафандр отошёл от тела на пару миллиметров. Я не чувствовал его на себе от слова "совсем".

А ну, где там пластинки эти? Прикоснувшись к красной, ничего не случилось, а к синей прикоснувшись, что-то вылетело из воротника, и на мне уже был шлем за мгновение. Открылся экран, как в виртуальных очках, я помню, пробовал на Земле. Только всё я видел так же, как и простым зрением.

Сконцентрировал взгляд на табуретке, и изображение немного увеличилось и подсветилось зелёным цветом. От ты ёшь твою картошку! — вырвалось у меня, и я услышал, как кто-то ответил мне женским голосом: Что вы сказали, Аллерсавр? Это звучало прямо в лицо. Хорошая акустика, — подумал я и тут же ударил по красной пластине справа, шлем исчез. Они что, именные, эти скафандры?

Так, женщин я вчера не видел, голос красивый. Да, у женщин у многих он красивый.

Дальше дошло дело до рук, руки должны защищены быть в космосе. Посмотрев ближе на рукава, я увидел сверху красную пластину на правой руке и синюю на левой. А где синяя на правой? А вот, на другой стороне рукава. Взялся за правую руку — не сработало, ударил по красной — ничего. Тогда я взялся за синюю на левой руке, что-то с рукава вылетело, и я уже был в перчатке на левой руке. Так, а как с правой рукой быть? И ухватился левой за правую — не сработало, странно? Так, сделаем так: и я соприкоснул левую синюю пластину с синей на правой руке, и вуаля — я стою в перчатках.

Ну и обратно методом тыка провернул обратную операцию. Так, теперь обувь. Обувь стояла под табуретом, присмотрелся, а там синие пластины были снаружи, но смотрели друг на друга по внутренним щиколоткам, красные были по наружным. Так, я вспомнил про портянки, я их, похоже, удивил тогда.

Ладно, на босу ногу попробуем, я взял в руки ботинки, и у меня руки просто взметнулись вверх, веса в ботинках почти не было. Так бывает, когда ожидаешь, что будешь поднимать тяжесть, а её нет. Надо же, а выглядят массивно!

Я обулся, стукнул по синим пластинам. И я почувствовал, что обувь внутри создала воздушную подушку, я не касался обувки ногами, а снаружи обувь соединилась со скафандром. Вот это вещь! — сказал я вслух.

И тут, где должна была быть дверь, через полотно палатки вошёл Бат. Я опешил, но виду не показал, удивило это сильно. Сколько у меня удивлений ещё впереди, подумал я.

— О, брат, ты уже на ногах? С добрым утром, ну, рубануло вчера тебя славно. Я и не подумал, что сутки у тебя выдались ещё те. Да ещё и пивко тебя подрезало.

— Так, в прошлой жизни я завязал с выпивкой ещё молодым и здесь пить не буду.

— Бат, с добрым утром. Да я и сам не ожидал, что так получится. Что там?

— Там, построение там. Надо решать, ждём мы или не ждём делегацию с Парфира.

— А что, они отказались или что?

— Да вроде не отказывались от встречи, но и пока их нет, а время вышло уже сегодня утром. Посмотри в своём ежедневнике, может, я путаю чего. — И он указал на маленький кубик стального цвета, стоявший на столике в углу палатки.

— Хорошо, брат, я гляну. Я сильно там нужен на построении?

— Нет, конечно, это так, на всякий случай, если вдруг они прилетят, я справлюсь, не беспокойся. Ну ладно, я позже зайду, — и он вышел так же, как и вошёл. Надо привыкнуть как-то, а то проколюсь, Штирлиц!

А сам сунул руку туда, куда вышел брат, по самое плечо. Препятствия я не почувствовал и втянул руку обратно, и двинулся к столику, где лежал ежедневник. Но тут появилась голова брата:

— Ты звал?

— Да, — вырвалось непроизвольно, видать, руку увидел. — Как его включить, брат?

— Вот чего не знаю, того не знаю, Аллер, он лично твоё имущество. Постой, я забыл, тебя надо обследовать, ты же ещё вчера говорил.

Скажи мне, брат, а как так получилось, что меня не защитили ящеры?

Так, на ночь мы их закрываем в вольер, они же ночью охотятся, для людей это опасно. Так сказать, ломаем их сущность. Не сейчас, распоряжусь, и придут медики к тебе, не надо откладывать больше. И он снова исчез.

Я взял кубик, крутил, вертел его. Он небольшой, на ладошке уместилось бы таких четыре штуки. Были отверстия там и на каждой стороне. Да и по углам тоже отверстия были. Да как эта штука работает-то? Ума не приложу никак. Я поднёс указательный палец к губам, сунул палец вдоль губ. И сделал так, как будто играю пальцем губами, создавая типичный звук (би-би-би-би-иру).

Взялся снова за кубик, и он щёлкнул, и прозвучали слова: "Запись начинается". Я чуть не выронил его из рук. А как остановить? Эээээх. Запись стоп! — вылетело на автомате. И услышал щелчок и слова: Запись отключена.

Так сработало, а как? Что я сделал пальцем между губ, потряс? Не, не то, здесь что-то личное. Слюна? ДНК — вот что личное, слюна. А ну, проверим. Я поднёс палец к языку, намочил слюной и дотронулся до одной из сторон. Снова: Запись, стоп запись. Другую сторону я задел, и вот оно: из кубика взметнулся луч и раскрылся трёхмерным экраном.

Появился Аллер и начал вещать: Послезавтра должны прибыть посланники с Парфира, нам нужна их помощь в этом деле. Мы надеемся, что они встанут с нами в один строй против этой крысиной цивилизации, если их так можно назвать. Они уничтожили две дальние планеты в системе Артос, не оставив ничего живого на планетах. Кто выжил, а их мало, всего десять тысяч людей почти из миллиарда. Они рассказывали, что эти крысоподобные люди кого не убили, то пленили и увезли с собой.

Да, они похожи на людей, но лица крысиные. Если они распространятся, то людям конец. Я даже не знаю, это правда или нет, что у них лица крыс. Но из убитых с их стороны мы никого не нашли. Они всех своих погибших забрали или, не знаю, может, и похоронили, но их нет. Стоп запись, — сказал Аллер, и запись потухла. Я остался в тишине, оглушительной тишине.

Да, а на Земле и не ведают ничего. Интересно, а про Землю здесь знают? А где я сейчас? Где интересно, в этой галактике или в другой? Должны быть карты? Я только сейчас задумался, а в этой ли вселенной я нахожусь, где есть Земля, или нет. Ну вот, снова меня понесло.

Ладно, угроза известна, а вот откуда — непонятно. А как предыдущие записи посмотреть? Они же есть однозначно.

Тем временем в палатку вошёл Бат, и за ним следом, я так понял, медики. Их было двое: женщина и мужчина в белых скафандрах. Да, ни с кем не спутать в белом.

Брат, я привёл медиков, давай обследуемся.

А давай, добрый день, — а вот как их зовут, я понял, что не знаю. А должен знать, медики всегда в чести.

Добрый день, Аллерсавр, — сказала женщина лет тридцати по виду. Добрый день, Аллерсавр, — вторил ей мужчина. Так, женщины вперёд, джентльменство в чести. Да, это просто отлично. Мужчина был старше, под сорок лет, и видно было, что человек много повидал. Я должен знать его, у него багаж знаний, который мне необходим.

Надо снять скафандр, — сказал медик. И ткнул рукой справа мне в бок. Я ничего не почувствовал, а посмотрел, куда он ткнул. Там оказалась красная пластинка. Я нажал на неё, скафандр располовинился на верх и низ. Я сразу ухватился за верхнюю часть и начал снимать, а сам подумал: "Вот тебе на, а я и не додумался".

Разделся до голого торса. Мужчина-медик взял меня за руку, и я ощутил, что знаю его и зовут его Павус.

— Павус, можно ускориться?

— Нет, — сказал он, улыбаясь. — Вы и так игнорируете медпроцедуры.

— Ну тогда начинайте.

— Не торопите нас с Налой, мы всё сделаем быстро. Сначала визуальный осмотр. На что жалобы есть?

— У Батсавра есть жалобы на мою голову, у меня их нет.

Все посмеялись. Тогда приступим. У Павуса в руках появилось нечто несуразное — комок ниток, что ли. Он начал прикреплять присоски с этими нитками, натыкал их штук двадцать. Что-то щёлкнуло, и появилось у него в руках трёхмерное изображение, наверно, меня. Он просматривал, давал указания Нале, та что-то записывала на планшете, по-моему. Это продлилось пять минут.

И вот вердикт:

— У вас опухло место в мозгу, отвечающее за память.

— Гиппокамп, — промычал я.

— Что? — спросил Павус.

— Это надолго? — спросил я.

— А! — Павус напрягся. — Да по всякому, у всех по-разному происходит. Я вам дам лекарства, пять дней пейте, потом вновь обследуем.

— А ещё что-нибудь есть?