Олег Сынков – Аллер (страница 3)

Ну что, спросил я, вы готовы к компромиссу? Или хотите почувствовать зубки моих питомцев на своей шкуре, — сказал им это шёпотом, посмотрев на своих питомцев. Ага, не слышат и мысли не читают, это хорошо, потому что просто велоцирапторы созерцали мир вокруг, и это хорошо.

Да, да, да, мы согласны.

Ну, конечно, вы согласны, сказал Бат.

Да, кстати, а где мой скафандр, спросил я у наёмников.

Мы в реке его утопили, покажем где, там заводь небольшая, не должно было унести.

Ну что ж, тогда в путь к месту, откуда меня принесло сюда течением. Кстати, Бат, а далеко то место, откуда я пропал

Пятнадцать, а то и двадцать тысяч шагов, был мне ответ.

Круто, подумал я. А могло и дальше отнести, если бы не переселение душ.

Глава 2

Ладно, надо выдвигаться к лагерю. Бат, послушай, а я босиком и голый.

Сейчас подберём что-нибудь для тебя, Аллер. Вот у меня и сапоги для тебя есть, возьми мои, в запасе были. А вот и одежда для тебя на покамест, и дал мне простыню. Я оторвал кусок материи от простыни, сделал из неё две портянки, накрутил на ноги как положено и обул сапоги. Поднял голову и увидел удивлённые лица всех, кто присутствовал.

Лихо! — сказал Валиар.

Точно! — подтвердил брат. И я понял, что сделал что-то сверхъестественное в их понимании.

Следом накинул простынь на себя, обмотал вокруг как римлянин, прыгнул на камень, вытянул руку вперёд ладошкой вверх и замер в этой позе. Старички крякнули от увиденного, а молодёжь встала как вкопанные статуи.

Что такое? — спросил я.

Брат первым опомнился. Ты похож на Старскара прямо вот сейчас.

Что, сильно? Да, как вылитый двойник.

Кто это такой, Старскар, я, конечно, не знал.

Пойдём, — сказал брат. И мы двинулись. Я махнул рукой велоцирапторам, они двинулись сначала не спеша, начав ускоряться, обогнав нашу компанию и уже по традиции исчезли через несколько секунд из виду в траве, которая и нам достигала местами по пояс. Двух убийц поставили посередине в колонне, связав руки за спиной.

Мы шли уже три часа вдоль реки, огибая гору. Я думаю, мы прошли уже полпути. Я шёл и думал: Так, скафандры есть, оружие тоже есть, да не огнестрел, это точно. А что за оружие? Я смотрел на это ружьё, болтающееся за плечом у впереди идущего парня. Приклад, прицел есть, даже и оптику можно нацепить, а вот и предохранитель. А что там перед курком? Магазин, что ли? Нет, не похож, больше на аккумулятор смахивает.

Чем же оно стреляет, пока не пойму. Дальше мои мысли понеслись: скафандры, значит, должны быть корабли космические, естественно! Межпланетные, небось. А мелкие есть? Ну, там, как наши самолёты, или что там у них?

Я шёл, а мысли роились в моём мозгу: то одно, то другое. Надо плыть по течению времени и потихоньку во всё окружающее вникать, не бередить мысли в голове, не прыгать с пятого на десятое. Подойти системно, не разрывать нить происходящего, идти по направлению туда, куда ведут, пока не осмыслю, что делать дальше. Решено.

Подлетели (велики). Я остановился, посмотрел на них: вольготно им, носятся как ошпаренные. Ну что, скутеры, нравится вам? — сказал я, и я получил ответ в виде клацанья языком каждого по очереди. Ну тогда резвитесь, отдыхайте. Они вмиг, сгруппировавшись, начали набирать обороты, я так думаю, в сторону лагеря, и снова растворились в траве.

Да, лучше иметь их в друзьях, — сказал Валиар, наблюдавший за нами.

Это точно! — выпалил я. И память вытащила на сцену товарища Сухова. Да, я люблю этот фильм, вернее, любил. Здесь такого нет, или есть?

Мы прошли ещё час примерно и начали выходить на плато посреди гор. Оно было огромно, и пополам его прорезала река. Здесь она текла поспокойнее. И тут мои глаза зацепились за шныряющие по небу ну, не самолёты точно, а что-то смахивающее на треугольники, как наши БПЛА «Герань», только стального цвета.

— Это… это… — Я хотел сказать, но как их назвать, я же не знаю.

— Да это они, наши СЛЁТЫ, — сказал Бат, мой единокровный брат.

А что, нормально: самолёты — слёты, логично, — подумал я.

Так а как тогда корабль межпланетный называться должен, эээ, ладно, сами обзовут, и тогда узнаю.

— Бат, а почему не прилетели на слётах за мной?

Бат повернулся ко мне:

— Ты, наверно, головой ударился в реке Аллер. Ты сам нам запретил пользоваться слётами, и что, теперь только физически всё будем делать здесь? Разведка, поиск, бой, война — только физически. Иначе нашей расы уже не существовало бы, как Маамов. Они настолько обленились, что их солнце, уничтожив их технику, считай, уничтожило и их. Да что я тебе рассказываю, ты же старший брат, а не я, и это твои слова. Или ты правда головой в речке стукнулся?

— Похоже на то, — сказал я.

— Ладно, обследуем тебя, подлечим, — Бат постучал ладошкой по моему плечу с улыбкой на лице.

— Аллер, я безумно рад, что ты жив, очень.

— Я тоже, — мы засмеялись и обнялись.

И тут меня как током ударило: мой брат никогда меня не предаст, и я его. И это было как откровение. Интересно, что я такого принёс с собой в этот мир?

— Давай пойдём уже, осталось немного ещё. Хоть поужинаешь, а то в дороге и в дороге.

Странно, есть я как раз-таки не хотел, пока Бат не сказал. Я как собака Павлова захотел есть.

Мы ещё прошли около часа и оказались на месте. Большая поляна сто на сто метров была прекрасна. «Трава невысокая, покошена, что ли?» — подумал я. В противоположной стороне стояли слёты, три штуки, ещё два кружили в небе. Их не было слышно, вернее, не было слышно моторов, а вот воздух, который они рассекали, я слышал. Интересно, что приводит их в движение?

Так, давай в столовую! — сказал Бат, и мы пошли к ней, обнявшись за плечи.

Сначала в умывальную — лицо и руки помыть.

Перед столовой стояло что-то наподобие наших биотуалетов, только с мойками в две персоны и зеркала на передних стенках. Я впервые увидел себя нынешнего. Молодой, лет двадцать, не больше, лицо как лицо, а вот глаза… Глаза карие, даже чёрные, как смородина, и такой взгляд, будто внутрь смотрит и всё видит. Надо же, я сам себя сейчас испугался. Вот этим лицом и взглядом надо пользоваться на все сто процентов.

Бат поднёс руки к торчащей трубке, и вода сразу полилась на его руки. Я сложил ладошки, сделал то же самое — они наполнились тёплой водой. Сенсоры сработали, это не удивило. Мыло в трубке поменьше оказалось. Мы умылись, вытерлись полотенцами, выскочившими из стенки сразу после умывания.

В столовой оказалось два стола на десять персон каждый и по лавке с каждой из сторон.

Садись, брат, я подсуечусь для тебя, чего желаете откушать, мой ДАМАР? Я недоумённо посмотрел на него. Да ладно, ведь так и будет, — сказал он.

А я думал совсем о другом: брат похож на меня, только лицо миловидное, глаза голубые, но взгляд — нет, он не такой, как у меня, совсем не такой, и он моложе меня, это видно, наверно, года на два или три. А ну-ка, я сейчас и проверю свой взгляд на нём. И я сосредоточился, глядя в упор на него.

Ну ладно, брат, я пошутил, чего ты, сейчас дыры от моих глаз оставишь, кончай давай так смотреть, — и он отвёл взгляд.

А я, ухватив его за плечо, засмеялся и сказал: я пошутил.

Нет, брат, твой взгляд выдержать тяжело, это правда. Ты людей насквозь видишь, я не раз убеждался.

Может, поэтому меня и хотят убить?

Если бы только за это, — сказал Бат. — Мы же с тобой ДАМАРской крови (Кровь королей). А ещё за твой взгляд, — и он рассмеялся. А меня думка накрыла: во влип, так влип!

Ладно, я возьму, что мы любим поесть.

Он подошёл к ящику, похожему на холодильник, и начал что-то бормотать, я не слышал что. С минуту постояв, он взял напоминающее поднос и начал вытаскивать из ящика тарелки с едой, ставя на этот поднос. Принёс и поставил передо мной, и пошёл за своим.

Я начал разглядывать, что он принёс. Пюре с соусом, суп с мясом, но очень жидкий. Шурпа, что ли? Я такое ел, вкусно было, не то слово, но на земле. Три кругляшка. Похоже на хлеб или лепёшки маленькие, и ложка, земная мать её, ложка.

Цивилизация и здесь изобрела ложку, хотя китайцы, корейцы и японцы всё двумя палочками уплетают.

А компот? Бах, и перед глазами встал тот самый пятнадцатисуточник, эээх.

Бат принёс два здоровенных бокала с коричневой жидкостью. Ну-с, приступим.

Отужинали на славу, всё было очень вкусно и сытно. Вкусовых разочарований не было, что удивило. А вот из чего это всё, я и не понял, ладно, может, потом разберусь. В бокалах было пиво, ну, естественно, не похоже на наше, но тоже пошло, как говорится, в пользу. И вот тут мой организм дал слабину, меня потянуло спать. Выйдя из столовой, я заметил уже закатывающееся солнце за горизонт того рыжеватого второго солнца, и след простыл. Думал посмотреть на звёзды, но какой там, меня так повело, и всё, я отключился.

Проснулся, наверно, рано, в палатке на одного-двух человек. Я был один, и, мать его, голый, кто раздел? Ну, так и во что одеться? И тут же увидел, наверно, мой скафандр на табуретке или тумбочке, но квадратного вида, в общем. На скафандре сверху лежали, я так понял, трусы, потом похожее на облегающее нижнее трико и майка, эээ, нет, не майка, футболка.

Начал одеваться: трусы, футболка, трико. А вот трико меня удивило: оно, когда я его натянул, приняло мою форму тела, как бы отодвинулось от него на пару микрон, или мне показалось. С футболкой и трусами такого эффекта не случилось. Так, теперь скафандр. И что? Как его напялить? Он же литой снизу доверху.