Олег Солдатов – О службе в армии и не только (страница 5)

Проедет бочка в одну сторону, вернётся. Потом в другую, потом по кругу начала кататься. Смотрит дежурный на эти покатушки и не может понять, зачем водила так расточительно тратит бензин. Бензин, надо сказать, всегда был в дефиците. Перерасход — обычная вещь, а тут покатушки по парку. Ведь потом не спишешь!

Пошёл разбираться. Остановил машину, вопросы водителю задаёт глупые: что, зачем и почему. Тот в ответ лопочет что‑то невразумительное про обкатку после ремонта.

И вдруг до чуткого носа прапорщика доносится едва ощутимый, но такой родной и много лет знакомый запах браги! Не поверил служивый, что мотор ЗиЛа может на ней работать, заставил водителя открыть бочку. Тут и я подошёл.

Открывает — и, о майн гот, как говорят в Америке! В одной из ёмкостей плещется родная, с неповторимым видом и ароматом, субстанция!

Все знают самое лучшее место, где можно поставить брагу в воинской части. Конечно же, это пустой огнетушитель! Отличный сосуд! Он может долго висеть в подразделении на виду у командира с напитком внутри и не вызывать никаких подозрений. Главное — не пропустить момент, когда субстанция созреет и попросится наружу.

Вопрос настолько проработан многими поколениями военных, что практически не вызывает интереса. А тут — целая бочка, да ещё в водовозке, да ещё новаторский способ ускорить процесс созревания, перемешивая напиток в движении. Оказалось, что холодная погода никак не давала браге выбродить и новаторы решили ее покатать.

Очень высоко оценил командир части это изобретение — и поощрил водителя водовозки тремя сутками гауптвахты!

Приморье, криминал, девяностые

В Приморский край я приехал служить в 1989 году, сразу после вывода войск из Афганистана. Отгулял положенный отпуск — и здравствуй, Уссурийск, криминальный городок! Наверное, вы слышали, какой беспредел творился на трассе от Владивостока до центра России в девяностых-двухтысячных годах, как бандиты контролировали бизнес по перегону японских машин. И это были не отдельные группировки, которые эпизодически вымогали деньги у перегонщиков. Существовала целая система отъема денег, обойти которую несчастным автобизнесменам было практически невозможно. Редко кому удавалось проскользнуть, не заплатив за дорогу сотню-другую баксов с машины. Отказ от оплаты обычно заканчивался превращением свеженького, сверкающего чуда японского автомобилестроения в помятое, с разбитыми стеклами ведро с болтами. Кстати, сто долларов в те времена были неплохими деньгами — ведь некоторые работали за такую зарплату целый месяц! И способов отжать эти деньги было немало: от элементарных угроз и вымогательства с битьём капотов и лобовых стёкол до организации ДТП, виновником которых был, естественно, лох-перегонщик. Ему же потом приходилось оплачивать причинённый ущерб. Если в первом случае — чистый криминал, то во втором — всё по закону. Виновник ДТП возмещает стоимость ремонта и запчастей, не подкопаешься. Само собой, денег с собой у человека нет (машину ведь только что купил), и оставляет бедолага в залог свою тачку. Попробуй потом выкупи, забери. Если интересно, посмотрите фильм «Спец» Виталия Демочки. В нём как раз показано то время в Уссурийске, когда происходили описываемые здесь события.

Мой сослуживец тоже столкнулся с этим беспределом, но в иной форме. Его брат заказал две машины из Японии. Их купил и привёз на судне знакомый моряк. Как раз правительство разрешило морякам возить машин столько, сколько сможешь, а до этого было ограничение: моряк мог привезти только одну тачку в год. И все, у кого были деньги, заряжали моряков валютой, и те привозили по несколько машин. Для себя и друзей — более-менее нормальные, а на продажу — сплошь битьё со свалок. Загрузят на судно пару одинаковых машин: одну — под восстановление, а другую — в качестве донора, да на свалке ещё запчастей прикупят, снимут с хлама. Все свалки в Японии подчистили. Пока судно идёт две недели из Японии во Владик, на борту кипит работа! Между вахтами моряки превращаются в костоправов и маляров: варят, рихтуют, красят и полируют тачки. В порту Владивостока выгружают машины вполне товарного вида — и на рынок, где их уже ждут перегонщики из центра России. И вот судно пришло во Владивосток. Брат моего сослуживца попросил его помочь по-братски перегнать машины из Владивостока в Уссурийск. Расстояние — всего 100 км. Как положено, выгрузили машины, оформили таможенные документы и стали выезжать из порта. Но не тут-то было! Буквально через пару улиц им перегородили дорогу несколько машин с пассажирами криминального вида. Подошёл серьёзный человек, спросил, сколько отдали в Японии за одну из машин. Брат назвал сумму. Ровно столько денег ему положили на капот, забрали тачку и уехали. В итоге он попал на стоимость пошлины и доставки. Беспредел среди бела дня! Приехали братья в Уссурийск на одной машине.

Следующий случай произошёл со мной. Жил я тогда на улице Краснознаменной в деревянном доме на два хозяина. Место неплохое: недалеко цирк, центральный универмаг, автовокзал. До работы далековато, но ничего, молодой — ходил быстро. Дом был старый, холодный. В квартире сени, проходная кухонька с плитой, топившейся углем, электроплитка на столе, а дальше комната метров пятнадцать. Окна небольшие, с двойными рамами, расположенные на высоте метра полтора от земли. То есть любой прохожий мог свободно заглянуть к нам в окно. Занавески, конечно, были — ведь без них живёшь как на улице. Народ постоянно мимо дома снует туда-сюда. А у меня была небольшая японская магнитола, привёз из Афганистана. Красивая! В то время такую технику можно было купить только в комиссионке или у моряков. Стояла она спокойно, за занавеской, на подоконнике у окна, которое выходило на улицу, и каждый прохожий мог её видеть. Знал я, что Уссурийск — город воровской, но не думал, что настолько! Однажды, часов в двенадцать ночи, мы уже успели заснуть — звякнуло оконное стекло! Я подскочил, спросонья ничего не соображаю! Метнулся к окну и увидел убегающего в темноту парня. Ворюга позарился на мой аппарат, хотел вытащить с улицы, разбил стекло в первой раме, а во второй не успел. Я его спугнул. Ночь на дворе, убрал я магнитолу с окна, от греха, и лёг спать. С утра встал пораньше — надо что-то решать со стеклом. Зима в Приморье бывает нешуточная. Вышел на улицу, выковыриваю осколки из рамы, думаю, как восстановить, где что взять. Тут подходит мужик из соседнего дома. Я его раньше видел, здоровался по-соседски, но заговорили в первый раз. Посмотрел он на окно, спросил, как всё случилось, и сказал, чтобы я спокойно шёл на работу, дескать, он всё решит и стекло вставит. Были у него в сарае и стекло, и инструменты. «Спасибо», — говорю. Прихожу вечером с работы — окно в порядке, как новое. Он меня встречает: «Не беспокойся, — говорит. — Этих людей нашли, наказали. Больше тебя никто не потревожит!» Заметьте, я ни о чём его не просил! Позже я узнал, что мой сосед был каким-то авторитетом средней руки и не терпел, когда рядом с его домом хулиганила шпана. Мы даже немного сдружились, хотя он был вдвое старше меня. Часто к нему в гости приходил друг, работавший на местном рыбзаводе. Выпивали они, конечно, но всегда вели себя достойно. Его друг часто приносил красную рыбу, видимо, с работы, и мой сосед за символические деньги отдавал её мне. Три рубля за четырёхкилограммовую тушку копчёной кеты — даже для Приморья было очень дёшево. В магазине она стоила втрое-вчетверо дороже! Думаю, он хотел меня чем-то поддержать. Посередине сеней у меня постоянно были подвешены к потолку (чтобы мыши не достали) тушка кеты холодного копчения с метр длиной или несколько горбуш. Вышел в сени, отрезал ароматный кусок к ужину, и холодильник не нужен. Дожили в этом доме мы до лета. Как это — отдельная история, расскажу может быть. Кто служил в Уссурийске, знает, что такое офицерское троеборье! Вода, дрова, уголь! Натаскай, наруби, привези! Это вопрос выживания! И вот лето, пора в отпуск! Настроение великолепное, билеты на самолёт до Москвы в кармане. Кстати, чтобы их забронировать, а потом выкупить, записывались в очередь в кассу недели за три и ходили отмечаться! Не достанешь билеты — поедешь на поезде! Семь суток в жаре с ребёнком, без душа и нормальной пищи. Хотя был у нас замполит, который только на поезде ездил в отпуск. Ведь на дорогу давали дни к отпуску. Вот он, чтобы меньше времени быть на службе, ездил поездом, а это плюс две недели к отпуску. Человек службу ненавидел. Меня немного смущал вопрос, как оставить квартиру на целых сорок пять суток! Отпуск на Дальнем Востоке был долгий. Обнесут — как пить дать! Поговорил с соседом, поделился своими опасениями. «Езжай, — говорит, — смело, ни о чём не беспокойся, всё будет нормально». И в самом деле, приехали мы через полтора месяца — палисадник перед крыльцом зарос травой, а на крыльце лежит тыква килограммов на восемь. Жена посадила по весне. В квартире всё цело! Спасибо сказал соседу, ну и проставился, конечно.

Криминальный характер города, да и всего Приморского края чувствовался, стоило лишь немного там пожить. В газетах и на ТВ это тоже находило отражение, но зачастую затмевалось новостями из столицы! То Ельцин на БТР влезет, то Белый дом из танков начнут крошить, то вдруг ГКЧП на нашу голову! В один из таких замечательных дней провожал я жену в аэропорт. Собрали две небольшие сумки. В одной — только вещи, в другой — документы и билеты на самолёт. Пришли на автовокзал, благо недалеко от дома. Поставили сумки на скамейку и стоим рядом, разговариваем, смотрим по сторонам, ждём автобус. И пяти минут не прошло — одной сумки как не бывало! Кто, как, когда? До скамейки, где стояли сумки, всего полметра! Жена расстроилась! Ушла сумка с хорошими дорогими вещами. Побегали вокруг, поспрашивали. Кто-то видел человека с сумкой, но всё бестолку. Это Уссурийск — на ходу подмётки режут! Хорошо хоть сумка с документами осталась, а то бы жена никуда не улетела! Посадил её на автобус до аэропорта и пошёл в милицию писать заявление. Приняли, но сказали, что однозначно «глухарь». Этими заявлениями весь кабинет был завален! В другой раз у жены на рынке, а может, в автобусе — кто знает, — порезали полиэтиленовый пакет. Вытащили паспорт и немного денег. Пришла домой — в пакете прорезь, как лезвием, возле дна. Деньги ладно, невелика потеря, а вот паспорт восстанавливать — тот ещё квест! Но не прошло и пары дней, как к нам заявился парень и принёс паспорт! Нашёл, говорит, во дворе (мы тогда уже в девятиэтажке жили, на Ленинградской). В паспорте адрес прописки, вот и пришёл благодетель! Не поверил я ему, конечно, но разве что докажешь. Отдал за паспорт бутылку вина — и то рады, что не надо бегать восстанавливать.