Олег Солдатов – О службе в армии и не только (страница 2)

О зиме в Сибири кто только не рассказывал — повторяться не буду. Очень холодно! Но полевые военные станции подготовлены для работы в любую погоду. На каждом кунге есть отопитель ОВ‑65, работающий на солярке. Замечательный агрегат. В кунге с аппаратурой он был установлен в железном ящике под входной дверью, а над ним — выдвижная раскладывающаяся лесенка. Выдвинул лесенку, разложил, опустил — и пожалуйста, комфортный вход в кунг! Но тогда она закрывает доступ к отопителю. А если её, не складывая, поднять, чтобы подобраться к отопителю, то она накрепко подпирает входную дверь снаружи. Изнутри ни за что не открыть, пока лесенку не уберёшь. И однажды эта конструктивная особенность сыграла со мной злую шутку.

А дело было так. Проводились в то время масштабные учения Забайкальского военного округа, и я со своим экипажем и приданной мне радиорелейной станцией развернулся на заснеженной сопке для организации тропосферной линий связи. Включили аппаратуру, настроили, организовали связь, дежурим… Солярка есть, электроэнергия есть— значит, всё хорошо, и можно немного расслабиться, приготовить ужин и т. д.

Я — в аппаратной, экипаж — в кунге радиорелейной станции, метрах в тридцати от меня, готовит ужин. Молодой боец суетится вокруг станций, наводит красоту на территории. Как положено, между всеми кунгами проложены телефонные линии и организована связь.

Стало смеркаться, и тут у меня перестал работать отопитель. Он дует, но воздух гонит холодный. Видимо, солярка закончилась или перемёрзла в топливопроводе — что случалось иногда. Наверное, летняя была залита в отопитель, а к вечеру мороз стал крепчать.

Я позвонил в соседний кунг, чтобы бойцы пришли посмотрели отопитель. Слышу — кто‑то закопошился под дверью. С отопителем занимается. Проходит минут пять, и я вижу, как из отверстия отопителя, через которое в кунг поступает тёплый воздух, повалил чёрный дым! Понимаю: горю. Пытаюсь открыть дверь, но она приоткрылась всего на три сантиметра — и дальше ни в какую! Упирается в лесенку, которую боец не сложил и поднял наверх!

Из‑под двери в кунг начало пробиваться пламя! Другого выхода нет! Кричу, зову бойца — бестолку! Паника была ровно одно мгновение. Хватаю телефонную трубку и звоню экипажу — чтоб спасали!

Прибежали, бушлатом обернули отопитель, потушили пожар, сложили лесенку, меня спасли и стали искать того бойца, который всё это устроил!

А случилось вот что. Молодой неопытный солдат начал отогревать перемёрзший топливопровод факелом и поджёг солярку, которая натекла на дно железного ящика, в котором смонтирован отопитель. Испугался и убежал!

И что с ним делать? Человек первый раз в поле зимой. Поругали, конечно, по‑свойски. Но на этом приключения не закончились.

Вообще, каждый выезд — это новый квест. Никогда не знаешь, чем все закончится. В тот раз предстояло нам провести на сопке четверо суток, а солярки у нас только на трое.

Начались третьи сутки учений. По служебной связи сообщили, что к нам вчера выехал бензовоз! «Встречайте», — мол. Думаю: что‑то долго он едет! Расстояние не очень большое — километров сто пятьдесят. Никакой связи с ним нет. Не было тогда мобильников, а УКВ‑радиостанции не работали на большие расстояния.

Время к ночи, темнеет. Поручаю дежурному таскать солому — малые копешки которой оказались разбросаны по всей сопке — на ту сторону сопки, откуда видна дорога, и жечь костёр всю ночь. Вдруг ночью приедут.

Задача поставлена, костёр горит, ждём бензоврз с соляркой. Можно поспать. Я отлично выспался!

Встаю поутру, открываю дверь кунга — и вижу картину, как в фильме про апокалипсис! По всей нашей сопке, под ярким светом луны, из‑под снега вырываются струйки сизого дыма! Горит, тлеет под снегом солома! Чёрные проплешины выглядываю из под талого снега и всё ближе и ближе подбираются к нашим машинам!

Снова звонок — и экипаж в полном составе, полуодетый, тушит сопку подручными средствами! Молодцы! Справились вовремя!

Оказалось, что под полуметровым снегом лежала скошенная, неубранная солома. От костра она начала гореть под снегом, постепенно охватывая место стоянки. А тот же молодой солдат, дежуривший у костра, утром побоялся кого‑нибудь разбудить.

Разные люди бывают. Вы думаете, что на этом закончились наши злоключения? Не тут‑то было! Бензовоза как не было, так и нет! А солярки осталось часов на восемь! Но главное — нет команды на свёртывание станции. И сколько нам ещё торчать на этой сопке — неизвестно. Доложил начальству, что бензовоза нет. А уже пошли третьи сутки, как они выехали! Впору розыск объявлять. Вдруг поломались, замёрзли в лесу— всякое бывает.

Прошло ещё часа три — и поступила долгожданная команда: «Отбой!» Солярки осталось литров сорок — на четыре часа работы. Начинаем свёртывание — и тут на сопку залетает бензовоз! С расспросами потом. Быстро сворачиваемся и заправляемся соляркой под завязку, чтобы по прибытии в часть не стоять в очереди на заправку. Хоть тут подфартило!

Долго я после возвращения с учений пытал прапорщика Толика, который был старшим на бензовозе, — где его мотало трое суток! Раскололся он только через пару месяцев после хорошего застолья.

Оказывается, водитель бензовоза, рядовой срочник, был из местных и уговорил прапорщика заглянуть в родную деревню — благо она была по пути. Заглянули — и попали на свадьбу! Узнав об этом я был ошарашен! Учения, связь, люди в поле могут остаться без топлива, а эти гуляют на свадьбе! Попытался понять почему так случилось, начал вопросы задавать. И получил обескураживающий ответ! "Я знал, что вам хватит",- сказал Толик. Опыт не пропьешь, однако! А отслужил Толян, к тому времени уже лет десять.

Скажите, обычному гражданскому человеку часто выпадает за одну неделю столько стресса? И это ещё не самый плохой вариант. Дальше будет…

Олег Солдатов.

О воде, технике и резинке из трусов.

Вторая половина 1988 года в нашей части, как и во всей сороковой армии в Афганистане, выдалась хлопотной. Все занимались подготовкой к выводу войск. Нужно было предварительно вывезти ценное имущество и подготовить технику к маршу по горным дорогам на расстояние более пятисот километров, а это непросто, если техника простояла без движения почти десять лет. Да, были у нас и такие машины.

Стоит такая бедолага без дела, скучает, а с неё потихоньку то одно, то другое могут открутить — правда, это было очень редко. В основном у машин страдали радиаторы системы охлаждения: они зарастали изнутри хлоркой от нашей воды и ржавчиной. Про воду можно отдельную главу написать — ведь вся зараза была от нее. В Афганистане я узнал много новых болезней, о которых раньше не слышал: тиф, паратиф, желтуха, гепатиты, холера и т. д., и т. п., не говоря уже о дизентерии, которую, кстати, местные переносят легко, а мы от неё запросто умереть можем.

На горке над нашей частью стояла цистерна на двадцать кубов, в которую тонкой вялой струйкой, сантиметра два в диаметре, круглосуточно текла вода. Её никогда не перекрывали — она просто не успевала набираться. Лично я видел эту цистерну заполненной лишь на 20 процентов, то есть куба четыре в ней было. А в части 150 человек! Эта вода шла на всё: на приготовление пищи, в автомобили, на стирку и помывку людей.

И каждое утро, до подъёма, а за ночь в цистерну набиралось примерно пять кубов воды, фельдшер высыпал в неё полведра хлорки! Как на врага народа смотрела на него вся часть! Представляете, что было после такой воды в наших электрочайниках? Спираль нагревателя в нём через месяц эксплуатации покрывалась сантиметровым слоем накипи — и чайник можно было смело выбрасывать! На вкус вода была горькой. Единственное спасение это заварить верблюжью колючку — немного отбивало горечь и запах хлорки.

Возле столовой, перед входом стояли ёмкости с кипячёной водой, снабжённые множеством краников. При посещении столовой каждый солдат был обязан наполнить этой водой свою фляжку, которая всегда висела у него на ремне. Отсутствие фляжки, как и питье некипячёной воды, жёстко наказывалось. И надо отдать должное доктору: в нашей части не было вспышек кишечных инфекций. Всего несколько человек попали в инфекционный госпиталь за те два года и восемь месяцев, в течение которых мне довелось там служить.

Теперь вернёмся к технике. Была у меня в подразделении подвижная мастерская связи на базе автомобиля ЗИЛ‑131 — кажется, ДМ‑2 называлась, но могу ошибаться. Внутри кунга вдоль бортов — рабочие столы с огромным количеством выдвижных ящичков с радиодеталями, а сверху — радиоэлектронные приборы и инструменты. Зачем эту мастерскую туда загнали в своё время — неизвестно. Возможно, в первое время применяли по назначению. Мне же она досталась в плачевном, разукомплектованном состоянии. В каждом маленьком ящичке не хватало деталей. Никто никогда в ней ничего не списывал и не пополнял израсходованные детали. Впоследствии мне пришлось этим вплотную заниматься.

Автомобиль был более или менее в комплекте, но простоял без движения около десяти лет. Техническое состояние — на тройку. Основная проблема, как и у всех таких авто, — забитая система охлаждения двигателя. В части было немало таких автомобилей. Командованием было принято решение: системы охлаждения промывать, а радиаторы распаивать, механически прочищать каждую трубку охлаждения и снова запаивать! Советская техника и не такое позволяла с собой вытворять. Хотел бы я посмотреть, как из такой ситуации вызволить современную машину без замены радиатора на новый. Работы было много.