Олег Соколов – Исповедь о жизни, любви, предательстве и смерти (страница 57)

Я не знал, что делать, до утра я метался по квартире в диком отчаянии. Хотелось умереть. И я решил, что умру, ибо таково должно быть наказание мне, за то, что я совершил, не ведая, что творю.

Но пожелав умереть, я принял решение уйти достойно. То есть оформить все имущественные отношения, завещать квартиру и все имущество детям. Отдать ценные и дорогие мне реликвии детям, бывшей жене, друзьям. Повидать родителей, близких мне людей, закончить то, что я хотел завершить… А потом, выйдя на стрелку Васильевского острова, записав прощальную речь на мобильный телефон, застрелиться из ружья (официально у меня хранилось ружье Моссберг).

Для того, чтобы сделать все это, мне было необходимо на какое-то время скрыть следы произошедшего. Именно на какое-то время. Я знал, что кругом моего дома стоят камеры наблюдения, но я и не собирался скрывать содеянное навсегда, а хотел получить лишь время, чтобы закончить жизнь достойно.

Поэтому я не отказался от встречи с двумя старинными друзьями, которые должны были прийти ко мне 8 ноября вечером. Они пришли в 19:30, как мы и договаривались. Мы посидели немного в гостиной, но разговор не вязался, и я дал знать друзьям, что видимо надо расходиться. Они ушли около 10 вечера.

Тут я понял, что тело, которое я так легко поднимал, когда Настя была жива, мне теперь не поднять, когда она была мертва.

Тогда я, будучи в состоянии сильного опьянения, совершил чудовищное действие, о котором не могу и не хочу говорить.

При попытке затопить один из пакетов с частью тела я сам оказался в реке Мойке, и меня выловила скорая помощь и полиция.

Моя жизнь фактически прервалась вместе с жизнью человека, которого я безумно любил. Уйти красиво уже не было больше возможности, и я должен искупить содеянное в муках заточения.

Сказать, что я раскаиваюсь, это значит, ничего не сказать. Я мучаюсь каждую секунду, не понимаю, как могло произойти это страшное событие.

Я раскаиваюсь всей душой, и если бы только можно было вернуть этот последний день моей нормальной жизни, этот роковой день 7 ноября! Я сделал бы все по-другому, я нашел в себе силы просто убежать на улицу, расстаться, но по-человечески. Но конечно ничего не вернуть обратно. Могу сказать совершенно определенно одно — я в ту роковую ночь с 7 на 8 ноября был в том состоянии, когда человек не ведает, что творит.

Никогда в здравом уме я не совершил бы этого поступка.

Могу сказать только на сто, на тысячу процентов, никаких корыстных, логичных резонов убивать женщину, которую я безумно любил, на которой я хотел жениться, причем собирался подавать документы через 5 дней, у меня не было! Для самых суровых прагматиков добавлю, что она мне была абсолютно необходимой помощницей в моих будущих делах, я не представлял, как буду делать без нее открытые лекции и ролики по интернету. Наконец, работу, которую я обещал представить ректору до начала декабря, и которая для меня имела принципиальное значение, я мог сделать ТОЛЬКО вместе с Настей!

Я мог совершить это только в случае полного, совершенного помешательства рассудка, вызванного ее бешеной, ничем не оправданной агрессией, и особенно ужасающим, зловещим словам, обращенным к моим маленьким, ни в чем неповинным детям, которые не сделали ей ничего, абсолютно ничего плохого!

Глава 32. Страшный эпилог

Ну а теперь я должен ради правды перейти к самым страшным, самым жестоким для меня страницам этой истории, тем, которые стали для меня причиной чудовищной душевной боли, не покидающей меня ни на секунду.

Как я уже неоднократно подчеркивал, я нисколько не ревновал Настю, полностью доверяя моей возлюбленной, НИКОГДА я не заглядывал в ее мобильный телефон, не пытался зайти в ее электронную почту, а уж тем более никак не следил за ней. Я доверял ей уже хотя бы потому, что видел в первые годы нашей любви, насколько она честная, сильная пунктуальная и щедрая. Я проецировал эти качества и на ее верность, считая, то такая достойная во всех отношениях девушка, тем более, которая клялась, что будет мне верной до последнего вздоха, не может изменить.

Зная ее честность и прямоту, я полагал, что, если даже появится такой человек, который станет ей дорог, она скажет мне об этом и честно уйдет. Хотя я надеялся, что наша любовь прочна, и этого никогда не случится.

Так я думал до самых последних минут жизни Насти, так я думал и в течение двух месяцев, которые прошли после страшного события, унесшего ее жизнь, пока случай не свел меня с человеком, открывшим мне горькую чудовищную правду.

Ряд сообщенных им деталей было бы абсолютно невозможно знать неинформированному человеку. Его рассказ сразу все поставил на место и очень просто и ясно объяснил казавшиеся мне до этого необъяснимые и даже, казалось бы, нелепые факты.

Позже я получил ряд неопровержимых свидетельств не только этого рассказа, но и других поистине чудовищных обстоятельств.

Как я уже писал, после нового 2018 года в наших отношениях с Настей произошел первый разлом, и у нее в душе запала серьезная обида, которую во всю разбередила начавшаяся травля наших врагов, особенно то грязное белье, которое они усиленно муссировали. Все это сильно изменило Настю, сделав ее раздражительной, конфликтной, а наши до этого безупречные отношения сильно ухудшились.

Но поистине рубежом, тектоническим разломом стала середина лета 2018 г., когда я на короткий срок, как я уже писал, свозил моих детей во Францию.

После моего возвращения Настю как подменили, она не только теперь была раздражительной и конфликтной, постоянно подчеркивая свою ненависть к моим детям и детям вообще. Она теперь по поводу и без повода устраивала скандалы и истерики, а в ее лексике в момент конфликтов появился грубый мат, чего раньше не было. Но что характерно, в момент ссор она стала нередко кричать, что «она ненавидит меня!», что до этого не было и в помине.

Наконец нередко она буквально истерически выкрикивала:

— Ты ВСЕ ПОТЕРЯЛ из-за своей нерешительности, из-за своей медлительности с разводом! Ты все убил!

Я никак не мог логически объяснить подобную фразу. Ведь если бы во время, прошедшее до развода с моей женой, Настя была бы вынуждена жить изолированно от меня, если бы мы не могли встречаться, любить друг друга… тогда я бы мог понять логику этих слов. Но ведь 2015–2017 гг. мы фактически прожили вместе, встречаясь уже практически в открытую, наслаждаясь моральным и физическим общением в полной мере. Почему же мы ВСЕ ПОТЕРЯЛИ и ВСЕ УБИЛИ!?

И вот спустя два месяца после гибели Насти я узнал, что летом 2018 г., когда я возил детей во Францию, у Насти появился любовник, мужчина около сорока лет, брутального типа, «по профессии» представитель криминального мира, известный вооруженными разбоями, находящийся в федеральном розыске и в розыске Интерпола!

Так Настя решила отомстить за обиду Нового года, за грязные слухи, которые ее раздражали, а прежде всего за мою любовь к детям, которая разлучила нас на несколько дней. Отомстила чисто по-женски, отдалась грубому мужику назло мне, а заодно, чтобы утолить свою неумеренную похоть.

Известно, что кроме середины лета 2018, она встречалась с ним в Петербурге в октябре 2018 г., также, когда я был в коротком деловом отъезде, совершенно точно была с ним в Москве в первых числах сентября 2018 г., когда я «сражался» со своими друзьями на Бородинском поле. Быть может, да и почти наверняка, были и другие встречи, особенно в Москве, куда Настя, начиная с лета 2018 г. стала очень часто ездить в «архивы». Однако того, что известно точно, более чем достаточно.

Теперь все стало ясно. Наша любовь была убита. Получив, очевидно, жесткий и брутальный секс, который ей нравился, вероятно более брутальный, чем был со мной, она потеряла ко мне интерес как к мужчине. С осени 2018 г. я вдруг стал ощущать, что в момент нашей близости, которая раньше доставляла ей огромное удовольствие, она теперь словно отбывает повинность. Никаких красивых платьев, которые мне нравились, никаких игр… даже волосы, которые я просил, чтобы она аккуратно укладывала на голове, она намеренно всегда стала оставлять распущенными.

Но ведь секс в любви — это фундамент всех прочих отношений — духовных, интеллектуальных, наконец, даже материальных. Несмотря на все прочие факторы, которые, казалось бы, остались на месте, я больше не представлял для нее ценности. Она меня действительно разлюбила, о чем откровенно говорила в момент конфликтов. Но потом, как я уже отмечал, почему-то брала свои слова обратно, хоть и не очень искренне, но ласкалась и извинялась.

Почему!?

Очень просто. Секс это, как говорят в математике, «условие необходимое, но недостаточное». Это, как фундамент дома. Дом без фундамента конечно обрушится, но с другой стороны жить на голом фундаменте — тоже невозможно!

Да, я полагаю, что этот человек дал ей секс, которого ей хотелось, возможно, он был в этом вопросе мастер, а возможно Настю больше возбуждал просто сам факт измены, подобно тому, как ее возбуждал секс в запрещенных местах. Разумеется я этого не знаю. Но зато уверен, что этот человек не дал ей ничего больше, ничего духовного, ничего интеллектуального и даже материального, кроме подаренного ей айфона. Поимев несколько раз красивую девушку, он дальше плевать на нее хотел. Ведь он мог снять ей квартиру в Петербурге или в Москве, жить с ней, когда хочет. Быть может, на это у него не было денег, а скорее просто желания. Не исключено, что он был сам женат, или имел других любовниц и не собирался тратиться на глупую девчонку, которая с готовностью сама легла к нему в постель. Но айфон так и быть бросил с барского стола. и все!