Олег Соколов – Исповедь о жизни, любви, предательстве и смерти (страница 58)

Поэтому она и не ушла к нему, потому что уйти было не к кому!..Судьба оказалась безумно жестокой. Уверен, что, если бы любовником Насти стал бы обычный человек бизнесмен или инженер, врач или учитель, студент или простой рабочий, наконец даже человек с уголовным прошлым, но отсидевший свой срок и имевший возможность открыто жить на свободе, она не стала бы меня обманывать. Не сомневаюсь, что, учитывая её честность и прямоту, которые она проявляла в течение трёх с половиной лет до её измены, она ушла бы от меня, честно признавшись в том, что у неё есть другой мужчина. Но жить с человеком, находившимся в «бегах», пусть даже у него и были деньги, она не могла. И она осталась со мной в удобной квартире в двух шагах от Университета, в квартире, наполненной книгами, которые нужны были ей для ее работы. Осталась с глупо влюбленным в нее наивным человеком, готовым в любой момент бежать для нее за бутылкой шампанского или за угощениями, а в придачу возить ее купаться в Средиземном море или гулять по Парижу. Но это был для нее уже не возлюбленный, а просто обслуживающий персонал, вызывающий окрик за малейшее поведение, неудобное для нее.

Любовь была убита, она была утоплена в грязи. Как честный (ранее) человек, она чувствовала всю отвратительность подобной ситуации. И всю ненависть за то, что так произошло, она перенесла на детей!

Почему она была «оскорблена» в Новый год 2018 г., почему летом 2018 г. она осталась одна со всей своей жаркой похотью и желанием отомстить — все из-за моих детей. Поэтому всякий вопрос о детях теперь приводил ее в дикое раздражение, поэтому она стала даже заявлять, что вообще ненавидит детей. Ведь очевидно по ее мысли, мои дети разрушили ее любовь и ее мечту о счастье! А ведь они были действительно!

Да, я уверен, что в первые годы наших совместных встреч Настя была искренна, и если бы в 2017 г. я официально бы развелся со своей женой, возможно у нас с Настей была бы счастливая жизнь!

Увы, я очень любил и люблю моих детей, мне было тяжело расставаться, мне нужно было время! Неужели она не могла этого понять! И конечно я был слишком доверчив, если бы осенью 2018 г. я бы хоть один раз заглянул в ее телефон, я бы все понял. Для меня это был бы конечно тяжелый удар, трагедия и боль, но даже отдаленно не совместимая с тем, что я переживаю сейчас, а самое главное, Настя была бы жива. Недаром Сталин говорил: «Доверие — это хорошо, а контроль еще лучше!»

В лживой телепередаче Собчак-Гордона, где рассказывается о нас с Настей, актер, изображающий меня, украдкой, по-воровски, достает из ее сумки ноутбук, и очевидно, увидев там свидетельство измены, идет убивать…

Еще раз подчеркиваю, то, что я совершил, было сделано в состоянии полного помрачения. А оно возникло только потому, что я терпел, терпел и терпел оскорбления, и в результате, после пятнадцати месяцев (с конца июля 2018 г. по ноябрь 2019 г.) диких сцен, я взорвался в момент очередной, превосходившей все что было до этого моральной агрессии, бешеной, яростной, чудовищной.

Если бы я узнал так или иначе об измене, я не только не стал бы терпеть от предавшей меня женщины малейшие оскорбления, но и разговаривать бы с ней не стал. Точнее разговор был бы короткий: чемодан, вокзал, станица в Краснодарском крае (или общага, или съемная квартира, мне было бы все равно). Не знаю, как и с кем бы она жила, но зато она точно бы была жива!

Ее измена вызвала бы не столько мой гнев, сколько чувство омерзения, не желания ее покарать, а желание поскорее выставить за дверь, как шелудивую заразную кошку, обманом проникшую в дом.

Да, для меня это было страшной жизненной катастрофой, страшной карой. Но рано или поздно эта рана затянулась бы, я забылся бы в научной работе, в походах военно-исторической реконструкции, в лекциях для сотен тысяч людей, ну и конечно же, посвятив всю свою любовь, отдав всю теплоту сердца моим прекрасным маленьким детям.

Я еще раз хочу сказать, что моя жизнь не раз доказала, что я не Отелло. Когда любимая женщина честно уходила от меня, как бы мне ни было больно, я никогда не вел себя недостойно. Тот, кто не читал эту книгу сначала, пусть посмотрит тот эпизод, когда я в первый раз расстался со своей невестой, которую я очень любил, честь которой я берег, а она отдала все другому…

Но тут, я еще раз повторю, уйти к своему любовнику Настя не могла и не хотела. Не могла потому, что ничего серьезно материального (кроме швырнутого ей айфона) она от него не могла получить, не хотела, потому что в его сопровождении не могла бы появиться ни на научном конгрессе, ни просто в любом приличном обществе (тем более учитывая, что ее мать — подполковник полиции).

И видя, что на данный момент никаких удобных решений не представляется, она даже была согласна выйти за меня замуж, но явно уже без всякого энтузиазма и без поспешности. Утратив настоящую любовь, она стало очевидно искать более выгодные решения, чем брутальный бандит, с которым немыслимо было завести семью, или «муж», которого просто разлюбила.

Но как выяснилось, дело обстояло не просто мерзко с точки зрения моральной, но было буквально зловещим.

И тут мы возвращаемся к отталкивающей фигуре Понасенкова. Летом 2018 года он понял, что проигрывает суд, который касался его претензий на якобы украденную у него историческую концепцию, а также его оскорблений в мой адрес, распространяемых по интернету. Савеловский суд города Москвы, как уже упоминалось, постановил, что Понасенков должен был в публичном пространстве сделать опровержение своих оскорбительных роликов и выплатить моральный ущерб в 175 тысяч рублей. Процесс продолжался дальше, так как проигравшая сторона подала апелляцию в вышестоящую инстанцию, где кстати сказать Понасенков снова проиграл… Но это будет потом, а сейчас летом 2018 г для Понасенкова стало ясно, что суд, который вдребезги разбил его претензии некое «сверхзнание», он проиграет, и ему будет сложно выкручиваться перед облапошенными им молодыми людьми. Поэтому он искал любой ценой решение проблемы и сосредоточил все усилия на нанесение мне максимального ущерба, вовсе не научного, а любого, только бы нанести вред. Для этого все способы были хороши. Без сомнения, по его заданию частные детективы следили за мной, и он был в курсе всех событий моей личной жизни. Без сомнения, он имел информацию о нашей любви с Настей, о нашей совместной жизни и о трещине в наших до этого безупречных взаимоотношений из-за им же организованной травли. Эту информацию он получил в частности в 2018, когда сообщники Понасенкова взломали почту Насти, «В Контакте», где в частности имелась её переписка с одной из подруг, где затрагивались наши взаимоотношения. После Настю уже шантажировали тем, что выложат всё это уж не знаю куда, но так, что это будет известно тысячам людей. Впрочем, этого не сделали, так как чего-либо позорного там не было, зато ценная информация для тех, кто желал сломать нашу жизнь, была. Именно тогда один из адвокатов Понасенкова бросил моему защитнику после заседания суда в Москве 11 июля 2018 г о том, что они «займутся Изабель».

Разумеется, мой адвокат не мог понять этой фразы, так как ему моя личная жизнь была неизвестна, и имя Изабель ему ничего не говорило. И он не передал мне эту угрозу, о чём я чудовищно сожалею.

Когда конкретно сообщники Понасенкова решили заманить Настю в свои сети, я точно не знаю, но совершенно определенно этот контакт был установлен ещё до начала сентября 2019 г., первоначально по электронной почте или мессенджерам.

С 1 по 6 сентября 2019 г, Настя должна была участвовать в конференции молодых ученых в Москве, и действительно поехала на эту конференцию.

Мне Настя сказала, что будет жить «у тёти». Как выяснилось уже совсем недавно, никакой «тёти» не было, а был шикарный четырехзвездочный отель!

Третьего сентября все звонки, которые я беспрерывно ей совершал ей вечером, она сбрасывает, и не берет трубку. Это же повторяется 5 сентября вечером. В ночь с 5 на 6 сентября, если верить её смс, она была в поезде, но как выяснилось, провела ночь в отеле и приехала на Сапсане только вечером 6 сентября в Петербург.

Разумеется, тогда я ничего не понимал. Сброшенные беспрерывные звонки она объяснила своей важной беседой с «тётей», и я верил, как наивный влюбленный, и об отеле конечно же и понятия не имел.

Зато я увидел, что из Москвы Анастасия вернулась другим человеком. Её недоброжелательное отношение, начавшееся летом 2018 г., теперь

превратилось в какую-то почти перманентную агрессию, которая затихала только тогда, когда после очередной порции оскорблений с её стороны, я предлагал собрать вещи…

Во время моей короткой деловой поездки во Францию, куда меня пригласили во второй половине сентября дабы прочесть лекцию по теме моих исследований, Анастасия снова устремляется в Москву (17–19 сентября), о чем я ничего тогда не знал. Зато с удивлением констатировал тот факт, что она снова пропадает на связи по какими-то невразумительными предлогами.

Возможно, что поездки оплачивал через подставных лиц Понасенков. Цель — сделать Анастасию сначала своим шпионом, а затем орудием провокации.

Как могла ранее безупречно благодарная и честная девушка пойти на подобную подлую сделку?