Олег Слободчиков – Чёртов узел (страница 13)

– Ты стреляла?

Пульс трепыхнулся, она вырвала руку.

– Дикарь!

– Откуда знаешь, как я встретил Аню?

– Да она же и рассказала! Пусти! – Скрылась за дверью кухни и вскоре вытащила оттуда Аню. – Танцуй со своим медведем, а я уберу посуду. Да будь осторожна, он мне ноги отдавил.

Сутуловатый, с густыми темно-русыми волнистыми волосами, которым могла бы позавидовать любая женщина, Алик чувствовал себя чистым и красивым. Аня послушно положила руки на его плечи. Близость женщины волновала. И верилось в то, что было осенью у озера, и не верилось. «Может быть, она придет ночью, – подумал Алик, в груди его защемило сладостно и тоскливо. – Какая путевая музыка у них…»

Первыми исчезли Виктор с Людой, потом Алексей поднялся наверх и не вернулся. Как-то незаметно пропала Аня. В зале погасили свет. Лишь угли в камине освещали деревянные лица идолов. Таня шепнула Алику: «Дай сигаретку!» – и ушла с Маликом, пряча ее в кулачке. Он остался в зале на пару с Сергеем. Сидели у тлеющего огня.

– Уютно у вас, – сказал Алик, прикуривая от уголька. – Хорошо, да надо домой. Не думал, что так задержусь, даже кошке лепех не оставил… А кто раньше в моей комнате жил?

– Леонид Иванович, – ответил Сергей и снял очки.

– Кто такой?

– В сущности, подонок! – бросил неожиданно резко. – Но вложил в строительство две тысячи. Как только отдадим долг – распрощаемся.

– А он на вас – донос! – ухмыльнувшись, поддел Алик.

– Побоится! – жестко произнес Сергей. И Алик подумал: «А черт знает этих очкариков, может быть, и он стрелял». Спросил ленивым голосом:

– Я не его встречал в конце сентября в Кудалау? Белобрысый такой, Лехой зовут…

– Леней! – поправил колонист. – В то время его здесь не было.

Камин затухал. Мрачнели, становясь таинственными, деревянные идолы. Разговор, которого хотел Сергей, не получался. Он зевнул и предложил:

– Не пора ли спать? Завтра поговорим! – Разворошил, разбив кочергой угли, выгреб их на жестяной лист и, распахнув дверь, за которую Алик не выходил, вышвырнул в снег. Из-за двери пахнуло холодом.

Алик лежал в чистой постели. Он уже не помнил, когда последний раз спал на белье: разве в медвытрезвителе и то без пододеяльника. Не спалось. Он курил, стряхивая пепел в спичечный коробок. А в голове прокручивалось: «Лехин, Танюхин, Сергея, Малика… Ленин? Ленькин…» Нет, он точно помнил «х». Виктор сказал тогда купцу: «Лехин друг» и этим напугал того до полусмерти.

Уснул Алик поздно, смирившись с тем, что Аня не придет. «Вот стерва!» – подумал, зевая. Проснулся от тихого стука в дверь. Вошла Аня, все такая же заторможенная и равнодушная, бросила на одеяло чистое полотенце.

– Все уже позавтракали, а ты спишь. Пойдем, накормлю.

Алик встал, надел трико, перекинул полотенце через плечо – спустился в зал. Опять тлел камин. За столом сидели Виктор с Сергеем, и о чем-то оживленно беседовали. Алик отметил про себя, что с ним Виктор никогда не разговаривает так азартно. Когда он вышел из умывальной – за столом никого не было, с краю стояла тарелка с завтраком.

Отворилась дверь в бревенчатой стене, показался краснощекий Алексей с охапкой дров, стряхнул снег с ботинок, вывалил дрова в корзину возле камина и, не раздеваясь, подсел к Алику.

– В электротехнике петришь?

Алик мотнул головой.

– Жаль. Но все равно, хочешь посмотреть электростанцию?

Алик хотел видеть все, что было за той дверью, по ту сторону Башни. Ведь именно оттуда стреляли. Дверь выводила в дворик размером в половину зала. Со всех сторон он был закрыт скалами – это была часть той пустоты, которую использовали для строительства дома. По стенам, в несколько ярусов, стояли клетки с кроликами. Квадрат неба над головой был затянут маскировочной сеткой. «Вертолетов опасаются!» – отметил про себя Алик. Сквозь скалу был выход в виде трещины шириной около метра. За ней расстилалась альпийская равнина с видом хребтов и скал, запорошенных снегом. Вблизи лежала ржавая лопата бульдозера, к скале приткнуты деревянные сани с цистерной, тоже прикрытой маскировочной сеткой. Видимо, в ней и был запас солярки, оставленный геологами. Здесь же, в балагане, пристроенном к скале, трещала чабанская переносная электростанция в полтора киловатта мощностью и отвратительно портила чистый воздух.

На высокогорной ложбине были видны борозды от вымерзших ручьев, которые текли здесь летом. По законам природы, вода должна была обойти скальный хребет, похожий на спину динозавра, и уйти к перемычке, а оттуда к озеру. Но колонисты прокопали арык и направили воду в искусственный водоем возле Башни. Из него по лотку вода подавалась на старательно замаскированное, большое, обмерзшее, дюралевое колесо. Рядом была выкопана и обшита изнутри досками камера с генератором. Видимо, весной здесь скопилось много воды, дамбу прорвало и поток хлынул в лавинный кулуар. Его-то и видел Алик с противоположного склона.

– Ну как? – не скрывая гордости, спросил Алексей.

– Так ведь не работает! – усмехнулся Алик.

– Зимой вода перемерзает. Приходится трещотку заводить, – махнул рукой в сторону работающей электростанции. – Ничего, со временем сделаем настоящую, еще и обогреваться будем электричеством, и поливать огороды.

– А где ваши огороды?

Теперь, наморщив маленький нос, рассмеялся технический руководитель колонии:

– Да ты прямо возле них Аньку сгреб.

Алик смущенно сплюнул на снег – все, все знали. А он торопливо ориентировался. От Башни по хребту в сторону каньона шел узкий скальный гребень, он заканчивался массивным скальным жандармом, скорее всего, разделявшим тот расщелок, к которому он шел, когда обстреляли в первый раз. Недурное место для стрелка – оттуда должны просматриваться все подходы к Башне. Но пройти по самому гребню было делом непростым, а сделать это незамеченным – невозможно. «И если там наблюдательный пункт, об этом должны знать все», – решил Алик. Но это никак не вязалось с той логикой, по которой его пригласили. Скорей всего, стреляли из разных мест, и стреляли случайно.

По вытаявшей кромке Алик с Алексеем обошли занесенную снегом ложбину, вышли к одному из ответвлений каньона. Здесь был обрыв, метров на десять отвесно уходящий вниз, впереди видны еще несколько распадков, по которым можно спуститься вниз, но они были далеко. Именно здесь был ближайший от Башни спуск. У обрыва из скалы торчал металлический прут арматуры.

– Мы с Маликом на всякий случай сделали этот ход покруче. Попотели, – пояснил Алексей. – Но теперь любопытные, вроде тебя, к нам без лестницы не поднимутся.

– Почему? – спросил Алик. – Ведь можно и в другом месте влезть на хребет.

– Можно, – подтвердил Алексей, – если знаешь, зачем идешь. А так… Бредет чудак, любуется красивыми местами, а впереди стена и что же, он будет возвращаться к устью каньона и подниматься другим ходом? Нет, конечно. Повернет назад, и все дела. Психология.

С хребта виднелась осыпь, возле которой Алика обстреляли в первый раз. Он вспомнил, как летел котелок. Отсюда стрелять не могли. Скорее всего, стрелок все-таки сидел на жандарме. Именно им заканчивался скальный гребень, похожий на спину динозавра.

Они вернулись к застывшему водяному колесу. Алик обошел Башню справа, перед ним открылось знакомое ущелье. Как на ладони, был виден его маленький домик, прилепившийся к скале. «Ну и устроились! – позавидовал. – Всякая сволота еще только к леснику подъезжает, а здесь уже все известно».

Вернулись они к обеду. Женщины накрывали стол. Аня была чуть оживленней, но все равно упорно держала дистанцию, хотя все колонисты с явным азартом подталкивали ее и Алика друг к другу. «Рвануть домой прямо сейчас, что ли? – раздраженно подумал Алик. – Если спуститься по кулуару, засветло можно успеть». В голову пришла дельная мысль, и он отодвинул тарелку.

– Ну, спасибо! Накормили, квасом напоили, помыли, обстирали – пора и честь знать.

– Живи! – предложил Сергей, поглаживая окладистую бороду. – Места хватает.

– Кошка у меня одна. Уйдет далеко от сакли – беркуты сожрут или рысь задерет… Да и траву резать надо… Каньоном, что ли, спуститься, – будто раздумывая, небрежно сказал и зевнул, внимательно высматривая лица мужчин. Колонисты будто не расслышали или не поняли его. Только Алексей хмыкнул и стал отговаривать:

– Намучаешься, там же много снега. И ради чего?

– Свиньи должны ходить, посмотреть надо.

– Как знаешь… Тогда уж гости до утра – день короткий… А то спустили бы тебя на лебедке на поляну, а там до дома рукой подать…

– Двадцать третьего декабря будем ждать к себе, – сказал Сергей. – У нас праздник.

После обеда Алик прилег, уснул. Очнулся в сумерках с тяжелой головой. Не для него такая жизнь. Утром Алексей вызвался проводить его до каньона, принес веревку и сбросил конец вниз. С ними пошел и Виктор, которого об этом попросил сам Алик: кто знает, не полоснет ли говорун ножом по веревке? Виктору он больше доверял. Они прощались на несколько дней. Охота на кабанов продолжалась.

– От нас твоя крыша хорошо видна, – сказал на прощанье Виктор. – Если срочно понадоблюсь, поставь на нее кастрюлю или ведро!

– Договорились! – протянул ему руку Алик.

Перекинув веревку через спину, отталкиваясь ногами от скалы, он быстро спустился и задрал голову. Двое стояли вверху, махали руками. Алексей начал выбирать веревку.