Олег Шушаков – Горошина для принцессы (страница 2)
А вот Тамаре уже двадцать шесть! Он встречался с ней тайком. Она была старше его на пять лет, успела три раза сходить замуж и очень многое умела... Он содрогнулся. Эта женщина в прямом смысле слова высасывала из него все силы! Её губы были такими горячими, а язык таким неутомимым!
Сладкая… Развратная… Ненавистная!
Владимир усилием воли выбросил Тамару из головы. Нельзя о ней думать! Неправильно всё это! Он ненавидел себя за то, что таскался к ней через день, но ничего не мог с собой поделать!
– Воло-дя! – услышал он вдруг Снежкин голос.
Смешная девчонка! Только маленькая ещё совсем.
Снежка… Снежана… Снежная. Чистая, как первый снег! Такая светлая. Такая хорошая…
Она подскочила к нему и сказала:
– Ты долго будешь здесь валяться? Вон лодка! Не видишь что ли, я привела уже?
Владимир схватил её за лодыжки и уронил на траву. А Снежка смеялась, отбрыкиваясь. Он отпустил её, откинулся и остался лежать, закрыв глаза.
Она навалилась на него и спросила:
– О чём ты думаешь?
– О тебе… – прошептал Владимир.
Снежана отскочила как ошпаренная.
– Ха-ха! – рассмеялся он. – И ты поверила!
– Ха-ха! – рассмеялась она. – Конечно, нет!
А, ведь, поверила…
– Ну что, пойдём кататься?! – поднялся Владимир.
– Пойдём! – улыбнулась Снежка.
– Бежим?
– А догонишь?
– Догоню!
Минск, начало июня 1936 г.
Пора бы уже навести порядок в личной жизни, товарищ страшный лейтенант…
Сегодня Владимира вызвали в строевую часть и под роспись ознакомили с приказом, которого он давно уже ждал.
Командир лучшего авиаотряда сто сорок второй истребительной авиабригады Белорусского военного округа, орденоносец, старший лейтенант Иволгин направлялся в Липецк на высшие лётно-тактические курсы. Ему выдали проездные, воинское требование и аттестат.
Теперь, как и положено, предстояло устроить отвальную.
Но думал он не об этом. Помимо прочего, Владимиру надо было объясниться с Тамарой.
Но и это не очень его безпокоило. Насчет Тамары он всё уже решил. Просто не было подходящего случая поставить точку.
Он думал о Снежке.
И до сих пор не мог разобраться в своих чувствах…
Он прекрасно помнил, как однажды, между полётами, его подозвал к себе комбриг. Снежкин отец.
– Володя, – сказал он. – Снежана очень дорога мне. У меня никого больше нет. Вы дружите. И я не знаю, что делать…
Внезапно он схватил его за отвороты реглана и, резко дёрнув, притянул к себе.
– Что ты делаешь?!! – прорычал он. – Я ведь всё знаю про твои отношения с Тамарой!!! Зачем ты морочишь голову моей девочке?!
Владимир не мог вымолвить и слова.
Добрич встряхнул его. Приподнял и поставил назад. Смахнул с него невидимые соринки… И отвернулся.
– Товарищ комбриг… – прошептал Владимир. – Георгий Александрович! – он сжал кулаки, прижал их к груди и опустил. – Простите… Я не морочу. Но… Простите… Я не могу. Это…
– Смоги! – сказал комбриг и размашисто зашагал вдаль.
Владимир совсем запутался.
Последнее время они со Снежкой действительно сильно сблизились. Она была удивительной девушкой! Красивой, умной и начитанной. Простой и, одновременно, очень гордой. Иногда задорной, смешливой и проказливой, а иногда такой серьёзной, что не подступись!
Владимир проводил с ней почти всё свободное время. Они вместе гуляли по вечерам, много и жарко спорили об искусстве, литературе и авиации… Ему было так легко с ней! Так хорошо!
Почему же, проводив Снежку до дома, он плёлся к Тамаре?!
Ведь он не любит эту женщину! И каждый раз, побывав в её постели, сам себя презирает! Сколько раз он давал себе слово больше с ней не встречаться! А потом, проклиная свою слабохарактерность, вновь оказывался у её дверей.
Комбриг прав! Пора кончать эту бодягу! И дело тут вовсе не в Снежке!
А на самом деле, именно, в ней… И только в ней!
Владимир вышел из штаба и наткнулся на её взгляд. Она стояла у крылечка и болтала с дневальным. Увидела его и тут же отвернулась.
Он спустился по ступенькам и остановился. Красноармеец вытянулся по стойке «смирно», а Снежка улыбнулась и дерзко спросила:
– Что? На повышение пошли, товарищ старший лейтенант?
Владимир покорно склонил голову и тихо сказал:
– Снежка, можно тебя на минутку?
Она замерла, услышав его слова. Махнула своими густыми ресницами. И кивнула:
– Да, конечно.
– Снежка, я уезжаю… – сказал Владимир, отведя её в сторону.
Ей было уже семнадцать… Она стала такая красивая! Пока он сам себя обманывал, она стала такая… Такая!.. А он!
– Снежка…
– Да.
– Снежана…
Стройная золотоволосая ясноглазая девушка подняла на него свои бездонные льдисто-серые очи.
И Владимир потерял дар речи.
– Что ты хочешь услышать? – спросила она.
– Я уезжаю… – сказал он.
– До свидания, – сказала она.
– Прощай! – Владимир горько улыбнулся, махнул рукой и повернулся, чтобы уйти.
– Стой! – сказала она.
– Стою, – ответил Владимир.