Олег Шовкуненко – Бегство (страница 55)
— Каплан, а что хорошего ты мне скажешь по поводу четвертой генерации? ― гвардии сержант пропустил мимо ушей треп своего подчиненного, посчитав его пустым бахвальством и полностью бесполезным сотрясанием воздуха.
— «Хави-4-4» я видал только на выставке, примерно за год до катастрофы. Все характеристики почти на порядок выше, чем у этого «Хави-4-3». Слыхал, департамент обороны закупил 1200 штук для нужд спецвойск. Так они где-то и осели… ― оружейник отхлебнул еще глоток кофейку и многозначительно подняв глаза к потолку, добавил: ― Возможно там… Ведь все лучшее всегда оказывается там…
Странный ответ оружейника заставил Сергея с Викой переглянуться. За время пребывания в расположении батальона новгородцам уже неоднократно приходилось слышать намеки на некую миссию, к которой они все теперь причастны. При этом часть собеседников вот точно так же, как и Каплан, тыкали в небо и строили жутко таинственные рожи.
— Короче, это ты так мягко намекнул, что на четвертую генерацию пока можно не рассчитывать. А раз так, то надо обеими руками хватать вот эту последнюю «тройку»?
Этот, то ли вопрос, то ли вывод Бульдога заставил молодых людей вновь впиться глазами в сюрреалистический лазерный карабин.
— Примерно так, ― кивнул Каплан.
— Значит «тройка»… ― пробурчал себе под нос Лепс и уже в который раз примерился к «Хави». Бульдог поупражнялся с оружием еще около полминуты, затем почесал затылок, тяжело вздохнул и отрицательно покачал головой: ― Нет уж… Хлипкий он какой-то. Да к тому же что-то не улыбается мне в самый неподходящий момент оказаться с напрочь заблокированной пушкой. Так что, пожалуй, остановлюсь на старом добром «Калаше».
Произнеся эти слова, гвардии сержант положил на стол элегантный испанский лазерный карабин и, перейдя к соседнему столу, взялся за рукоять угрожающего вида машины с мощным термо-акустическим глушителем на конце ствола.
— Господин сержант, с кассетами из циркония возможны перебои, ― поспешил предупредить Каплан. ― Если производство игл для гаусс-винтовок мы уже кое-как наладили, то боеприпасы к РРК-043 приходится выписывать из Москвы. И не факт, что в следующий раз нашу заявку удовлетворят.
— Когда не станет циркониевых, буду стрелять сталью, закончатся и они, приду сюда за новой пушкой. Все просто! ― объяснил Бульдог и тут же принялся протирать «обновку» от заводской консервационной смазки.
Сергей с завистью следил за этим его занятием. Оно и понятно, ведь в руках гвардии сержанта поблескивал вороненой сталью настоящий РРК-043! Ручной рельсотрон от концерна «Калашников» образца 2043 года вот уже не одно десятилетие входил в пятерку самого мощного и разрушительного оружия, когда-либо поступавшего на вооружение мобильных пехотных подразделений. Хотя боеприпасами рельсотрону и служили обычные металлические шарики, но разгонял он их до умопомрачительных 10–12 километров в секунду. При такой скорости и гигантской кинетической энергии попадание шарика в цель вызывало не удар, а настоящий взрыв, сравнимый со взрывом ручной гранаты или, к примеру, ракеты класса «Москит». Когда же разработчики из «Калашникова» запустили в производство новые высокоэнергетические цирконийсодержащие заряды, мощь их детища возросла в разы. Попадание в цель такого боеприпаса сопровождалось не только мощным взрывом, но и горением циркониевого облака, температура которого переваливала за 4500 градусов. Начиная с этого момента, с помощью РРК-043 стало возможно жечь любую легко и среднебронированную технику, сносить целые пролеты мостов и этажи зданий.
Подобрав себе оружие, Бульдог вспомнил о пополнении:
— Корн, Золотова, а вы какого хрена жметесь там по углам? Подходите, присматривайтесь, выбирайте. Виккерс, не спи, блин! Возьми шефство!
— А-а может для новобранцев лучше подойдут образцы из сектора «Г»? ― осторожно поинтересовался Каплан, и Сергею показалось, что он зметил, как оружейник заговорщически подмигнул Бульдогу.
Сектор «Г»? Что-то знакомое… ― Корн постарался припомнить весь путь, который они с Викой проделали по заваленному оружием складу. Где же он видел эту самую «Г»? Тренированная зрительная память молодого охотника молниеносно перелистала картинки с зелеными контейнерами, ящиками с оружейными аккумуляторными, брезентовыми чехлами поверх законсервированных Т-500 и остановилась на стеллажах с б/у-шным вооружением, тех самых, где Сергей и обнаружил лазерку незабвенного Петрухи. Именно на них со стороны главного прохода и красовались небольшие металлические таблички с небрежно набитой через трафаретку буквой «Г».
Ну, конечно, для чего еще здесь может храниться всякое старье? ― с досадой подумал юноша. ― Только для того, чтобы всучить его зеленым новобранцам!
— Каплан, твою мать… ― мысли Корна прервал разгневанный рев Бульдога. ― Вижу, ты у своего шефа поскудства-то поднабрался! Ты чего, моим людям собрался всякое дерьмо подсунуть?! Это тем, кто каждый день по краю ходит?! Благодаря кому вы тут рожи в тепле отжираете?! На чьем горбу потом в рай надеетесь въехать?! Ой, не зли меня, капрал!
Демонстрируя свое крайнее раздражение, рискующее вот-вот перерасти в нечто куда более неприятное, Бульдог грохнул мощным прикладом своего рельсотрона по металлической столешнице. Звук получился не хуже, чем от самого настоящего выстрела, по крайней мере, именно так показалось Сергею.
— Г-господин сержант… ― от неожиданного грохота оружейник аж подпрыгнул на табуретке и тут же покосился на железобетонный потолок, будто надеялся отыскать там дыру, пробитую зарядом из РРК-043, ― я ни о чем таком даже и не подумал. Просто в секторе «Г» имеется довольно много неплохих образцов. И ассортимент пошире, чем здесь. Как раз для девушки можно будет подобрать…
— Подбирать будем вот из всего этого, ― отрезал Лепс, указав на разложенные перед ним стволы. ― Так что приступить к выполнению приказа!
— Проходим-проходим, не стесняемся! ― Шура Виккерс поспешил начать обзор представленного вооружения. ― Вот тут у нас четыре гауссовки. Кстати, одна из них знаменитая американская «Барракуда», но выполнена под европейский боеприпас. Дальше идут плазмометы, но их в нашем взводе не очень…
— Я бы взяла вот этот… если, конечно, на него снайперский прицел можно установить? ― просьба Виктории оборвала тираду Виккерса на середине и мигом приковала к ней всеобщее внимание.
Вика остановилась около того самого стола, возле которого еще совсем недавно стоял гвардии сержант Лепс, и держалась за еще не растерявшую тепло его пятерни рукоять испанского «Хави-4-3».
— Что называется, не в бровь, а в глаз… ― только и смог произнести ошарашенный наглостью блондинки Шура.
— Слуцкий просто офигеет, ― поддержал разведчика Каплан. ― Наш элитный «Хави-4-3» для первой встречной салабонки!
Похоже, именно последняя фраза молодого оружейника и решила исход дела. Бульдог громко заржал и громогласно объявил свой вердикт:
— Решено! Каплан, записывай эту испанскую балалайку на рядовую Золотову. И прицел не забудь. Какой там у тебя самый лучший?
— «Пульсар» пятой серии, ― Виккерс помог командиру. ― Знаю точно, в прошлом месяце целых двадцать штук получили!
— За весь этот банкет со Слуцким будете сами разбираться, ― предупредил молодой оружейник.
— Я уж разберусь, ты, милок, не сумлевайся, ― заверил его гвардии сержант.
— Камуфляж с летнего на зимний перебивать? ― Каплан поставил пустую кружку на стол, тяжело вздохнул и принялся вводить данные в свой рабочий компьютер.
— Перебьешь на универсальный. Зимний нам теперь и нахрен не нужен. Может, уже и снега-то настоящего больше в жизни не увидим.
В этих словах Бульдога скрывалось нечто странное, какой-то потаенный смысл или намек. При других обстоятельствах Сергей обязательно бы это просек и заинтересовался, но сейчас… Сейчас перед молодым человеком, собственно говоря, вчерашним мальчишкой лежала целая куча разнообразного, самого современного оружия, из которой можно было выбрать все, что только пожелаешь.
— Плазмометы можешь откинуть сразу, даже импульсные. У нас во взводе их целых четыре штуки. Это и так перебор, мы с собой на дело от силы пару штук берем, остальные, так… хранятся, чтоб не просквозило, ― Виккерс проследил за взглядом новобранца и ясно дал тому понять, что ни о каком «что только пожелаешь» не может быть и речи.
— Я дома, в Новгороде, «Метелью-16» пользовался. Хорошая, безотказная машина… тульская сборка, ― неуверенно начал юноша.
— Гауссовка? Что ж, очень хорошо! ― Кивнул Шура и тут же подхватил со стала ту самую знаменитую заокеанскую «Барракуду».
— Нравилась «Метель»-то? Почему именно ее захотел выбрать? ― Бульдог с прищуром покосился на Корна.
— Что выдали, тем и пользовался, ― пожал плечами Корн. ― У нас с оружием туговато было, так что моих личных хотений особо никто и не спрашивал.
— Ты у жестянщиков не только разведчиком был, но и охотником, причем, как я слыхал, очень и очень неплохим, ― продолжил Лепс. ― Так неужто этот ваш Хмурый тебе даже приличную снайперку выделить не мог? Ведь с гауссом на охоту таскаться ― себя не уважать.
То, что Бульдог знал, как зовут старосту их клана, Сергея слегка удивило, однако он решил, что разведчики Стального полковника могли добираться и до Новгорода, а там клан жестянщиков и его бессменного главу знали многие, причем частенько мастеровых обитателей пригородного коттеджного поселка так и называли ― клан Хмурого.