Олег Савощик – Рассказы 17. Запечатанный мир (страница 11)
– Ты ведь понимаешь, что мы не сможем вернуться?
– Я знаю, – ответил Тали.
– С этого момента ты присоединяешься к родителям, – проговорил Иту, – уходишь в изгнание. И я тоже не смогу вернуться.
Тали робко обернулся и протянул старику руку:
– Спасибо.
Иту улыбнулся, пожал худенькую ладонь мальчишки. Тот посмотрел на бесконечную снежную равнину и сказал:
– Там будет холодно.
– Да, но кое-что я припас. – Иту расстегнул шубу и вытащил из внутреннего кармана маленький черный мешочек. Он снял перчатки, развязал тесемки и осторожно выложил на ладонь святящийся теплым светом камешек.
Тали ахнул и прикоснулся к нему пальцем в перчатке, камень отозвался неярким мерцанием.
– У тебя был свой?
– Да, – ответил старик. – Помнишь, я рассказывал тебе о крушении?
Тали кивнул.
– Это кусочек идиса с того самого дебаркадера. Его вынесло к рифам, когда мы собирали доски для плота. Наверное, мы бы не выжили без него. Я никому не говорил об этом. Этот камешек помог мне когда-то, может и теперь он нас выручит.
Иту убрал камень в мешочек и положил обратно в карман шубы.
Какое-то время они шли молча, а когда поравнялись с проливом, Тали спросил:
– Как думаешь, мы их найдем?
– Все может быть, – ответил старик, – все может быть.
Ему вдруг показалось, что вся его жизнь, вся череда событий, что выпали на его долю, сжалась в короткую прямую линию, и линия эта вела на ту сторону пролива. Они медленно зашагали по льду и вскоре ступили на другой берег. Когда две фигуры скрылись за белой равниной, солнце село, и над вершинами Ледяных Гор появился зеленый туман, поднялся ветер, и снег замел их следы.
Дикая.
Первыми у человечества начали отказывать ноги.
Хотя я все же уверен, что мозги. Но кому интересно мнение вечно всем недовольного старика? Поэтому давайте вернемся к ногам.
Начало было положено еще в 21 веке. Электросамокаты, гироскутеры и прочие веселые способы не таскать себя на своих двоих. Индустрия оказалась прибыльной, поэтому список изобретений пополнялся стремительно. А уж когда одной ушлой конторе все же удалось довести джетпак до приемлемого состояния… В общем, встретить сейчас на улицах города человека, переставляющего ноги самостоятельно – большая редкость. Если он, конечно, не такая брюзжащая консервативная развалина, как я.
Впрочем, от того скачка прогресса я только выиграл. Вдоволь набаловавшись со всеми этими штучками, некоторые все же начали замечать, что не могут уже пройти больше тысячи метров без дрожи в коленках. А самые умные родители, еще вчера так радовавшиеся, что современные детки, в отличие от них когда-то, больше не носятся, сшибая все на своем пути и разбивая в кровь колени, локти и лбы, вдруг осознали: новое поколение способно дойти без труда разве что от спальни до сортира. И то предпочитают носить гравиобувь даже дома.
Вот тут-то и настал мой звездный час. Заставить детей бегать было уже невозможно, и то, что предлагал я, оказалось одним из немногих способов поправить их физическую форму с удовольствием и по доброй воле.
В век электронных питомцев увидеть, а уж тем более прокатиться на живой лошади – настоящий аттракцион. Так что после долгого спада у меня случился бум: я в три раза поднял стоимость тренировок и прогулок и в два раза увеличил поголовье.
И вообще, жаловаться на прогресс лично мне было бы в высшей степени лицемерно: в конце концов, если бы не современная медицина, я бы давно уже не смог сесть в седло. Честно говоря, я сбился со счета и не могу точно вспомнить, сколько съеденных артритом суставов мне заменили.
И не только суставов. А что удивляться, в мои-то сто двадцать пять лет. Даже с текущим уровнем медицины такое долгожительство – редкость. Большинство моих ровесников уже давным-давно развеяны по ветру. Официально они скончались от тех болезней, которые пока еще были неизлечимы: рак, Альцгеймер, Паркинсон, рассеянный склероз… А я считаю, что они просто сдохли от скуки в этом проклятом стерильном мире.
«Жизнь, которую вы заслуживаете».
Когда мне было лет пятьдесят, экономисты всерьез беспокоились о проблеме грядущей безработицы. Все больше профессий автоматизировались, роботы заменяли людей и сокращали количество рабочих мест. Все вспоминали промышленные революции девятнадцатого века и ждали чего-то похожего.
А потом произошли две вещи, которые ни в одном учебнике истории не подают теперь как связанные события. Но меня не обманешь – я видел все это своими глазами.
Случился прорыв в мире виртуальной реальности. И люди стали гораздо реже рожать.
Так что вместо всплеска безработицы мы постепенно пришли практически к утопическому обществу. Не можешь наладить свою жизнь в реальности? Получи бесплатные 6 часов симуляций в день. Было и больше, но пришлось ограничивать на законодательном уровне.
– Джек! Дже-э-эк, вы на месте?
– Иду! – Я резко встал. Голова закружилась, очертания предметов расплылись. Жаль, что, в отличие от суставов, новые сосуды вставить нельзя.
На входе в конюшню ждала миссис Стеттон. Она держала за руку моего маленького клиента.
– Добрый день, миссис Стеттон, привет, Джои. Сегодня будем заниматься на Бризе. Ты рад?
Джои кивнул и улыбнулся. Славный мальчик. Его водили ко мне уже больше года, и он достиг неплохих результатов. Но даже умея ездить на больших лошадях, он трогательно и горячо любил моих пони, а особенно Бриза.
Миссис Стеттон подтолкнула ко мне мальчика и ушла в беседку. Она никогда не заходила в конюшню – говорила, что ей не нравится запах, и вообще, она боится животных. Занятия Джои были явно не ее идеей.
Но чьей, я не знал. Как и не знал того, кем она приходится ребенку.
Это было еще одним нововведением, с которым мне было тяжело свыкнуться. Чем дальше, тем позже женщины решались заводить детей, да еще и косметология развивалась семимильными шагами… Одним словом, понять, кто перед тобой: мама, бабушка или даже, черт возьми, сестра – было очень сложно.
И во время очередного витка борьбы за женские права вдруг оказалось, что вопросы «это твоя мама или бабушка?» страшно дискриминируют и обижают представительниц прекрасного пола. Так что, если хочешь узнать степень родства, теперь дозволительно спросить: «Она твоя
Хоть убейте, мне никогда не понять желание молодиться за счет того, чтобы запретить своему же сыну называть себя «мама». Или внуку – «бабушка». Но кому интересно мое мнение…
Мы с Джои подошли к деннику Бриза. Пони был уже оседлан, оставалось только подтянуть подпругу.
– Хочешь сам довести его до плаца?
Джои кивнул и с важными видом взял у меня повод. Выводя Бриза из денника, он следил, чтобы конь не зацепился стременами, а сам держался так, как я его учил: спереди и чуть сбоку.
Иногда мне казалось, что мой клуб – единственное место, где мир еще не сошел с ума.
– Как приятно пахнет! Это сено, да?
– Да, Джои.
– А можно мне будет после занятия посмотреть поближе? Я еще никогда его не видел так много!
– Конечно.
Тому, что восьмилетний мальчишка никогда не видел полного сенника, удивляться не приходилось. Я уже и сам его полгода не видел таким – предыдущий мой поставщик разорился, а нового я еле нашел: все больше владельцев животных переходили на искусственные корма.
И на искусственных коней. Но об этом думать не хотелось.
На очередном круге я заметил ошибку:
– Джои, следи за коленями! Они должны быть прижаты.
– Но они прижаты!
– Поспорим?
Я достал из кармана перчатки.
– Остановись, пожалуйста. Прижми коленом перчатку к седлу. Вот видишь? Держать надо так. Если упадет – значит, колено отходит. Давай попробуем. Бриз, рысь!
Перчатка не продержалась и круга. А еще через три попытки Джои сказал, что он очень устал.
Я вздохнул. Когда я нарабатывал посадку, попросить отдыха раньше, чем через 10 минут рыси, было просто преступлением. Но если Джои разонравится, он вообще не будет ко мне ходить.
– Хорошо, отшагни пока. Будем делать зарядку?
Час прошел довольно быстро. Наблюдать, как Джои делает галоп на Бризе, было радостно: щеки мальчика раскраснелись, он улыбался. А пони веселился, чуть мотал головой и забавно фырчал. Но я был доволен: наконец-то получилось отучить его от небольших подбрыкиваний, которыми он грешил, будучи в хорошем расположении духа.
Дождавшись, пока Бриз остынет, мы заглянули в сенник, от пола до потока забитый свежими душистыми брикетами. Чуть погодя под восторженный рассказ Джои о сегодняшнем занятии я вручил мальчика миссис Стеттон и собрался было отбивать денники, как заметил еще одну посетительницу.
– Добрый день! Вы Джек Уолтон?
– Да, мэм. Что вы хотели?