Олег Савощик – Небо Гигахруща (страница 45)

– Есть Кортик, наш технарь. Разберет все, что можно разобрать, достанет редкую деталь из охренительно сложного станка, взломает любой замок и любую герму. А еще он смыслит во взрывчатке, как никто.

– Ага, – прыснул один из близнецов, – если у него штаны встопорщатся, не обольщайтесь, это не он так рад вас видеть, у него там шашка тротиловая.

Кортик, фигурой и телосложением походивший скорее на мальчишку, показал в ответ кукиш.

– Есть у нас Правый с Левым, они стрелки, причем одни из лучших. Если вы умеете молиться, вы будете молиться на них, когда припрет.

Братья зарделись от похвалы.

– И Влад. Он… э-э-э… убивает. Сами увидите.

– Получается, три хороших стрелка? – зачем-то уточнил Лазарев.

– Будь ему нужен ствол, я бы так и сказала, – отрезала Зоя.

Признаться, Влад пугал меня не на шутку. Его крепко сбитое тело, коротконогое и длиннорукое, все какое-то изломанное, с разными по высоте плечами, казалось лишь пародией на человеческое. Вроде как был со всеми – внимательно слушал, кивал, улыбался – и одновременно себе на уме. До сих пор он не обронил ни слова, смолчал и сейчас. От его скупых жестов и фальшивой мимики исходила такая ядреная угроза, что я удивлялся, как остальные этого не замечают. Привыкли?

Если бы команда не знала его давно, я бы всерьез решил, что среди нас затесалась тварь из подвала, приняв облик какого-нибудь настоящего Влада.

– Ну а ты? – спросил Вовчик.

– А я – главная.

– То есть нас и правда баба поведет, кроме шуток?

– Вова, ну твою ж мать… – не выдержал я.

Лазарев опустил голову, сделал вид, что принялся внимательно изучать свою коробочку. Остальные затаились, пряча усмешки за плотно сжатыми губами.

– А что вы подразумеваете, товарищ, под этим словом, «баба», позвольте поинтересоваться? – спросила Зоя грозно.

– Роди да подай, – пискнул Сибиряк и тут же надул щеки: «молчу, молчу».

– Хотите сказать, есть разница, что у настоящего пролетария в штанах? Или на классовое неравенство намекаете? Может, стоит доложить об этом куда следует?

Зоя подошла к Вовчику вплотную. Она была одного с ним роста, их носы едва не соприкасались.

– Ну, я… я… никак нет, – стушевался он то ли от ее слов, то ли от неожиданной близости.

Короткая пауза – и новая волна хохота прокатилась по залу. На этот раз Зоя смеялась громче остальных.

– Ты бы видел… ты бы только видел свою рожу! «Никак нет» – умора! – Она утерла пальцем проступившие слезы, и в следующую секунду стала серьезной до предела. – Ты калека или машина?

– Чего?

– Я спрашиваю, железка твоя на что-то сгодится?

– Не сомневайся. – Вовчик выдавил улыбку.

– Хорошо. – Она резко потеряла к нему интерес и, перешагнув скамейку, оказалась напротив меня. – Теперь ты. – Прочертила глазами прямую линию от моих сапог до лба, ровно посередине, будто расстегнула невидимую молнию на моей шкуре, собираясь заглянуть внутрь. – Стрелять хоть умеешь?

– Только вблизи и по безоружным, – сознался я.

Она криво ухмыльнулась, приняв это за шутку.

– А мишени пошустрее потянешь?

– Да все он потянет, – успокоил ее Вовчик. – Ручаюсь за пацана.

Зоя, подумав, кивнула. Подошла к Лазареву, окинула придирчивым взглядом.

– Что насчет вас, товарищ ученый? В заброшках кто медленно бегает, быстро умирает.

– Бегать я умею, – заверил Лазарев, хоть и не слишком убедительно.

– Это ведь не первая ваша экспедиция?

– Не первая, все так.

– Как погибла предыдущая?

– В Сам-ма-асборе…

Я хмыкнул, припоминая: разве еще тогда, в пивной, он не говорил, что их отряд нарвался на тварей?

– Все погибли, только вы выжили? Один вы?

– Повезло… И вообще, к чему все эти расспросы… инсинуации? Вы меня что, в чем-то подозреваете?

– Нет-нет, что вы, мы просто знакомимся. – Зоя доверительным жестом положила руку ему на плечо, но по тону ее было ясно, что так просто она эту тему не оставит. – Давайте кое-что проясним. Вы можете быть руководителем своего исследования, проекта, или как там у вас это все называется, и ваше имя будет стоять на всех диссертациях, и научное признание, если оно последует, ждет тоже вас. Но в заброшенных блоках, повторюсь, главная я. Если я говорю бежать, вы бежите, если я говорю не шуметь, то вы перестаете дышать, вы безмолвны, как плесень. И если я говорю, что дальше мы не идем, что очередное ваше окошко будет стоить чьей-то жизни…

– Мы не идем, я понял, – закивал Лазарев. – Конечно-конечно.

– Вот и славно.

После перекура нас ждал короткий инструктаж.

– Мы не ликвидаторы, у нас нет цели зачищать этажи. Мы убираем слизь и биомассу, только когда они мешают пройти. Если от тварей можно сбежать – мы сбегаем. Во все подряд без разбору не палим, только когда припрет. Но, раз приперло, патронов не жалеем…

Зоя чеканила шаг, ее командирский тон эхом разносился по залу. Информацию эту она явно заготовила для нас с Лазаревым: «перед стволами товарищей не мелькаем», «палец на спусковом крючке не держим», «чихаем в себя». Я слушал внимательно. Приключение, сказал наш ученый, когда заманивал меня в эту авантюру? Ну-ну.

Затем Сибиряк с Кортиком ненадолго скрылись за знаменами. Тяжело дыша и отплевываясь, вытянули продолговатый деревянный ящик с проржавевшими скобами. На разложенном брезенте стали появляться коробки с патронами, наганы, Токари, обрезы, незнакомые мне винтовки… Целый арсенал.

– Слушай, а откуда все это? – спросил я у Сибиряка полушепотом.

– Эхо передовой, – туманно ответил тот.

– Ну и старье… – крякнул Вовчик.

Зоя посмотрела на него неодобрительно.

– Чем богаты. От Пашина сейчас снаряги не дождешься, так что потрошим личные запасы.

Терпко пахло металлом и машинным маслом. Вовчик заметил, как я примеряюсь к одному из наганов.

– Возьми ты Токаря, руки-то уже знают.

«Свет. Тьма. Выстрел».

Я мотнул головой. От обреза тоже отказался. Мы с Лазаревым взяли по нагану, пистолет на удивление привычно лег ученому в ладонь. Мне показали, как заряжать и целиться, дали пару советов по стрельбе. Я кивал, запоминая, будто семь патронов достаточно, чтобы чувствовать себя в безопасности.

– Лучше Пашки ничего нет, – заявил близнец, присоединяя барабан к своему автомату слева от меня.

– Павла Павловича Шмалина, – подтвердил второй, стоявший справа с точно таким же.

– Конструктора и правда так звали? – спросил я.

– Да кто тебе сейчас точно скажет?

Сибиряк вооружился длинноствольной винтовкой и обрезом, Кортик схватил один из Токарей и открыл боковую секцию ящика. Разулыбался, с нежным трепетом осматривая содержимое.

– Как говорится, в комнату заходим вдвоем: сначала граната, потом я.

Влад развесил на поясе ножи, а за плечом пристроил полутораметровый топор в специальном футляре. Огнестрела или не брал, или я не заметил. Удивляться этому никто не стал.

– Однушка? Серьезно? – разворчался Вовчик, разглядывая винтовку Зои, плотно обмотанную невзрачной серой тряпкой. – Их же еще при дедах наших делали!

– А что не так?