Олег Сапфир – Правила волшебной кухни 4 (страница 3)
— Момент! — крикнул я и вновь скрылся в пекарне.
Достал телефон и набрал человеку, который уже привык к подобного рода авралам:
— Раф, привет! Срочно нужно два бармена с понтонов. А лучше трое. А лучше всех тех, кто сейчас на выходном гони по адресу, который я тебе скину. Двойная ставка? Ох, Раф, я боюсь они унесут чаевыми столько, что забудут её забрать. И вина! Все позиции, которых в достатке, располовинь и пошли вместе с людьми ко мне. Всё! Аня? Нет, не видел…
И пока летучий отряд гондольеров-барменов добирался по вечернему городу в район Дорсодуро, я не простаивал сам и не дал простаивать домовым. На втором этаже пекарни сохранились столы и стулья для посетителей, и вот: бородатые подтаскивали их к выходу, а я хватал их с улицы и расставлял вокруг «Между Булок».
Двадцать минут и вдали послышался топот мускулистых гондольеровых ног. С ящиками вина в руках, ребята Рафаэле бежали по мосту в мою сторону.
— Зал я собрал, гости уже есть! — крикнул я. — Работаем по упрощённой схеме: хлеб, вино, счастливые лица!
— А меню?
— Сегодня без меню! Цены за вино берём те же самые, что были на понтоне, а выпечка сегодня бесплатная! Публику нужно сперва прикормить!
Бармены застыли и уставились меня, переживая жесточайший приступ изумления и жадности.
— Чего⁈ Это ваши чаевые, синьоры! Вперёд-вперёд-вперёд!
Забежав в пекарню и поздоровавшись с синьорой Паола, ребята моментально разобрались что, где и куда. И за два часа до звона колокола Сан-Марко улочка Дорсодуро ожила так, как никогда раньше. Люди сидели за столиками на улице, макали хрустящие багеты в оливковое масло, запивали их вином, разговаривали наперебой и смеялись, смеялись, смеялись.
И…
— Да-а-а-а, — протянул я.
Всякое в моей практике случалось, и хорошее, и плохое. Но вот чтобы за час с небольшим стихийно организовать целую ресторацию — такое со мной впервые. И где теперь только персонал для неё быстренько набрать? Из проверенных людей, которых не смутит что старушка Паола Бачокки в одно лицо отгружает в день целые тонны выпечки? М-м-м… проблема.
Но! На долю повара просто технически не может выпасть проблема, которую он не мог быть решить. И я не исключение, а потому справимся.
А ещё, несмотря ни на что, в глубине души я был неимоверно горд и счастлив, глядя на то как от всей этой движухи расцвела бабушка Джулии…
Глава 2
По дороге до ресторана я размышлял о том, что день выдался своеобразный. Потом о том, что у меня в последнее время каждый день своеобразный, и как же мне его выделить среди других? Прибыльный? Пожалуй, да. Уверен, что с открытием «Между Булками» в моей жизни начнётся новая финансовая глава.
Итак. В «Марину» я вернулся где-то за час до того, как у нас начиналась вечерняя полная посадка, и с ужасом обнаружил, что она уже началась, а бедная Джулия в мыле носится туда-сюда по залу. Но что интересно.
В воздухе витала какая-то странная, напряжённая атмосфера, будто бы вот-вот случится что-то непоправимое. Не обязательно плохое, но… масштабное. Огляделся вокруг, пытаясь понять в чём тут дело и почти сразу же выявил странную и немножечко несуразную закономерность.
Зал как будто бы разделили пополам по… э-э-э… волосатому признаку.
Часть столиков слева от входа оккупировали мужчина, чьи головы в свете ламп блестели, как бильярдные шары. Оставленным или отросшим миллиметром тут даже близко не пахло — они были лысыми настолько, насколько это вообще возможно. При этом справа от входа картина выглядела ровно наоборот. Здесь сидели заросшие волосами, усами и бородами мужики. Причём некоторые оволосели настолько, что я уверен на сто процентов — из-за излишней растительности им будет неудобно есть.
При этом ни одной женщины в зале! Лысые брезгливо подглядывают на волосатых, волосатые в свою очередь ловят эти взгляды и будто хвастаясь начинают оглаживать бороды или причёсываться.
— Джулия, — шёпотом спросил я. — А что здесь… что происходит-то? Я чего-то не знаю?
— Ты о чём?
— Сама посмотри. Лысуны против мохначей. Драка будет, что ли?
— М-м-м… мне кажется, что это совпадение. Не знаю.
— Ну допустим, — кивнул я. — Главное, чтобы сейчас в зал не ворвалась стая диких парикмахеров. Иначе получится как в анекдоте.
— В каком анекдоте?
— В том, который я ещё не придумал, — ответил я. — А вообще, мало ли анекдотов про лысых и волосатых?
Джулия хохотнула и сказала, что если вдруг начнётся потасовка, то она обязательно меня позовёт. А сейчас, дескать, меня ждёт куча заказов и злой с недосыпа Петрович.
— Ладно, — я быстро чмокнул её в щёку. — Работаем, — и отправился на кухню.
В вечерней суете совершенно забыл об этом странном разделении зала, а к закрытию искренне удивился, что пронесло. Правда от того лишь больше вопросов. Что это такое было — интересно до жути, и при этом спросить категорически не у кого.
Ладно. Впереди начинаются другие странности. Наступает ночь и «Джентльменский Клуб» лепреконов вот-вот откроет свои двери.
— Петрович, миленький, терпи, — попросил я у домового, который на всё вокруг смотрел осоловелыми глазами и, кажется, периодически проваливался в сон прямо на ходу. — Что у нас там с заказом от рыжих? Как они вообще с тобой связь держат?
Дилинь-дилинь, — тут же пропищал телефон Петровича. Для рабочих целей, домовой вымутил себе где-то старинную блестящую раскладушку.
— Так, — сказал домовой, открыл телефон, протёр глаза и начал бегло читать. Вдруг остановился и поднял взгляд на меня. — Знаешь, Маринарыч, этот ваш клуб штука интересная. С одной стороны, это ведь плохо. А с другой, очень даже хорошо…
Как изящно задвинул-то, а⁈ Однако, косноязычие с недосыпа даже домовых может догнать.
— И вот я не знаю, что мне думать, — подвёл итог своей гениальной мысли Петрович.
— Нихрена не понял, — честно признался я.
— Ну как? — нахмурился домовой. — Азартные игры, Маринарыч! Это же злое зло!
— Философствовать будем, значит? — спросил я и присел на табуреточку. — Ну давай попробуем. Смотри, Петрович, в чём дело. Во-первых, это клуб не для людей. Даже если человек очень захочет, его туда не пустят. А во-вторых, товарищи лепреконы всё равно будут этим заниматься, хоть запрещай им, хоть не запрещай. Азарт у этих мелких рыжих гадов в крови, а энергию им девать некуда. И если запретить им игры, они рано или поздно скатятся в агрессию и станут доматываться до людей. Это как с людьми, Петрович. Если человеку скучно, он сам себе приключения начинает искать. Понимаешь?
— Ну-у-у…
— А так они у нас под присмотром, считай. Причём не забесплатно.
— Ну хорошо, — кивнул домой. — Убедил, — а затем слишком медленно моргнул и захрапел.
— Эй! — пришлось его толкнуть. — Что там с заказом-то?
— Ах, да, заказ. Диктую…
Домовой уставился в телефон и начал зачитывать: сто двадцать порций профитролей, рыбное рагу двенадцать порций, карбонара восемь, ризотто шесть, лазанья семь, брускеты с томатами восемь и… и так далее. Но, думаю, этого перечисления достаточно, чтобы понять — количество профитролей очень сильно выбивалось из ряда вон.
— В принципе, нормально, — кивнул я. — Справимся.
— … и тридцать две рульки.
— Сколько-сколько?
— Тридцать две, — повторил Петрович, хныкнул и захлопнул телефон. — Не, Маринарыч. Пошли они ко всем чертям! Не хочу! Не буду! Это часа три-четыре работы, не меньше! Давай отменять сразу же!
— Отменить отменять! — твёрдо сказал я. — Это так не работает.
— Маринарыч, ну сжалься ты надо мной! Тридцать две рульки! Шестнадцать ног! Представляешь себе свинью с шестнадцатью ногами⁈ Или с восьмью, но на каждом по два колена⁈ Это свин-паук получится!
— Ага, — кивнул я и решил, что Петровичу всё-таки нужно хотя бы на полчасика закрыть глаза, а то его бред прогрессирует. — Синьора Женевра, проассистируете?
— Почту за честь, синьор Маринари!
С тем мы насильно уложили Петровича на полку. Во сне домовой так забавно подрагивал. Как собака, которой снится охота, ну прямо милота. Ну а сами взялись за работу, потому что тридцать две рульки — это тридцать две рульки.
Избавиться от них почту за радость. Ведь на днях Джулия дорвалась до закупки, нарвалась на оптовую скидку в мясной лавке и затарила ресторан так, что ещё чуть-чуть и мне придётся морозить мясо. А морозить и размораживать — это всё-таки не уровень «Марины». Так что работаем! Лепреконы нас фактически спасают!
— Как же он мило храпит, — не могла Женька отвести глаз от Петровича, а тот как будто услышал. Перестал храпеть, зачмокал, а потом как давай бубнить во сне:
— Лысые… Волосатые… Помиритеся… Подружитеся…
Хм-м-м… что-то он, по ходу, знает. Не забыть бы теперь спросить, когда проснётся
— Главное, чтобы отдохнул до того, как всё будет готово, — сказал я. — Кто-то же должен лепреконам еду доставить. Вас, синьорина Женевра, не пущу.
— Почему?
— Их общество считаю для вас тлетворным…
Итак! Сбегав в подвал-холодильник, я вернулся с целой ванной сырых свиных рулек. Красивые они, конечно, как мечта — мясистые, с правильными жировыми прослойками и грамотными срезами без всякого лишнего. Обожаю такое!