Олег Сапфир – Правила волшебной кухни 4 (страница 2)
— Знаю-знаю! — крикнул он. — Закругляемся! — и засунулся обратно.
Я же улыбнулся, потому что понимал. Уверен, что игромана в маниакальной стадии выдворить из игорного заведения ещё сложнее, чем перепившего гостя из питейного. Так что момент рабочий. И думаю, что лепреконы со временем приспособятся.
Тем временем с другой стороны началось другое шоу. Из-за поворота показалась целая флотилия гондол под предводительством Бартоломео. Раз, два, три… десять? Чёрт, сколько на него уже людей работает-то? Ну то есть на меня в его подразделении. Признаться, я начинаю путаться.
Но главная мысль в другом. Сейчас эти добры-молодцы распотрошат «Марину» и растащат добрую половину заготовок, над которыми Петрович трудился всю ночь. Ещё столько же они заберут с фабрики-кухни синьора Ламберто Ламберто, и это… хорошо. Значит оборот растёт. И значит, пора бы мне форсировать открытие пекарни.
Поздоровавшись с гондольерами, я отошёл подальше от зоны погрузки и достал визитку дона Базилио. Набрал указанный номер, прождал несколько гудков и с удивлением услышал:
— Резиденция дона Базилио, слушаю вас, — произнёс приятный женский голосок. — Ал-ло? Вы по какому вопросу?
Секретарша. Настоящая. У домового.
— Да-да, утро доброе, — наконец нашёлся я. — Беспокоит Артуро Маринари, из ресторана «Марина». Мне нужно переговорить с доном по личному вопросу.
— Ждите, — сказала девушка и в ухо мне заорал томный и весь из себя эротичный смус-джаз.
Слушал я его полминуты и уже думал перезвонить заново, но тут в трубке наконец-то раздался чуть хрипловатый голос дона.
— Синьор Маринари, — сказал он. — Рад слышать. Как ваши успехи?
— Успехи есть, дон Базилио, — ответил я. — И звоню я вам как раз по этому поводу. Хотел напомнить, что вы обещали мне четверых работников для пекарни синьоры Паола. Хотел бы уточнить, когда их ждать? — задав этот вопрос, я решил добавить: — Со всем уважением, конечно же.
— Уважение! — крикнул дон, прокашлялся, а после сказал, что если есть спешка, то его люди могут отправиться на место прямо сейчас. А спешка, признаться, была.
— Благодарю вас, дон Базилио. Жду тогда.
Отлично! Я повесил трубку и довольно потёр руки. Ремонт в пекарне уже сделан бригадой домовых, а новенькое оборудование доставлено и ждёт не дождётся, когда я начну обдирать с него заводскую плёнку. Всё готово. Дело стопорилось только из-за отсутствия персонала.
— Синьора Паола, здравствуйте! — набрал я Бачокки-старшей. — Походите к пекарне через час. Будем открываться.
— Ой, Артуро! — судя по треску, что последовал далее, старушка от чувств уронила телефон. — Уже бегу!
Сам же я отправился в пекарню прямо сейчас и, что называется, на опережение. Домовые как-нибудь сами договорятся с Джулией, и если что отдадут завтрак. Петрович уже несколько дней лелеял мечту об открытии пекарни и о том, что с него снимут часть нагрузки, так что это и в его интересах тоже.
Итак. Открыл, вошёл, втянул носом сладкий запах новизны. Знаю, что кто-то воспевает аромат новенького автомобиля, но для меня запах нулёвого конвектомата или тестомеса ничуть не хуже. Всё вокруг блестит чистотой, аж сердце щемит.
Первым делом я затолкал в угол здоровенный промышленный тестомес. Торжественно содрал с него плёнки и пустил побегать вхолостую. Проверил, как крутится вал, и как работает предохранитель — сунул прямо в лопасти швабру. Тестомес отщёлкнул предохранитель и послушно замер. Отлично.
Сам я ни разу таких ужасов не видел, но слышал тысячу историй о том, как повара утянуло в тестомес. Травмы в таком случае, мягко говоря, страшные.
— Артуро! — услышал я крик со стороны входа. — Синьор Маринари, я пришла!
— Здра-а-а-авствуйте! — я выглянул с кухни. — А я тут с оборудованием играюсь. Хотите со мной?
Конечно же, синьора Паола хотела. С горящими глазами, она кинулась изучать режимы и тыкать-тыкать-тыкать пальцем на кнопки новенькой расстойки. Охала, ахала, хвалила. Чуть ли не через слово приговаривала о том, что со времён её работу техника, конечно, ушла очень далеко, но она, конечно, справится. И в этом у меня никаких сомнений не было, а вот что до всего остального… впереди, как ни крути, было знакомство синьоры Паола с домовыми.
— А вот и ваши помощники, — улыбнулся я, заслышав стук в дверь. — Прошу вас, найдите куда присесть. И ничего не удивляйтесь.
Легко сказать. Первое знакомство с нечистью — событие запоминающееся. Но вот вопрос: а первое ли оно в жизни Паолы Бачокки?
— Ой, — сказала старушка, увидев, как на кухню заходят бородатые коротышки.
— Не пугайтесь.
— Домовые! — выдохнула синьора Паола, но спустя секунду оказалось, что удивлялась она не самому существованию домовых. — Артуро⁈ Как ты их заставил⁈
— Э-э-э…
— Привет, Марчелло! — старушка подошла и отбила пятюню одному из бородатых.
— Здравствуйте, синьора Паола.
— Как сам?
— С тех пор как нашу кондитерскую перекупил француз… плохо, синьора Паола.
Думал удивить старушку, а удивился сам. И что же вышло по итогу? По итогу Паола Бачокки оказалась гораздо осведомлённей, чем хотела казаться. На мои расспросы она просто ответила, что иногда Венеция открывает перед талантливыми поварами свои секреты.
— Тебе ли не знать? — хохотнула синьора Паола. — Ну что, давайте готовить?
— Минутку-минутку! — запротестовал Марчелло. — Хотелось бы сперва обсудить график. Мы согласны работать в дневную смену только по двойному тарифу. Существа мы ночные, так что имеет место быть вредность. Профсоюз на нашей стороне, так что будьте добры.
Я уже открыл было рот, чтобы начать переговоры. И стартовать торги с того, что кто-то вообще-то собирался работать за еду. Но синьора Паола опередила:
— А кто вам сказал, что вы будете работать днем? — строго спросила она, уперев руки в боки. — Милые мои, это пекарня. Чуть заполночь ставим тесто, а печь начинаем с трёх. Чтобы к открытию у людей было всё самое свежее.
— Ну…
— Без «ну»! — прикрикнула старушка на Марчелло.
Домовые чуть приуныли, но в целом участь свою приняли с достоинством.
— Но не сегодня, — подкинул я. — Сегодня давайте-ка тестовый день устроим.
А потом началась магия. Самая настоящая, кулинарная магия. Синьора Паола достала из своей сумки тетрадки с рецептами, разложила их на столе, и мы начали прикидывать приблизительное меню. Домовые же, к моему глубокому удивлению, оказались не просто работягами, а настоящими профи. Ну… как минимум двое. Те, что постарше. Молодым тем временем доверялось лишь мыть посуду и перетаскивать с места на место всякие тяжёлые штуки. Дури в домовых, конечно, моё почтение.
Марчелло сразу же вызвался отвечать за печь. Не ту, что новая, а ту что стояла здесь испокон веков — настоящую, дровяную. Учитывая связь нечисть с домом, в котором она проживает, никто спорить не стал. Наверняка у него какие-то свои интересные фишки имеются.
А Паола… она не просто командовала. Она дирижировала всей кухней сразу, и местами я вынужден был признать, что даже мне есть чему поучиться у старушки в плане организации процесса. Я как-то всё сам, да сам, а вот Паола Бачокки предпочитала не делать ни единого лишнего движения. Короче, не забалуешь с ней.
И вот так, с шутками и прибаутками, к шести вечера мы испекли по несколько изделий каждого вида. К классике, которую мы уже активно продвигали в «Марине» и на понтонах, добавились несколько разновидностей багетов, кукурузное печенье залетти, меренги «Поцелуй в Гондоле», пончики фрито и хлеб дожей. Последнее — нечто среднее между хлебом и кексом, чуть сладкий и с нереально огромным количеством масла.
— Будет мягким полгода, — прокомментировала синьора Паола, жмякая свежатину. — Не то, чтобы нам это было нужно. Но всё-таки.
И что уж говорить, а запахе? Это даже не запах был, а хлебный дух! А все его оттенки стояли по кухне в неподвижном воздухе каждый на своём месте. Так что сделав полный кружок вокруг плит ты сперва нарывался на нечто пряное, потом проходил сквозь карамельные оттенки, цитрусовые, ванильные, лимонные, кофейные, и возвращался к заводским настройкам, то есть к нереально сильному запаху только что испечённого дрожжевого хлеба.
У меня аж голова кружиться начала.
— Пойду глотну воздуха, — сказал я, смекнув что моё присутствие на кухне больше не требуется.
Вышел из пекарни, глубоко-глубоко вдохнул вечерней свежести, а там…
— Кхм. Вечер добрый.
— Добрый вечер, синьор Маринари!
Возле пекарни стояла толпа. Человек тридцать, не меньше. Причём это была не разгневанная толпа селян с вилами и факелами, как можно сперва подумать, а толпа организованная, и чем-то даже напоминающая очередь. Люди стояли молча, терпеливо, и смотрели на меня голодными, но полными надежды глазами.
— А что вы тут делаете? — задал я, наверное, самый глупый вопрос в своей жизни.
— Как это что, синьор⁈ — врывалась вперёд остальных барышня в цветастом платке, и вытянула за собой сумрачного мужа. — Мы ждём выпечку! Запах стоит на всю округу, вот мы и подумали, что уже пора.
И тут до меня дошло — кое-что я всё-таки упустил. Увлечённый процессом масштабирования, я совершенно забыл про розничную торговлю. Мы планировали пекарню, как фабрику-кухню для разгрузки «Марины» и снабжения других точек, но народ-то… народ помнил, что когда-то здесь была пекарня обычного формата: зашёл — купил — съел.