Олег Сапфир – Правила волшебной кухни 2 (страница 20)

Внутри Анна дрогнула, но волнения своего никак не выдала. Лишь слегка приподняла бровь.

— Артура?

— Артура-Артура, — кивнул отец, недобро улыбаясь. — Человека, внешне очень сильно похожего на твоего младшего брата видели на круизном лайнере, который шёл в Венецию. И не только внешне, как оказалось. Этот… ублюдок… устроил целое представление. Отпоил какую-то дурочку своими грёбаными отварами и навёл шуму.

— Очень в его духе, — добавила мать, а отец перешёл к главному:

— Короче говоря, Ань, как ты смотришь на то, чтобы смотаться в командировку? В Венецию?

Венеция. Слово ударило в сознание, как вспышка. Солнце, вода, свобода, никаких «заказов» и никаких безумных монашек. Аня представляла себе не картинки из путеводителей, а ощущения: тепло на коже, запах соли и тины, и шум толпы, в которой можно просто раствориться, а не выслеживать цель.

— Конечно, — ответила девушка и в кои-то веки повела себя непрофессионально.

Боясь спугнуть удачу, она забылась, и потому в голосе проскочила интонация неподдельного, дикого азарта. Отец, само собой, всё это уловил и усмехнулся такой реакции:

— Не прямо сейчас, Ань. Сперва закончи всю текучку и отчитайся по прошлому заданию в Рыбинске. Это всё-таки твоя работа. Три дня на то, чтобы закончить дела, и можешь ехать.

«Чёрт, — холодно констатировал внутренний голос, пока на лице играла понимающая, немного разочарованная улыбка. — Три дня. Ладно».

— Хорошо, отец. А в Венеции… что именно мне делать? Есть какой-то конкретный адрес?

— Есть наводка на один ресторан в районе Дорсодуро. И у меня есть все основания доверять ей. Ведь чем ещё мог заняться твой ненаглядный братишка? Лепить котлеты, как и всегда.

— Как называется ресторан?

— «Марина».

— «Марина», — проговорила Аня, надёжно запечатывая название в память, а затем чуть подумала, взглянула отцу прямо в глаза и без экивоков спросила: — Живым?

Эдуард Богданович замер. В кабинете повисла тишина. Сперва он посмотрел на жену, а потом перевёл взгляд обратно на Аню. В его глазах плавали расчёт, холодность, и что-то ещё, что Анна не могла определить. Может быть, сожаление? Нет! Слишком сентиментально. Скорее, оценка стоимости потери актива против стоимости потенциальных проблем.

— Желательно, — наконец сказал отец. — Но…. если возникнут сложности… семья превыше всего. Понимаешь, да?

— Понимаю, — кивнула Аня…

Она вышла из кабинета, не чувствуя под собой ног. Не от страха, а от предвкушения.

Венеция! Всего каких три дня. В кармане водолазки лежал один из новых артефакторных ножей — тот, что вызывал панику. Может, стоит прихватить его с собой? На память. Или для братца…

Ну всё, короче говоря. Я настолько местный, что моё утро начинается не только с беготни и дел, но и с маленьких миленьких ритуалов. Один из которых — кормление Андрюхи.

— Бр-р-рууу!

Я высыпал в спокойную воду канала миску с заранее замешанным салатом. Чу-у-у-уть-чуть подгулявший шпинат — всё ещё вкусный и плотный, но уже некондиционный. Не на продажу, короче говоря. Плюс помидорки черри, разрезанные ещё со вчерашней смены, и плюс шарик буратты с подходящим сроком годности. Всё вкусно, и очень даже уважительно по отношению к водовороту.

— Бр-р-ру-уу!!!

Андрюха лениво закрутился, втягивая в себя угощение.

— Давай-давай, — улыбнулся я. — Наворачивай.

Было в созерцании водоворота что-то медитативное. Успокаивающее что-то. Вот только сегодня что-то пошло не так. Обычно после кормёжки Андрей тихонько растворялся и уплывал по своим водно-аномальным делам. Но не сейчас.

Проглотив салат, водоворот остался на месте. И даже наоборот — закрутился чуть быстрее, поднимая на канале рябь. Хм-м-м…

— Банкет окончен, — сказал я.

— Бр-р-ру-у-у-у!!! — ещё раз требовательно проворчал Андрей.

— Петрович! — крикнул я домовому, который ещё не успел отправиться на покой.

— Ась⁈ — донеслось с кухни.

— Принеси мне старый бисквит!

— Несу, Маринарыч!

И вместе с домовым мы покормили водоворот повторно. А тот, зараза, опять заладил своё:

— Бр-р-рууу!

— Серьёзно? — спросил я. — Чего тебе ещё надо, собака такая?

И тут вдруг Андрей взбесился. Не напал, понятное дело… всё ж прикормленный. Но закрутился с невиданной доселе скоростью. Как смыв в только что прочищенной от засора раковине, вот прямо точь-в-точь. Вода аж загудела!

— Хм-м-м…

Андрей продолжил набирать скорость и через мгновение над каналом приподнялась плотная воронка вращающейся воды. Такой… мини-торнадо высотой в метр, ещё и перевёртнутый до кучи. Отступив на шаг, я машинально активировал свой дар и присмотрелся к тому, что происходит. Не из любопытства, ясен хрен, а из осторожности. И почти тут же…

— О-хо-хо! — вырвалось у меня.

Из воронки этой не самой чистой, не самой ароматной, не самой приятной… короче говоря из воронки «не самой» воды тянулись тончайшие нити энергии. Вот только то был не свет, не тьма, и даже не эмоции. Это было что-то кардинально другое. По ощущениям холодное, скользкое, искрящее на кромке восприятия. Оно как будто разрезало саму реальность вокруг себя.

— Пространственная магия, — прошептал я, и чуть было не пискнул от накатившего детского восторга.

— Ядрёна мышь, — кажется, Петрович тоже понял, что к чему.

И я с ним категорически согласен. А дело в том, что люди не умеют управлять пространственной магией. То есть вот вообще, от слова «не получается». Всю мировую историю это была прерогатива аномалий и… одержимых! Сколько же они во время Великой Войны людям крови попортили этой техникой — словами не передать. А люди ни до, ни во время, ни после войны даже близко к разгадке этой магии не приблизились.

«Дед», — мелькнуло в голове: «Опять дед». Всё самое интересное и необъяснимое в моей жизни так или иначе упиралось именно в него.

Но вот вопрос: откуда я вообще понимаю, что это именно она, пространственная магия? И тут меня осенило. В памяти начали всплывать обрывочные детские воспоминания о том, как дед показывал мне странные фокусы. Как правило с яблоком игрался. С зелёным, кислым. Подкинет его вверх, а оно возьми и исчезни. А через секунду глухой стук за твоей спиной раздаётся, прямо из буфета. И дед хитро смотрит, мол, иди, проверяй.

— Как⁈ — спрашивал я, совсем ещё мелкий.

— Волшебство, Артур, — отвечал дед и смеялся. — Просто волшебство.

Но ведь… дед! Человек! Настоящий, реальный, и ни на йоту не одержимый! Как⁈ Чёрт его возьми, с каждым днём вопросов становится всё больше и больше.

— Андрей, твою мать, — строго сказал я. — Ты что такое, а?

И мягко говоря охреневший продолжил наблюдать за водоворотом. А тот тратил целую прорву энергии, будто пытается сделать что-то грандиозное. И ведь, по ходу, не просто пытается. Воронка расширилась и в самом центре водяного столба затрепетал воздух. Заискрился и стал похож на натянутую плёнку.

— Андрюша, ты это портал делаешь, что ли? — спросил я.

Но внутри уже очень чётко понимал, что силёнок у моего ручного водоворота на такое не хватит. Во всяком случае пока что, а вот в будущем… хм-м-м… видимо, есть смысл кормить его посытнее. Кажется, Андрюха и впрямь умеет искажать пространство и делать порталы. Другой момент, что страшно представить — а куда может вести портал, созданный аномалией из района Дорсодуро?

Может, к другому такому же водовороту в Неаполе? Или прямиком в канализацию Милана? А может, и вовсе куда подальше. Мысль заманчивая, что аж дух захватывает. Если просто представить: срочная доставка свежих продуктов из любой точки мира прямо к порогу «Марины». Мечта, а не бизнес-план!

И тут:

— Блю-ю-ю-ук! — прямо из водоворота вылетел галстук.

Мокрый, чёрный и очень маленький, как будто детский. Галстук упал к моим ногам, а мне чтобы сложить два и два даже поднимать его не пришлось.

— Жанлука! — закричал я. — Жанлука, если это ты, то плыви сюда! Сюда! На мой голос! Жанлука, слышишь⁈ Жан… лука…

А водоворот тем временем прекратил чудить, сбавил обороты и сложился обратно в обычную ленивую воронку. Проурчал и ме-е-е-е-едленно поплыл вдоль по каналу. Не сваливая в туман, а именно что показывая дорогу и приглашая за собой.

— Так, — я почесал в затылке. — Ща, погоди, — и под ошалелым взглядом Петровича рванул в ресторан.

Схватил чудо-нож и сразу же обратно. Ну а в дверях, конечно же, столкнулся с Джулией, которая только-только пришла на смену. Та увидела меня — дикий взгляд, в одной рук нож, в другой мокрый галстук — и замерла. Лицо у девушки застыло в классической, уже знакомой мне гримасе. Типа: «Опять?»

— Жди меня, и я вернусь! — выпалил я. — Только очень жди! — и снова рванул за угол.

— А как же завтрак⁈ — донеслось мне в след.

— Пока что только кофе!