Олег Сапфир – Правила волшебной кухни 2 (страница 21)
— Маринарыч, ты куда⁈ — только и успел крикнуть домовой, а я подхватил весло, будто прыгун с шестом махнул на гондолу и начал остервенело грести, догоняя водоворот…
Плыть пришлось недолго, но по весьма запутанному маршруту. Андрюха петлял по узким каналам, порой ныряя под низкие мосты, где мне приходилось чуть ли не ложиться на дно лодки.
Туристы на мостах охали и щёлкали фотоаппаратами — видимо, принимали меня за какого-то экстравагантного гондольера, участвующего в неведомом им квесте. Я лишь махал им веслом и улыбался. Работа у меня, блин, такая — спасать тунцов и развлекать публику.
Долго ли, коротко ли, водоворот Андрей привёл меня прямо в заднему входу небольшого ресторанчика.
— «Сакура», — прочитал я название.
«Сакура», етихумать. В Венеции, прямо в районе Сан-Поло. Нет, я понимаю что японку любят взрослые и дети по всему миру, и гастрономическая карта современного человека невообразима без роллов, суши и сашими, но…
Ладно. Критиковать конкурентов не в моих правилах. Просто скажу, что я бы ни за что не назвал венецианский ресторан «Пирожочки от Артурки», даже если бы готовил исключительно русскую кухню. Изящнее надо как-то быть, что ли?
Но к делу! Я остановился, привязал лодку и краем глаза заметил, как Андрей с чувством выполненного долга растворяется в воде. То есть куда надо довёл, а дальше я, стало быть, сам. Проникать в «Сакуру» через задний ход я не стал. Неправильно оно как-то. А потому обошёл здание со стороны улицы и вошёл с парадного.
— Добрый день, — поздоровалась со мной девушка, в которой от японки было примерно ничего.
Такая же жгучая кармен, как Джулия, и как примерно девяносто процентов местного населения.
— Здравствуйте, — ответил я, а сам уже начал оглядываться по сторонам.
Зал был стилизован под что-то среднее между традиционной японской чайной комнатой и европейским бистро. Бамбуковые циновки на стенах, низкие столики, но при этом обычные стулья. На полках стояли бутылки саке и итальянского вина — вот тебе и симбиоз. Пахло соевым соусом, васаби и жареным чесноком.
Но осмотрел я не только зал, но ещё и открытую кухню. Кухню, на которой два повара азиатской наружности творили настоящий беспредел. На огромном мраморном столе лежал мой знакомец Жанлука и дышал явно что из последних сил. А два человека тем временем обсуждали маринад:
— Молоко смягчит.
— На кой-чёрт его смягчать? Он и так свежий, свежее некуда. Главное — текстура. Давай добавим в маринад вино.
— Молоко? В вино? Эдак сперва тунец продрыщется, а потом и гости, которые его съедят…
Я внимательно посмотрел на Жанлуку. Рыба была ещё жива, жабры еле шевелились, а в глазах тот самый немой укор, который я видел у многих существ перед тем, как они становятся ингредиентом. Знакомый, блин взгляд.
Так… ладно.
— Меню не нужно, — сказал я девушке-официантке. — А столик я выберу сам, — и с тем зашагал прямиком к кухне.
Господа сушисты не могли не заметить моего присутствия и разом обернулись в мою сторону.
— Сеньор? Вам чего?
А я напрочь проигнорировав этих козлов и закричал:
— Жанлука! Вот ты где, старый чёрт! — перегнулся через стойку и игриво похлопал тунца по бочине. — Ну ты и напугал меня, конечно. Сеньоры! Благодарю за находку.
— За какую находку? — среди двоих выделился шеф, постарше и с бородкой. — Это наш тунец.
— Мы выкупили его у рыбаков за бешеные деньги! — поддакнул второй.
И сразу стало понятно, что оба оправдываются. А если человек оправдывается, значит рыльце у него явно в пушку. Да и потом! Ну это же Жанлука. Я ведь его теперь ни с кем не перепутаю, взять хотя бы коцаный плавник.
Что ж. Ситуацию надо разрешать, но вот вопрос: какие мне доступны опции? Полезть в драку? Фу. Грубо. Попытаться выкупить тунца? Можно, но у кого-то от такого пострескается лицо. Побежать жаловаться Матео, и привести его сюда, чтобы рыбак устроил сушистам экстерминатус? М-м-м… не в моём характере.
Так! Кажется, я знаю, что делать.
— Ваш, значит? — переспросил я, глядя на Жанлуку.
— Наш! — крикнул молодой и безбородый, а я в ответ тяжко вздохнул.
— Видимо, ошибся. Прошу прощения. Но в таком случае я хочу заказать его. Приготовите? А я посмотрю заодно, как мастера работают. Может, научусь чему. Вот только можно попросить вас о небольшом одолжении.
Ещё раз перегнувшись через стойку, я схватил со стола половинку лимона.
— Мне дедушка как-то раз рассказывал рецепт для маринада рыбы. Причём начинать надо, когда рыба ещё жива…
И тут я разошёлся. Погнал несусветную ересь про старинный семейный секрет, якобы переданный мне дедом-рыбаком с Камчатки. Про то, как нужно капнуть лимонным соком именно на жабры, чтобы «пробудить в рыбе память предков и изгнать дух усталости», энергетику цитрусов и их гармонию с морской стихией. Нёс такую околесицу, что сам себе удивлялся, но делал это с таким непоколебимо серьёзным лицом, что сушисты аж заслушались.
Нёс, значит, хрень, а сам тем временем сосредоточился на своём даре.
Одной рукой дотронувшись до фолианта, я вкачал в лимон весь тот негатив, который совсем недавно подрезал у Эльдара. Всю его первобытную ярость. Всю эту чистейшую, концентрированную тягу к хаосу. Это была эмоция такого калибра, что даже лимонная корка на мгновение потемнела. Но я сдержал поток, сделал его точечным, направленным. Не взрыв, а инъекция.
Затем выжал лимон прямо на Жанлуку, так чтобы попало на жабры, сказал:
— Всё. Вот теперь он будет идеальным, — и присел за ближайший столик, в первом, так сказать, ряду грядущего шоу. — Прошу вас, начинайте. Ой, девушка! — это я обратился к официантке. — А можно мне бутылочку саке? Да, прямо бутылку. Какого? Самого дорогого, конечно же. Благодарю вас.
Официантка, смотря на меня как на чудака, но соблюдая профессиональную вежливость, кивнула и поплыла к бару. И не успела официантка принести выпивку, как на кухне уже понеслась звезда по кочкам. Сушист воспринял мою просьбу всерьёз, взялся за нож с тем чтобы прирезать тунца, но стоило кончику ножа лишь коснуться Жанлуки, как…
ШЛЁП! — звук, будто мокрой ластой по заднице ударили. Затем крик. Не от боли, а от чистой неожиданности. Мощный и мускулистый хвост Жанлуки закрутился, как пропеллер. ШЛЁП! — а вот и второй сушист отлетел к стене, споткнулся и опрокинул на себя пароварку с горячей порцией риса внутри.
— А-АААА!!!
Тот что постарше и с бородой кинулся на брыкающуюся тушку, пытаясь удержать её, но не тут-то было. Скользкое, заряженное яростью тело выскользнуло у него из рук, описало в воздухе дугу и хвостом ударило повторно, отправив шефа в эффектный полёт прямо в стойку с посудой. Звон разбитого фарфора добавил перчинки в общий адский оркестр.
— Благодарю, — ошалевшая девушка поставила передо мной бутылку саке. — Присаживайтесь! — предложил я. — Давайте вместе посмотрим?
Официантка, ошеломлённая, машинально опустилась на соседний стул. Её профессиональная улыбка сползла, уступив место чистому, неподдельному изумлению.
Да и посмотреть действительно было на что. На кухне воцарился хаос. Жанлука не кусался и не бился в истерике. Он вёл себя как одержимый демонами вибратор. Вот он хвостом угодил по рукоятке ножа, и чуть было не кастрировал сушиста. Вот проехался по стойке, как живой таран, и смёл все заготовки сушистов на пол. Вот прямо по кафелю погнался за молодым сушистом, который уже успел сделать выводы.
— Заберите его! А-а-а-а!!!
Я налил себе саке в крошечную чашечку, сделал глоток. Терпко, с лёгким цветочным послевкусием. Неплохо. Очень неплохо.
— ЗАБЕРИТЕ, ПОЖАЛУЙСТА-ААА!!!
Ну не, ребят. Терпите. Через пару минут кухня «Сакуры» выглядела жутко. Всё в молоке, икре, рисовой муке и осколках керамики, а избитые сушисты прячутся под столом. А вот Жанлука наконец угомонился. Залез в мойку и выглядел таким… удовлетворённым?
— Что ж, — я хлопнул в ладоши, отворил стойку и зашёл на кухню. — Если вы настаиваете, я могу забрать моего друга.
— Да! — взмолился бородатый. — Пожалуйста! — а молодой пока что тупо смотрел в пустоту.
— Но саке в таком случае я возьму в качестве компенсации. Никто не возражает?
Из-под стола донеслось невнятное бормотание, которое я счёл за согласие. Великодушно кивнув, я подхватил Жанлуку подмышку. Рыба была тяжёлой, скользкой, но теперь совершенно спокойной. По пути прихватил со стола трофейный саке и вышел на улицу. Официантка проводила меня потерянным взглядом, так и не проронив ни слова.
А двинулся я, само собой, прямиком к своей лодке. У самой воды попытался аккуратно уложить тунца в гондолу, но тут Жанлуке приспичило ещё раз дёрнуться. Резко и сильно, будто его током шарахнуло.
Тунец выскользнул из моих рук, шлёпнулся о мостовую, дёрнулся ещё раз и сорвался прямо в канал. В воде мгновенно метнулся в сторону и исчез в глубине.
— Скотина неблагодарная! — крикнул я ему вдогонку, глядя на расходящиеся по воде круги. — И да! Не за что!
Но внутри я не был ни капли зол. Даже напротив — крайне доволен собой! Я стоял в самом центре Венеции, держа в руке бутылку отборного саке, а в голове прокручивал только что отыгранный спектакль. Великолепно. Просто великолепно. Идеальное утро, как по мне.
Да и потом! Обижаться на рыбу — странно. А бутылку я вечером Петровичу презентую, и может быть что-то типа корпоратива устроим. Короче говоря…