Олег Сапфир – Правила волшебной кухни 2 (страница 16)

— Ага, — ответил я, механически наблюдая, как чайка выхватывает из воды какую-то дрянь. — Небо голубое, снег холодный, а коровка говорит «Му». Будем дальше перечислять общеизвестные факты?

— Это не смешно, Артуро! Я же тут совсем одна! Одна против всего этого голодного мира!

— Не психуй, — вздохнул я. — Успокойся и иди на кухню. Так. Видишь? Бриоши готовы, нужно лишь немного прогреть. Печь раскочегарена ещё с ночи, тарелки сервированы. Технически справится кто угодно. Даже такая паникёрша, как ты. Ах, да! На плите стоит тёплая кастрюля с минестроне. Планировал подавать на основное меню, но если кто-то захочет на завтрак — без проблем. Украшать первое, как ты сама понимаешь, не нужно. Просто наливай и неси.

— Но…

— А ещё гриссини же, ну точно! Посмотри в стеллаже…

Тут мне вспомнилось, как этой ночью мы с Петровичем воевали за эти чёртовы гриссини.

Сразу после того, как уложили спать накормленную и усталую гостью. Которая ни свет не заря тихо выскользнула из дома, не сказав ни здрасьте, ни досвидания. Странно, но ладно. Главное жива.

Спор был жарким и шумным, как это всегда у нас с домовым бывает. Я решил приготовить их в качестве комплимента, а домовой в свою очередь настаивал на том, что хлебные палочки — это так себе комплимент и больше похоже на милостыню бездомным. Сидел, нахмурившись, и ворчал себе под нос о том, что реально дорогих гостей встречают иначе.

Пришлось объяснять, что во-первых, хлебные палочки с копчёной паприкой и солью это вполне себе вкусно и я их сам в охоточку погрыз бы. Во-вторых, не «хлебные палочки», а «гриссини», то есть автоматом дорого, изысканно и утончённо. Ну и в-третьих, готовые палочки я слегонца зарядил хорошим настроением, что сейчас как нельзя кстати.

— Выдавай порцию каждому столику, — сказал я Джулии, стараясь говорить максимально убедительно. — Поверь, в таком случае недовольства по поводу длительного ожидания не будет. Если закончится кофе, скажи что кофе вредно и мы переходим на ЗОЖ… или про детокс что-нибудь придумай.

— Но… — она снова попыталась вставить слово.

— … а если закончится вино, задержи гостей до моего прибытия, я им лично поаплодирую. Ведь столько употребить поутру — это уметь надо.

— Ах-ха-ха, — кареглазка наконец-то сменила свой гнев на милость, и в трубке послышался сдавленный смешок. — Боюсь, ты недооцениваешь венецианцев насчёт вина. У нас утро лишь продолжение вчерашнего вечера.

А я ответил, что буду только рад, если ошибаюсь, и повесил трубку.

Итак… сегодня спозаранку я отправился за продуктами. Полки в «Марине» ломились от запасов, купить мне предстояло всего пару позиций, базилик, да ещё кое-что по мелочи, и потому вместо гондолы на этот раз я взял с собой рюкзак. В кои-то веки решил прогуляться и пошёл пешком. Дышал прохладным воздухом и наслаждался утренней безлюдной Венецией. До места добрался без приключений, а вот обратно…

Обратно я планировал добраться за пятнадцать минут, но по итогу уже два часа черепашьим шагом толкался по запруженным людьми улицам. Так сказать, снова открыл для себя Венецию, и снова с неизвестной мне доселе стороны. Со стороны бесконечного человеческого муравейника. Такого плотного потока я не видел даже во время заплыва гондол.

Причём что происходит — непонятно. Я даже попытался поспрашивать у местных, но в ответ получал невнятное усталое: «сезон отпусков начался». И вот ведь, а⁈ Словно все разом решили, что их счастье находится именно там, где надо пройти мне.

В какой-то момент мне казалось, что меня подхватил поток и теперь я иду в совершенно другую сторону. А иногда даже казалось, что я вовсе стою на месте и никуда не двигаюсь, а на самом деле это мир движется вокруг меня, как декорации в театре теней.

Ещё одна мысль — надо бы купить солнцезащитные очки, потому что вспышки фотоаппаратов меня откровенно слепят. Нет, понятное дело, что люди фотографируют не меня, а дворцы, мосты и каналы, но скрыться от этого мерцания не получается. Как будто чёртов стробоскоп включили.

— Так, — прямо по курсу я увидел узенький переулочек, за которым находился нужный мне мост — Мне сюда…

Проблема в том, что ВЕСЬ этот переулок был забит людьми, и двигались они в раскачку как пингвины. Медленно, синхронно, тык-тык, влево-вправо. То есть это была настоящая очередь к мосту. Но в обход идти замучаешься, и делать нечего.

Впритирку я встал рядом с мужчиной в широкополой шляпе и принялся медленно «пританцовывать» вместе с остальными. А хотя… мужчина-то как раз стадному чувству не уподоблялся. Вальяжно и спокойно он делал шаг лишь тогда, когда перед ним появлялось пространство, чтобы ступить, будто он вовсе не в толпе как мы все, а в своём собственном саду гуляет.

— Недавно в Венеции? — спросил меня мужчина, улыбаясь, и в его глазах светилась тихая, понимающая усмешка.

— Недавно, — согласился я. — Вот только я не турист.

— Вижу-вижу. Ведёте вы себя точно не как турист.

— Хм…

Нет, ну а что? Скрасить ожидание явно интересной беседой лучше, чем топтаться просто так. И потому я спросил:

— А в чём это проявляется?

— Вы не оглядываетесь по сторонам, — пожал плечами мужчина. — Вы ничего не фотографируете. Вы смотрите только вперёд, словно хотите прожечь толпу взглядом.

— А ещё я говорю по-итальянски.

— Нее-е-ет-нет-нет, — мужчина лукаво покачал головой, зачем-то придерживая шляпу рукой. — Вот это как раз не показатель. Поверьте старому Кристофоро, по-итальянски говорят многие туристы. Наш язык поистине прекрасен. Мелодичен, как песня, и потому многие его изучают. Но дело в другом. Вы нервничаете в этой очереди, а я нет. Я её просто пережидаю, как дождь.

— Так ведь я опаздываю, — сказал я, искренне пытаясь разобраться в мыслях мужчины.

— Так ведь и я тоже, — хохотнул он, и смех его был густым и бархатистым. — Хотите верьте, хотите нет, но час назад у меня родился внук. По идее, мне бы кричать об этом во всё горло и распихивать толпу локтями, а я стою. Жду.

— Поздравляю вас, сеньор Кристофоро, — искренне сказал я и представился. — Артуро Маринари, к слову говоря.

— Спасибо за поздравления, Артуро, — мужик пожал мне руку, и его ладонь была твёрдой и шершавой, как наждачкк. — Так вот! Вас выдаёт нервозность. Любой венецианец, который прожил в этом городе больше десяти лет привык к толпе. Да, можно злиться и психовать, но какой смысл? От этого очередь не рассосётся. Она лишь станет ещё невыносимее.

— И даже аномалии не отпугивают людей, — улыбнулся я.

— О-о-о! Тут вы тоже заблуждаетесь. Аномалии как раз-таки привлекают людей, — Кристофоро внимательно осмотрел меня и улыбнулся уже иначе, более проницательно и глубоко. — А кого-то даже любят. Что ж! Каждому своё.

Тут мы с мужчиной дотопали до поворота в ещё более узкий переулок, буквально через десять метров заканчивающийся тупиком. Вся толпа шаталась вперёд, а Кристофоро внезапно устремился именно туда. Будто этот тупик был для него самой желанной целью.

— Приятно было познакомиться, Артуро! Мне пора! Срежу здесь! — крикнул он через плечо.

Я на мгновение потерялся, но решил пойти вслед за мужчиной. Всё-таки местный что-то такое знает, раз решил срезать именно на этой улочке. Логика подсказывала, что за ним выход. Вот только когда я сам продрался сквозь толпу, его в переулке уже не было. Был человечек и как будто испарился.

— Хм-м-м…

— Прошу прощения, — раздался голос сзади, лёгкий и мелодичный. — Разрешите пройти.

— Конечно-конечно, — я посторонился и пропустил девушку, стройную, с сумкой через плечо.

Тоже, по всей видимости, местную. Тут-то мне и открылась тайна исчезновения Кристофоро. Легко и играючи, девушка подошла к водосточной трубе, ухватилась за неё обеими руками и полезла наверх, будто взбиралась по лестнице.

— Э-э-э, — протянул я, запрокинув голову и наблюдая, как она исчезает на крыше. — А что, так можно было?

Что ж! Раз местные могут, то и я смогу. Смог, точнее говоря. Подниматься на крышу по водостоку было не сложнее, чем лазать по деревьям, а уж в этом я поднаторел ещё в раннем детстве. Вспомнил навык, так сказать. Выскочил наверх, огляделся вокруг и ахнул. Передо мной открылся совсем другой город.

Как оказалось, таким вот образом передвигается очень много людей. Венецианские крыши оказались весьма людным местом! Настоящей надземной тропой для посвящённых. Ну а особенно меня поразила одна барышня в красном платье: лет сорока, ладная фигуристая сеньора бесшумно порхала по кривым крышам на высоченных каблуках будто по ковровой дорожке. Уж не знаю, был ли тому виной огромный раскрытый зонтик или нет, но со стороны её шествие выглядело максимально грациозно. Как выступление цирковой акробатки, вот только без страховки.

— Хм-м-м…

Тут я задумался. Раз такая насыщенная жизнь кипит НАД Венецией, может быть и ПОД ней что-то такое есть? Я имею ввиду, под водой, на дне каналов. В этом городе ничему не стоит удивляться. И внезапно мне страсть как захотелось это проверить. Купить подводное ружьё, маску, ласты, и своими собственными глазами посмотреть, что там происходит.

Вопрос лишь в акваланге. Нужен ли он мне? Технически, мне хватит сил и энергии чтобы удерживать дыхание сколь угодно долго, но-о-о-о… как будто бы тратить энергию лучше на что-то другое. Поэтому затею с аквалангом сразу же отбрасывать не стоит. Занесу в чек-лист будущих безумств.