Олег Сапфир – Идеальный мир для Химеролога 4 (страница 8)
Энергия текла через мои пальцы, вливаясь в тело Кабана. Операция была на пике. Мой мозг работал на пределе возможностей, обрабатывая тысячи переменных одновременно, пока руки творили настоящее чудо.
А за спиной шёл бой.
Я не оборачивался. Не было ни времени, ни нужды. Просто чувствовал.
Да, Беркут всё ещё двигался как старик. Но теперь, после нескольких сеансов терапии моими «конфетками» и эксклюзивными настойками, он был воплощением самой земли — медленным, но неотвратимым и смертоносным.
Я слышал, как трещит земля под его ногами, как он создаёт каменные шипы, вспарывая брюхо одной из двухголовых гиен.
«Интересный у него Дар, — пронеслось в голове, пока я перестраивал сердечные клапаны Кабана. — Не просто „Каменная кожа“. Он управляет структурой. Может уплотнять и разрыхлять… По сути, он может превратить землю под ногами противника в зыбучий песок. Или в бетон. Почему он этого не делает? Экономит силы? Или просто не додумался?»
Снова рык и глухой удар. Это одна из тварей бросилась на него. Я почувствовал короткий всплеск энергии — Беркут активировал свой личный щит. Удар пришёлся вскользь. А в следующую секунду услышал хруст ломаемых костей. Он поймал тварь на противоходе и просто сломал ей хребет.
«Эффективно, — одобрительно отметил я, запуская процесс интеграции нового сердца. — Но грубо. Можно было бы тоньше. Например, создать яму с кольями. Или просто изменить плотность воздуха перед её мордой, чтобы она задохнулась на бегу. Но для этого нужно знать основы магии воздуха… Ладно, и так сойдёт».
Я как раз заканчивал. Финальный импульс — и новое сердце Кабана забилось ровно и мощно.
Я выпрямился, вытирая пот со лба.
Поляна была усеяна трупами. Беркут стоял посреди этого кровавого месива, тяжело дыша. Его форма была порвана в нескольких местах, но сам он не получил ни одной царапины.
— Отличный улов, — кивнул я, оглядывая поверженных врагов.
В Диких Землях было проще работать. Город — это энергетическая помойка. Тысячи аур, ментальный шум, остаточные следы магии… Всё это создавало такой фон, что для тонкой работы приходилось тратить вдвое больше сил, пробиваясь через этот мусор. А здесь энергия была чистой. Она текла свободно, и работать с ней было одно удовольствие.
Я подошёл к одной из туш. Присел на корточки, достал нож.
— Ага, хороший улов, — повторил я, вспарывая брюхо твари.
Аккуратно вырезал кусок её шкуры. Она была плотной, эластичной и покрыта мелкими, почти незаметными чешуйками, которые отливали металлическим блеском. Идеальный материал для укрепления брони.
Я вырезал несколько самых крупных и целых кусков, аккуратно свернул их в рулон и убрал в рюкзак.
Семён Петрович подошёл и молча встал рядом, глядя на лежащего без сознания Кабана.
— Ну что, живой? — спросил он.
И тут Кабан дёрнулся и открыл глаза. Он сел, ошарашенно оглядываясь.
— Э, что случилось?
— Ну, Кабан, ты даёшь, — сказал я, пряча нож. — Такую шутку рассказать и на самом финале упасть. Да ты обломщик величайшего класса! Пришлось тебя реанимировать срочно, чтобы ты нам эту шутку рассказал…
Тот сидел, хлопая глазами, не понимая, что случилось.
Семён Петрович тоже слегка усмехнулся.
— Шутку ты будешь договаривать? — спросил я.
— Э… я рассказывал про бармена, который попал под поезд?
— Ну да.
— А, ну там в конце просто, когда его поездом переехало, кто-то из людей сказал, что человек он хороший, но пиво у него кислое.
И Кабан сам заржал.
Я посмотрел на Петровича.
— Зря мы его оживляли, да?
Тот пожал плечами.
— Ну, видимо, да.
Кабан тем временем подорвался на ноги, потянулся так, что хрустнули кости.
— Ох, хорошо выспался. Не знаю, может, приступ какой-то был, бывает же такое?
Он потянулся ещё раз.
— Ладно, куда нам там?
— Ну, нам туда, на разведку, посмотреть, что к чему, — сказал я, указывая вглубь леса.
— Окей, я пойду первый проверю.
И он, не дожидаясь ответа, сорвался с места. Вжух-вжух-вжух… Он нёсся между деревьями с грацией и скоростью пантеры, как будто ему не сорок девять, а от силы лет двадцать.
Петрович проводил его ошарашенным взглядом.
— А это вообще нормально?
— Ну, с его теперешним сердцем его возраст — лет тридцать, не больше. И это оно ещё в полную силу развития не пошло. Теперь веришь мне?
— Верю, — медленно произнёс Семён Петрович. — И теперь я сижу и думаю, кто бы мне тоже такой укол сделал в шею.
— Ой, ну с тобой так просто не будет, — вздохнул я.
— Почему?
— У тебя ж там вообще полная каша. Но у тебя недели две точно есть, так что куда спешить? Ладно, пойдём.
— В смысле, две недели? — он удивлённо посмотрел на меня. — Мне врачи минимум четыре года ещё давали.
Глава 4
Барон Владислав Лаврентьев медленно вытер клинок о рукав тёмного плаща одного из убитых. Сталь отозвалась холодным звоном, сбрасывая с себя чужую, почти чёрную кровь. Вокруг, на небольшой поляне, усеянной валунами, царил хаос, застывший в предрассветной тишине.
Воздух всё ещё был тяжёлым — смесь запахов озона от магических техник, влажной земли и приторно-сладкого смрада распоротых внутренностей. Под ногами хлюпала грязь, перемешанная с кровью. Десятки тел уродливых тварей — каких-то странных химер с зазубренными конечностями и нескольких бронированных, похожих на кабанов, созданий — были разбросаны по поляне, как сломанные игрушки.
Владислав оглядел своих людей. Из пятнадцати бойцов двое были убиты, ещё трое — ранены. Сейчас им как раз оказывали помощь, накладывая жгуты и вливая в глотки зелья регенерации. Остальные, не обращая внимания на потери, методично добивали ещё дёргающихся тварей и собирали трофейное оружие.
Взгляд Владислава зацепился за коренастую фигуру Гриши — ветерана, прошедшего с ним не один десяток вылазок. Тот, присев на корточки у самой крупной кабаноподобной твари, с пыхтением пытался выломать из её пасти огромный желтоватый клык. Он упёрся ногой в склизкую челюсть монстра и тянул изо всех сил.
— Гриша, мать твою, ты что творишь? — не повышая голоса, спросил Владислав.
Боец вздрогнул и обернулся. Лицо его было серьёзным донельзя.
— Так это… клык, ваш-бродие. Красивый. Жене на ожерелье.
— Твоя жена носит ожерелья из зубов мутантов?
— Ну, прошлое, из жвал болотного клешня, ей не очень зашло, — с досадой признался Гриша. — Сказала, царапается. А этот гладкий.
Владислав на секунду прикрыл глаза, сдерживая одновременно смех и раздражение.
— Брось эту гадость. Заражение ещё подцепишь. Проверь лучше периметр.
Гриша с тоской посмотрел на клык, который как раз с противным хрустом поддался, но ослушаться не посмел. Выругавшись себе под нос, он вытер руки о штаны и пошёл выполнять приказ.
Главная же добыча лежала в центре поляны. Четыре тела в тёмных балахонах, с капюшонами, откинутыми назад. Их лысые головы были сплошь покрыты татуировками в виде извивающихся червей.
К Владиславу подошёл его заместитель. Его лицо было забрызгано кровью, но взгляд оставался спокойным.
— Наши догадки оказались верны, — сказал Владислав, кивнув на трупы культистов. — В этом районе действительно какая-то чертовщина происходила. Теперь у нас есть доказательства.