Олег Ростов – Глеб и Аврора. Брак по расчету (страница 69)

— Я знаю. У неё… — Я вновь поднял руку, останавливая его. Ибо понял, что он будет говорить о Рене. — Вот именно. Но могу тебя утешить, если, конечно, это принесёт тебе радость.

— Что именно?

— Раз ты однолюб, значит сможешь стать в будущем хорошим папой, так ведь, Данил?

Он замер, не отрываясь и ожидающе глядел на меня. Я усмехнулся. Кивнул ему и повторил:

— В будущем конечно.

— Я понял. Да, я буду хорошим отцом в будущем, обещаю.

— Не сомневаюсь. Ты будешь хорошим папой, даже если мамы не будет.

— Что ты хочешь сказать?

— Да ничего. Мало ли отцов-одиночек⁈ — Опять вопросительно посмотрел на него. Он кивнул.

— Да. Отцов-одиночек тоже стало хватать в последнее время.

— Мир меняется, Данил. Женщины сейчас рулят не хуже мужчин, а значит всё меньше нуждаются в крепком мужском плече и в каменной стене, за которую можно спрятаться. Зато мужчин, если их так можно назвать, которые сами не прочь всё взвалить на женские плечи и спрятаться за их спинами хватает. Согласись?

— Соглашусь. Но люди все разные.

— Это да. Разные. Дети, это наше продолжение. Вот я тоже мечтаю о малыше, хотя совсем не так давно об этом не задумывался. А потом, когда очнулся на больничной койке, понял, что очень хочется, чтобы после меня кто-то остался. Кто-то, кто твоё продолжение. Твоя кровь и плоть. Как мой дед говорил, очень мудрый человек был, между прочим, мы живём в своих потомках.

— Мудрый дед, согласен. Они вообще, их поколение мудрее, чем мы. Мне так кажется. — Ответил Данил. Я кивнул. Мы немного помолчали.

— Я надеюсь, что ты всё понял, Данил. Не ищи с ней встреч. Придёт время, увидишь её.

— Да, я понял.

— Ну раз понял, значит всё отлично. Надеюсь, если мои люди будут в будущем, при возникновении у меня нужды переговорить с тобой, будешь нормально принимать приглашение?

— Да.

Я протянул ему визитку.

— Если нужда в чём-то будет, помощь, мало ли, звони, Данил. — Он взял визитку. Кивнул мне. — Не стесняйся, Даня. Помогу, чем смогу. Сейчас тебя назад отвезут, туда, откуда тебя забрали. Тем более, там твоя машина осталась.

Когда приехал домой, Аврора встретила меня. Улыбалась. Глаза горели счастливо.

— Ты чего это светишься как звездочка? — Спросил её, целуя в губы. Она ответила. Потом прижалась.

— Глеб, я сегодня полноценно ассистировала на операции. У Льва Семёновича, одного из ведущих хирургов центра.

— Да, Лев Семёнович настоящий спец! Кого оперировали?

— Это врачебная тайна!

— Не понял? У моей жены появились тайны? Не рано ли?

— Глеб, ну перестань! Была одна дама. Я конечно всё понимаю, желание быть красивой и неотразимой. Понимаю откачку жира. Но не понимаю зачем в возрасте под 50, рядиться под 25-ти летнюю, да ещё себе грудь пятого размера делать?!!!

— Серьёзно?

— Серьёзней не куда. Но Лев Семёнович справился виртуозно.

— Не сомневаюсь, что виртуозно. Но всё же из «девушки» под пятьдесят сделать двадцатипятилетнюю это перебор! Думаю, до конца даже Лев Семёнович навряд ли справится.

Аврора хитро улыбнулась.

— Спорим⁈

— На что?

— На то, что сделает!

— Давай! Какова цена выигрыша?

— Ну я не знаю. Сам придумай.

— Хорошо. Значит так, если ты проиграешь, то будешь неделю дома ходить в спецодежде прислуги, в очень коротком платье. Накрывать на стол, убирать. Драить в нашем крыле пол, руками, задрав задницу к верху, пылесосить, протирать до зеркального блеска всю мебель, подоконники. Лично готовить мне еду и носить парик.

— Какой?

— Как у клоуна, оранжевый!

Мы оба с ней хохотали.

— Глеб! Ты с ума сошёл??? Я всё понимаю, но зачем парик? Да ещё и клоунский?

— А хочу!

— Ладно, а под платье мне что надевать?

— Панталоны! С заплаткой!

Мы хохотали не останавливаясь. Аврора, давясь смехом, спросила:

— Глеееб… с какой… заплаткой? Где?

— На заднице, причём красного цвета!

— Почееемууу?

— Фиг знает. Но будет прикольно. И чулки трикотажные, под панталоны и драные.

— Кошмар! Глеб, ты… Изврат… Я не могу…

Когда отсмеялись, она весело на меня посмотрела.

— Ну хорошо, а если ты проиграешь?

— Придумай!

— Хорошо. Если ты проиграешь, то будешь ходить в чёрном смокинге, белой рубашке с бабочкой, цилиндре и в трусах до колен, в горошек. И носки у тебя должны быть до колен и полосатые.

— В смокинге, цилиндре и трусах?

— Да! В светлых и в горошек.

— А штиблеты какие?

— Я тебе принесу. Тебе понравятся! — Она засмеялась.

— Ладно, криативщица. Пошли спать. Утро, вечера мудренее.

Когда лежали с ней в постели, обнявшись, стал целовать её. Она обречённо вздохнула.

— Не понял? Ты чего так обречённо вздыхаешь?

— Ты напряжён. Тебе нужна разрядка. Так ведь? Будем тебя разряжать. Я, как примерная жёнушка, обязана тебя разрядить.

— Разряжай! — Смотрел ей в глаза. На её губах была улыбка. Она села на кровати, скинула свою короткую ночнушку.

— Ложись, Глебушка на спину. Супруга будет трудиться.

Я замер. Всё ждал, когда она скажет: «Где контрацептив?» Но Аврора промолчала.